Баскетбол или любовь? А может всё сразу и прямо сейчас?

Спустя три недели. Пара дней до сессии. — А ты не хотела идти, — улыбнулся Влад, касаясь губами моей шеи. — Сессия сама себя не сдаст, — тяжело вздохнув, отвечаю я. — Если что, я могу помочь с подготовкой, — посмотрев в мои глаза, прямо в губы прорычал парень. Прижав меня всем телом к стене закрытого изнутри общего туалета, Чернов полностью отобрал возможность как-либо выскользнуть из его «ловушки», но я и не хочу этого делать. Нет, это не из-за того, что во мне бушует немного алкоголя и я вот-вот натворю какую-нибудь пакость. Я всего лишь люблю его и мне приятно каждое его прикосновение. Влад стал проделывать линию от моих ключиц до губ, как только услышал мой полувздох-полустон. Он так вжимает моё тело в стену, словно, чтобы мы слились воедино. Как и я. Но, увы, мы не в его комнате, как он хотел, поэтому, скорее всего, это только ласки. Но даже так мне очень нравится. — Туалет не самое подходящее место... для этого... — слабо улыбнулась я, прогибаясь под его поцелуями. — Я не смогу доехать до спальни, малыш, — после этих слов он берёт меня за ягодицы и подкидывает на свои руки, заставляя «обвить» его торс ногами. — Значит, теперь для тебя это нормально? — игриво ухмыляюсь и удивлённо охаю, когда он немного прикусывает кожу моей шеи. — Нужно пробовать что-нибудь новенькое... — Это неприлично... — не переставая улыбаться отвечаю я до того, как парень затыкает меня своим поцелуем уже в губы. — Влад... стой, — я нехотя отстранилась от брюнета, засовывая свою руку в задний карман своих джинс. — Почему ты не выключила его? — разочарованно спрашивает брюнет, запрокинув голову назад и отпустив меня на пол. — Алло? — недовольно произношу я, даже не посмотрев имени звонившего. Неожиданно Влад просто выхватывает из моих рук чертов телефон. — Слушаю, — своим хриплым басом проговорил улыбающийся парень. — Отдай, Влад! — тихо возмущаюсь я, пытаясь оторвать мобильный от мужского уха, но тот ловко и с хитрой улыбкой уворачивается. — Я её парень, — очень недовольно кому-то отвечает он. — А это... ты? Повтори? Кто говоришь? — резко брюнет поворачивается ко мне с хмурым лицом и яростно тыкает по экрану, включая громкую связь. Кажется, он серьёзно чем-то недоволен — и это плохо. — Лёша, её бывший. Дай мне Еву, — грубо «приказывает» знакомый голос, на что Чернов только удивлённо вскидывает бровями, сдерживая пыл. О Боже. — Чё надо, говоришь? — очень низким голосом переспрашивает Влад. Я недоумевающе смотрю то на телефон, то на парня. — Я… Точнее, мы договорились погулять сегодня. Я хотел спросить, нужно ли заезжать за ней. Не передашь? — последнее Лёша спросил настолько приторным голосом, что меня аж перекосило. Пытаясь сохранять спокойствие, я медленно отрицательно мотаю головой и боязливо смотрю на серьёзного Чернова. Чего боялась — то и произошло... — Что-нибудь ещё передать, дружок? — с иронией и опасным оскалом спрашивает брюнет. Он не отводит с меня глаз, которые в любой момент могут вспыхнуть огнём, и беспощадно накачивает себя воздухом. Чувствую, Влад изо всех сил пытается держать над собой контроль. — Да, что наши с ней чувства… — Придурок! Я с глазами по «пять рублей» выхватываю телефон из мужских рук и как можно скорее отключаю звонок с этим мудаком. Боже, какой же он ужасный! Зачем он это сделал, зачем снова позвонил?! Я посмотрела на брюнета и увидела его больно пронзающий меня взгляд. — Влад… Он не стал меня дослушивать, рванув из туалета как торнадо. Я не сразу поняла, что он ушёл, но когда поняла, догнала его уже только на выходе из клуба. — Влад! — кричу, но он не слышит, летит как ошалелый к парковке. Мне кажется, люди даже начали оборачиваться на нас. — Стой, Чернов! Он подходит к своей машине, снимает с сигнализации и направляется на водительскую сторону. Мне приходится бежать, чтобы успеть до того, как он сядет за руль. — Стой-стой-стой, — запыхавшись мямлю, придержав парня за руку. — Ты куда? Он кидает на меня очень многозначный взгляд. — К твоему ненаглядному «другу», — раздражённо и низким голосом отвечает парень, и я пугаюсь. — В смысле?.. — хмурю брови, выпрямляясь. — Ты знаешь, куда ехать? — Тебя только это волнует?! — Влад оскалился на меня, словно озверевшая собака, заставляя меня отойти от него на шаг. После того что я сделала, он на секунду смягчился, а потом снова принялся резать взглядом. — Нет! — воскликнула я. — То есть… — Ты же знаешь, скорее всего, где этот ублюдок? — он расширяет глаза и чуть наклоняется ко мне. — Что? Нет, — отрицательно мотаю головой, на что тот кидает хриплый смешок. — Дай телефон. Чернов выхватывает из моих рук вещь, и ему, каким-то чудом, удаётся разблокировать его. — Ты одурел?! Что ты делаешь? — повышаю голос, когда парень начинает там рыться, и пытаюсь выхватить. Конечно, не получается. — Влад, хватит! — Значит, ты была не против встретиться с ним в кафе? — он удивлённо поднимает брови, не отводя пристальный взгляд с экрана телефона. — Нет! Всё не так! — из последних сил говорю я, почти кричу, чувствуя наступающие на глаза слёзы. — Я всё объясню. — Замолчи, — рыкает он. Я в шоке стою и просто смотрю на него. — Как ты… Блять… — начинает нервно тереть свободной рукой лоб и глаза, а я плакать. — Почему ты не хочешь услышать меня?.. — Потому что того, что я уже видел и слышал, достаточно. — Чего ты увидел? Я ничего не писала такого! — у меня начинается раздражение. — Серьёзно?! — Чернов снова вылупляет на меня глаза. Я тушуюсь и мой пыл пропадает. — Ничего, что ты согласилась с ним встретиться и что ты вообще переписывалась с ним?! Со своим бывшим, о котором ты мне ничего не рассказала! — Я делала это только потому, что он постоянно понаписывает мне. Но я никуда бы не пошла. Я просто напи... — Я охуеваю, Ева, — Влад усмехается мне прямо в лицо. — Неужели ты такая же как все? — Как все? — хмурю брови. — Что ты… — Этот урод как-то нашёл мой номер и позвонил. Сказал, что ты от меня что-то скрываешь, но я, блять, не поверил, — кидает смешок. — Но я верил, что ты искренна со мной и я могу доверять тебе. Стоя с открытым ртом, наблюдаю за его бешеными глазами, которые теперь смотрят куда угодно, но не на меня. — Но я не такая… — говорю это, заливая щёки слезами и дрожа, как тростинка. — Я это уже слышал. Забирай, — Чернов протягивает мне мой телефон, но я не беру, не в силах даже перевести взгляд с лица парня. Тогда он грубо берёт мою руку и силой вкладывает в ладонь вещь. — Нужно было ещё тогда прояснить, когда ты, якобы, стригла ебаные кусты, но в итоге попиздила на встречу с этим уебаном. — О Боже... — выдавливаю только это, чувствуя глубокий стыд, нереальную уязвимость и слабость перед данной ситуацией. Он оглядел меня с головы до ног и произнёс: — Скажи честно, ты мстишь? — его глаза налились такой болью. Я нахмурилась, не улавливая ход его мыслей. — За то что я спорил на тебя, ты решила... — Нет! — это вырвалось громче, чем я хотела. — Я хотела тебе всё рассказать, но я боялась, что ты не так отреагируешь и... — А сейчас я так отреагировал? — усмехается, приподняв голову. Он сейчас смотрит на меня очень надменно. Я и забыла этот взгляд... — Нет, — говорю и отвожу глаза, не выдерживая. Мне стало холодно в одной футболке и от такого отношения Влада ко мне, поэтому я обхватила свои плечи руками. — Я сделала только хуже... — Явно, — сказав это, он начинает открывать дверь своей машины. — И всё? — кидаю вопрос прямо в мужскую спину с удивлением и даже отчаянием. — Ты просто так возьмёшь и уедешь? Ты же... — умолкаю, понимая, что так только ещё больше унижусь. Если он захотел уйти, ничего толком не прояснив, получается, не очень и дорожит нашими отношениями. И последнее лишь, что я увидела, это закрывающуюся передо мной автомобильную дверь и уезжающую машину с яркими фарами.

***

Не знаю, сколько я часов лежу в своей кровати, но знаю точно, что в воскресенье столько лежать можно. Я боюсь вставать с постели и смотреть на себя в зеркало, потому что предполагаю: из-за слёз, которые я лила этот день, моё лицо очень опухло. Я очень плохо спала — просыпалась несколько раз и снова плакала, меня знобило и было жутко холодно, что даже носки и тёплая одежда не помогали. А ещё я не понимаю, как за пол часа может измениться всё — я не хочу вообще никуда выходить, хочу лежать только в своей комнате; не хочу ни с кем разговаривать, быть в одиночестве, пока не осознаю до конца, что произошло; хочу позвонить ему, но понимаю, что уже пыталась и он просто не взял трубку. Мне кажется или это конец? Пролежав в таком состоянии до вечера, я решилась спуститься вниз по настоянию мамы. Да и всё равно кушать хочется, даже несмотря на ужасное состояние отстранённости от всего существующего. — Я буду у себя кушать. — Нет, Ева, — серьёзно чеканит мать, но я не испугалась. Хмыкаю и сажусь за стол, решив подождать, когда мне положат в тарелку ужин. — Ты же понимаешь, что так не делается? — спрашивает папа. — Понимаешь, — медленно киваю, не смотря на него. — Но мне нужно время. — Ты целый день никакая, — раздражённо кидает женщина и точно так же ставит перед папой его тарелку. — Полегче, милая, — мягко делает замечание он и берётся за вилку. Я закрываю глаза, чувствуя новый прилив слёз, и пытаюсь сдержаться хотя бы до прихода в свою комнату. Родители только лишь знают, что мы с Владом поссорились и, скорее всего, предполагают, что сильно. Однако не имеют понятия о причине. Пока я не могу разговаривать с кем-либо на эту тему. Чувствую, что разревусь на первом же слове. Как только мама ставит передо мной полную тарелку еды, я встаю и, извинившись, ухожу, по лестнице уже начиная реветь и винить себя в нашей банальной ссоре. Зачем я вообще позволила себе общаться с бывшим? Так хорошо держалась! Но в какой-то момент я, управляемая местью и обидой, решила поиграться с ним, как он со мной тогда. Из-за этих своих грёбанных наркотиков он... Ладно, это в прошлом. Теперь нужно решить, как исправить настоящее... Постаравшись как можно тише закрыть дверь и как можно аккуратнее поставить на стол тарелку, я плюхнулась без сил на пол и начала тихо рыдать, изредка всхлипывая. Так продолжалось до тех пор, пока мой телефон не завибрировал. Я почти даже не обратила внимания, поэтому не ответила. Однако, через некоторое время он снова начал издавать неприятные звуки и я встала, чтобы найти его и отключить насовсем. Остановило меня лишь то, что это звонила Алина, которую я игнорирую целый день. Набираю воздух полной грудью, выдыхаю, пытаясь успокоиться, и всё-таки отвечаю: — Да? — мой голос чуть дрогнул и я тут же пугаюсь, что подруга заметит. — Я тебе что-то сделала, я не пойму? — сразу же наехала она. — Почему ты не отвечаешь? — Я занята подготовкой к сессии, извини, — тихо бормочу я, чувствуя покалывание в глазах и в носу. — Вчера я отлично отдохнула, поэтому... — А? Чё? — переспрашивает, будто не услышала. — У тебя всё хорошо? В ответ я решаюсь положительно хмыкнуть, потому что чувствую, как голос начинает меняться. — Не-не-не, — она кидает смешок. — Так не пойдёт, со мной не прокатит. Что случилось? После этих слов не могу больше держать слёзы и они ручьём выливаются из моих глаз, а я громко всхлипываю. — Ты чего, Книжная?..

***

Поскольку начались экзаменационные недели, как бы я не хотела отсидеться дома, пришлось ходить. А так же полностью загрузить себя сессией, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о Владе. И помогает… Уже прошла неделя, а я его даже мельком не видела. Не представляю даже, где он. Почему такая мелкая причина, которая была раздута до необычайных размеров, смогла так быстро разрушить нашу идиллию? Это так глупо! Если в первые дни я хотела подойти к Чернову сама, то теперь и не думаю. Я не виновата в том, что он такой вспыльчивый и не хочет даже выслушать истину! Да, есть и моя вина, что я продолжила общаться с бывшим, но это была не больше чем игра, игра против него, а не Влада. Но... по большей части виновата я…