33 года

Сергея Белова провожали без помпы, но красиво. О своем уходе из большого спорта Белов сообщил перед последней игрой в сезоне. И хоть она уже ничего и не решала (армейцы еще на прошлом матче подтвердили свое лидерство), наблюдать за ней было приятно. Никто не отрицал тот факт, что Сережа блистал в тот вечер – то, с какой легкостью он летал по площадке, заставляло комментаторов и болельщиков говорить «а не поспешил ли Белов с уходом? 33 года как никак еще рабочий возраст спортсмена». Но Белов был непреклонен. Этот выбор он сделал давно, еще после нового года, когда от боли в колене он чуть не потерял сознание прямо во время игры. После этого пришлось неделю отлеживаться в больнице. Вердикт врачей был прост: либо он играет дальше, но такими темпами его хватит на два, может три года, либо он бросает баскетбол сейчас и взамен получает неплохие шансы не остаться инвалидом после конца карьеры. Наверное, это был первый раз, когда, имея на другой чаше весов баскетбол, Сережа все равно выбрал себя. В больнице его иногда навещал его друг и сокомандник Модестас Паулаускас. Он же и стал первым, кто узнал о решении Белова. Обычно эмоциональный литовец спокойно принял эту новость и сказал только одну вещь: «Не смей только с радаров исчезать, понял? Ты же все-таки друг мне». Сергей пообещал. Договорились даже каждую субботу устраивать вечер пиццы и кино. Потом об уходе Сергея узнали его родители. Гаранжин. Ребята из команды. А потом и все остальные. Сейчас вы спросите – а жалеет ли наш герой о принятом решении? Первые три месяца были самыми тяжелыми: Белов впервые в жизни чувствовал себя потерянным, и если раньше всю пустоту он занимал баскетболом, то теперь такой роскоши у него не было. Поначалу спасал Модя. Субботние вечера с пиццей плавно перетекли в почти каждый вечер, а когда у Модестаса не было тренировок, то в утро-день-вечер-и-ночь. Литовец же и передал (как будто невзначай) известие от Гаранжина – в молодежную сборную ЦСКА нужен тренер. Так и началась тренерская карьера Белова. Забавно получилось: пустоту, образованную от ухода из баскетбола, он заполнил им же. Но в этот раз Сергей точно не жалел ни о чем. *** «И мяч раньше лучше в руку ложился, и кеды не так сильно скользили, да и вообще трава была зеленее раньше». Наверное, так можно было описать состояние Модестаса после ухода Белова из команды. Нет, следующий сезон они тоже закончили чемпионами, но вопрос лидерства решался на последних минутах финального матча. За целый год капитан команды не смог отучить себя искать глазами десятый номер, теперь место атакующего защитника занял Ваня Едешко, хороший малый, прыткий. «Прям как я в молодости», - однажды подумал Паулаускас. Наверное, после этой мысли он и стал задумываться: все, пора и ему уходить из баскетбола, пришла пора давать дорогу молодым. К окончательному решению он шел долго. Срывался на себя за слабость, на других за юношескую дерзость. Мог придти к Белову и не проронить ни слова за весь киносеанс, а мог поругаться с ним еще на стадии выбора фильма. Почему-то ни с кем не хотелось обсуждать этот вопрос, даже с Серегой, который сам год назад прошел через тоже самое. Но однажды он все-таки развязал язык. В том «просчете» он винил только алкоголь, и уж точно не добрую и все понимающую улыбку Белова, на которого хотелось полагаться несмотря ни на что. Серый тогда его выслушал и ничего не сказал, но Модестасу и этого хватило. Наконец-то он высказал хоть кому-то все, что творилось в его голове. Паулаускас боялся, что подрастающая молодежь легко займет его место, он боялся уйти будучи уже не в форме, будучи уже забытой легендой. А Белов все сидел и согласно кивал, а потом тихо-тихо, чтобы не нарушать спокойную и в каком-то смысле интимную обстановку его ночной кухни, сказал, что тогда литовцу надо уходить сейчас, пока он на пике, пока он все еще является лучшим игроком в команде. Сейчас, пока тебе 33 года и перед тобой закрыты не все двери. С утра Модестас пошел к Гаранжину и сообщил, что это будет его последний сезон. Тренер понимающе кивнул и попросил пока никому не говорить об этом в команде. Модя согласился и пошел на тренировку. Теперь он вел обратный счет таких моментов. А еще он стал чаще полагаться на Едешко, надо же как-то талант парня раскрывать.