Три ключа к счастью.

Это был последний день перед осенними каникулами, и Лиза медленно собирала вещи. Девушка еще не знала о «сюрпризе», приготовленном Петром Морозовым, то есть о капсуле, введенной под кожу неделю назад. Складывая в чемодан одежду и книги, Лиза поймала себя на мысли, что не хочет уезжать. Лиза хочет провести каникулы здесь, а не дома. Если бы только она знала, как скоро и каким страшным образом исполнится это желание... Зазвонил телефон. Увидев номер Юли Самойловой, Лиза очень удивилась, ведь перед отъездом сестра заблокировала сим-карту и пять месяцев не давала о себе знать – ни по телефону, ни по интернету. Невозможно было связаться и с ее матерью. - Алло. - Привет, - раздался бодрый голос Юли. – Как я рада тебя слышать! - Я тоже рада, - ответила Лиза, но ее слова прозвучали не настолько искренне и весело. Юля заволновалась. - Что-то случилось? - Все в порядке, но я удивлена... Ты не звонила пять месяцев. - Только не говори, что обиделась! - Я беспокоилась, но не могла связаться ни с тобой, ни с тетей. Ты специально оборвала все связи? - Да, - ответила Юля после короткой паузы. – Я хотела забыть все, что связано с домом. - И как? – с легкой усмешкой поинтересовалась Елизавета. - Помогло? - Ты ведь понимаешь, что нет, - нехотя призналась Самойлова. - Ладно, прости… Ты позвонила, а я вместо того, чтобы радоваться, злюсь. - И ты меня прости, - улыбаясь, ответила Юля. - Лизка, ты даже не представляешь, как я соскучилась! Скорее рассказывай, как у тебя дела! - Нормально. В школу хожу, к ЕГЭ готовлюсь... все как обычно. Несколько секунд длилось напряженное молчание, а потом Юля сказала: - Ты чего-то не договариваешь. Я чувствую. Лиза действительно не договаривала: она не сказала, что перевелась в «Логос». - Все хорошо, честно. - Куда-нибудь уезжаешь в каникулы? - Нет, а что? - Обычно вы с родителями ездите на курорт, - осторожно произнесла Юля. - В этот раз не поедем. Разговор совершенно не клеился, и обе девушки это чувствовали. Возможно, причиной напряженности был длительный перерыв в общении, а может, обе слышали фальшь в словах друг друга. Юля не сказала, что вернулась в Москву. Она хотела устроить сюрприз и неожиданно заявиться домой к Виноградовым, поэтому попыталась ненавязчиво выяснить, останутся ли родственники в Москве. Буквально через минуту после того, как Лиза повесила трубку, в комнату вошел Макс. Его взгляд задержался на открытом чемодане. - Значит, уезжаешь? Я думал, ты останешься на каникулы. Лиза пожала плечами. - Что здесь делать? Уезжают все, кроме тебя и Авдеевых. А вы не сильно обрадуетесь моему присутствию. По крайней мере, ты не обрадуешься. Максим нахмурился. - Почему ты так думаешь? Лиза лишь усмехнулась и продолжила собираться. - Я пришел извиниться. Иногда я был груб и... я буду скучать, если ты уедешь. – Морозов не знал, что добавить к своим оправданиям, поэтому подошел к девушке и смело поцеловал ее в губы. – Надеюсь, этот поцелуй все сказал за меня? Лиза улыбнулась. - Этот – не все. Но, возможно, скажет следующий. - Вера, тебе не кажется, что нам надо поговорить? – в комнату Назаровой без стука вошел Воронцов. – Ты несколько дней от меня бегаешь, но сегодня я намерен все выяснить, и пока мы не поговорим, не уйду! – Кирилл сел в кресло и выжидающе посмотрел на Назарову. На протяжении нескольких дней Вера успешно избегала общения с математиком: она прекратила утренние пробежки, не оставалась одна в учительской и за обеденным столом, из класса уходила сразу после звонка, а дверь своей комнаты запирала на ключ. - О чем ты хочешь поговорить? - Мы нравимся друг другу, но я не понимаю, почему ты избегаешь меня! - Ты мне не нравишься! Забудь все, что... Не позволив Вере договорить, Кирилл крепко обнял ее и хотел поцеловать в губы, но женщина, отражая атаку, машинально заломила ему руку за спину и одним ударом уложила на пол. - Ничего себе, - пробормотал Кирилл, снизу вверх взирая на испуганную Назарову. Похоже, женщина сама не рассчитывала на такой эффект. – Теперь я убежден, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Вере захотелось броситься к Кириллу, помочь встать, сказать, что все это неправда... Но в то же время внутри поднялась дикая злость. - Знаешь, почему я не выношу чужих прикосновений? Потому, что я экстрасенс! Когда я прикасаюсь к людям, я вижу самые отвратительные, низкие и чудовищные поступки! А ты... – Вера глубоко вздохнула. – Да, ты мне очень нравишься и поэтому я не хотела к тебе прикасаться. Я не хотела знать твои тайны. Но когда ты поцеловал меня, это случилось, и я увидела, как ты убил Сергея Крылова. Сделав усилие, Кирилл поднялся с пола и внимательно посмотрел на Веру. - Хороший удар. Это тоже сверхспособности? - Нет, это черный пояс по каратэ. Я усиленно занимаюсь спортом с раннего детства. Кирилл потер ушибленный затылок. - Наверное, ты подумала, что я кровожадный убийца, нападающий на беззащитных стариков? Клянусь, это была самооборона. Крылов хотел убить Митю и Галину Васильевну и убил бы, если бы я вовремя не появился. – мужчину передернуло от жутких воспоминаний. – Представь: я захожу в комнату, а там стоит Крылов и целится в моего сына. Что мне оставалось делать? - Почему он целился в твоего сына? Ведь была причина? - Крылов угрожал Галине Васильевне, а Митя оказался рядом и попал под горячую руку. Наверное, теперь ты хочешь узнать, почему он угрожал Галине Васильевне? – с усмешкой осведомился мужчина. – Крылов долгое время использовал Смирнову в своих целях и проворачивал незаконные махинации. Когда она отказалась помогать и пригрозила полицией, Крылов решил убрать ее, вот и все. В этот момент появился Митя. А дальше... дальше ты знаешь. – Кирилл поморщился от боли в затылке. – Если мы все выяснили, сделай одолжение, принеси лед. Я сильно ударился головой, когда падал. - Лед не поможет. – Вера наклонилась к Кириллу и, осмотрев его голову, добавила: - Шишка вскочит и поболит пару дней. Но главное, что нет сотрясения. - Вижу, ты не только хороший историк, экстрасенс и спортсмен, но прекрасный доктор. Чего я еще не знаю? Вера загадочно улыбнулась. - Тайный агент и шпионка. Кирилл засмеялся. - Ты ведь шутишь? - Да... Конечно, шучу.

***

«Хорошо, что начались каникулы, – думал Володя, сидя в своей комнате и наслаждаясь воцарившейся тишиной. – В школе остались несколько учеников и несколько учителей, значит, работы будет меньше...» Тут раздался стук в дверь. «Спокойствие длилось недолго», - подумал Володя и нехотя крикнул: - Открыто! В комнату вошла Нелли. Володя вскочил с дивана и несколько секунд ошарашенно глядел на женщину, не в силах вымолвить ни слова. А Нелли ощущала безмерное счастье, смотрела на Володю с радостью и нетерпением. Ведь она приехала, она рядом! Почему же Володя не пытается начать разговор? Нелли подошла ближе, робко взяла мужчину за руку и сразу ощутила, как сжалась его ладонь. Володя боялся проявить какие-либо эмоции. Происходящее казалось чем-то диковинным, неожиданным, странным, и когда Нелли приподнялась на носочки и приблизилась к его губам, мужчина резко отшатнулся и выпустил ее руку. Нелли нахмурилась. - Что-то не так? - Конечно, не так! - Ты не рад меня видеть? Володя нервно рассмеялся. Он вспомнил бессонные ночи, мучительную тоску, ожидание и боль, которые остались в прошлом. Почему Нелли появилась именно тогда, когда он смирился с ее отсутствием и перестал ждать? Зачем снова ворвалась в его жизнь? - Ты не рад меня видеть? - Я не знаю, - честно ответил Володя. - Почему? - Как бы тебе объяснить... Когда ты уехала и сменила номер телефона, я думал, не переживу. Серьезно. Я замкнулся в себе, ни с кем не общался и превратился в такого отвратительного типа, что люди не узнавали меня: я не следил за внешним видом, одевался как попало, целыми днями слонялся без дела, почти не ел и не спал. А в последний день августа, словно пришло озарение: мне нужно в «Логос». Нужно и всё! Вдруг ты одумаешься и тоже приедешь? Но ты не приехала, – продолжал Володя, с упреком глядя на расстроенную Нелли, – и вновь обретенная надежда рухнула. Но я остался, потому что глупо было уезжать, да и Вера рассчитывала на мою помощь. Постепенно я смирился с твоим отсутствием, даже стал наслаждаться одиночеством и в какой-то миг заметил, что больше не вздрагиваю, когда прохожу мимо твоей комнаты, сердце не подпрыгивает, и воспоминания не накрывают. Мысленно я отпустил тебя, и стало намного легче. А сейчас… Сейчас я не знаю, как реагировать: то ли обнять тебя крепко-крепко, то ли захлопнуть дверь. - Понятно. – Нелли сделала глубокий вдох и, стараясь сдержать слезы, заговорила: – Я уехала не просто так: мне было больно видеть тебя с Машей... - Я знаю, что виноват, - перебил Володя, - и две недели вымаливал прощение за тот случай. Но вспомни, ты даже здороваться со мной отказывалась, ты не давала ни единого шанса! Согласен, это был хороший урок – с тех пор я не смотрел на других женщин с мужской точки зрения. Я думал только о тебе. - Володя, я верю, - мягко произнесла Нелли. - И я очень люблю тебя. Мне никогда не было так плохо и одиноко, как в прошедшие пять месяцев. Никогда и ни по кому я так не скучала. Володя усмехнулся. - Только не говори, что не можешь без меня жить. Это слишком банально и неправдоподобно. - Я могу без тебя жить! – решительно воскликнула Нелли. – Очень даже могу! Но, если есть возможность жить с тобой и быть счастливой рядом с тобой, почему не попробовать? Володя удивился. - Я думал, тебе нравится быть сильной и независимой. Думал, ты гордишься этими качествами. Нелли печально улыбнулась. - Я поняла, что иногда сила заключается в умении любить. А также в умении прощать и признавать свои ошибки. Это не слабость, Володя. Это желание стать счастливой. «Удивительно, как пять месяцев разлуки изменили ее, - подумал Шевцов. - Нелли по-прежнему самоуверенная, смелая, гордая. Но появилось что-то, чего я не замечал раньше. И даже черты ее лица, будто бы стали мягче...» - Однажды ты сказала, что любовь делает человека слабым, - напомнил Володя. Нелли улыбнулась. - А ты меня переубедил. Любовь сделала меня сильнее. Если бы я стала трусливой и слабой, то сейчас бы здесь не стояла. И я не боюсь выбрать любовь из трех ключей, предложенных тобой в тот вечер. Володя тяжело вздохнул. - Я должен подумать. Оставь меня одного.