33 года

Прощальная вечеринка для Модестаса совпала с празднованием очередного чемпионства ЦСКА. Пришли только самые близкие: команда, Гаранжин и предыдущий тренер Гомельский, парочка человек из высшего начальства, близкие друзья и члены семьи. Сережа, поддавшись на уговоры литовца, тоже был там. На самом деле, Модестас был крайне удивлен, когда услышал от Белова “нет” в первый раз. Несмотря на то, что теперь томич был не просто Серёгой, а Сергеем Александровичем, общение со спортивными товарищами он не прекратил. Иногда парни забегали на тренировки к молодежной сборной, шутили и подбадривали учеников Белова, давали советы. Но оставлять “старожил” с молодняком надолго было нельзя, это Сергей понял через месяц. Все, что Коркия, что Паулаускас, начинали выделываться перед молодежью, только им стоило увидеть это неприкрытое и наивное обожание в глазах. “Как дети малые, честное слово”, - думал тогда Белов. Разошлись по домам все относительно рано, и только душа Модестаса хотела праздника дальше. Так он и закончил тот день на квартире у Белова (“Ну не могу же я его тут оставить,” - подумал Сережа). Рассвет встречали на кухне Белова. Много говорили, при этом плавно проходя мимо темы будущего литовца. Спать пошли уже под утро. Модестас долго не мог сомкнуть глаза, его мучил вопрос - а ведь правда, что дальше? Он не хотел становиться тренером как его друг, а что ещё он умеет? Жизни без баскетбола у него давно не было. После долгих раздумий литовец пришел к выводу, что ему пора менять обстановку вокруг себя, он решил поехать в Литву, домой, где он не был уже долгие годы. С утра он сказал Белову, что решил попробовать съездить в Вильнюс. Сережа не был удивлен, но он и не был счастлив. Ещё давно он по признался себе, что не хочет ел бы, чтобы Паулаускас уезжал в Литву. “Это же его дом, он там может и навсегда остаться. А как же я дальше один жить буду…”. Но вместо этого Белов улыбнулся другу, поздравил, и спросил не нужна ли какая помощь. На прощанье Сергей вместо рукопожатия притянул Модестаса к себе, заключив в крепкие объятия. - Модь, ты только пообещай мне, что с радаров исчезать не будешь, хорошо? Ты же всё-таки друг мне. Получив в ответ лёгкий кивок, Сережа отпустил Модестаса.