Остров

Гнойный держал в вытянутой руке пистолет, целясь уже не в умирающую девушку, а в Фараона. Убийство этого человека, кажется, грело душу Славе даже больше, нежели убийство какой-то девчонки. Однако, Машнов был не единственным человеком на острове, которого прельщала смерть Голубина. Опершись плечом о камень, неподалеку стоял Кизару, наблюдая за происходящим. Хитрая лисья улыбка не сходила с его лица. Он прислушивался и ждал момента кончины Фараона. К сожалению Нечипоренко, Гнойный вдруг опустил пистолет. Все удивились, включая самого Глеба. Парень не знал, что думать, ведь его жизнь сейчас висит на волоске. - А знаешь, убить прямо сейчас такого долбаеба как ты, не очень хорошая затея. Кто же тогда будет развлекать меня своими жалкими попытками выжить без еды, медикаментов и... - глаза Славы загорелись диким злорадством: - Пресной воды. Гнойный убрал пистолет. Олег был этим явно не доволен. Но пока он решил, что не стоит ввязываться. Между ним и Голубиным была какая-то вражда, которая оставила след в памяти Нечипоренко. Озлобленный, Кизару удалился на базу Гнойного. Вскоре все разошлись. Вячеслав оставил ребят одних, прочертив на песке линию, за которую тем нельзя заходить. Фараон смог повернуться к девушке лишь тогда, когда фигура Гнойного была на достаточно большом расстоянии от него. Все парни облегчённо вздохнули. - Чертов сучий сын. - вырвалось из Глеба. - Надо отнести ее в тень. Я вижу одиночное дерево вдали. Оно все же будет ближе, чем идти к лесу. - рассуждал Макс. - И безопаснее. - добавил Миша: - Стоит помнить, что мы не знаем, кто обитает на этом острове... - Поверь, хуже животного, чем этот пидор, мы уже не встретим. - буркнул Голубин, подняв девушку на руки. Та простонала, но ребята пытались не обращать на это внимания. Но все же, когда те шли к дереву, каждый краем глаза, но посматривал на бедняжку. Миша через некоторое время перестал смотреть на раненную. Он углубился в свои мысли. В небольшой толпе народа Совергон встретился взглядом с кем-то очень знакомым. Словно, их с этим человеком многое связывало. Что примечательно, и тот парень смотрел на Мишу. "Но кто он?..." Глеб очень сильно устал, но он понимал, что именно из-за его дерзости все эти люди попали в такую неутешительную ситуацию. Эта девушка и ее жизнь теперь на совести Голубина. И вот, они дошли до дерева, положили раненную под тень огромной листвы этого то ли папоротника, то ли пальмы. Фараон снял майку. Многознаал недоумевающе посмотрел на парня: - Что ты собираешься сделать? - Не знаю. Перевязать рану... Или... - Я, вроде, знаю, как это сделать. - Макс строго посмотрел на Глеба и присел на колени поближе к девушке: - Миша, сходи к воде и намочи ткань, Глеб... - все так же серьезно и тяжко смотрел Многознаал на Фараона: - Зажми рукой ей рот. Голубин хотел было спросить, зачем, но понял сам и решил не переспрашивать. На секунду Многознаал обернулся к Кашину: - А ты отвернись. - Уже... - трясся от вида крови Даня. Каждый из ребят выполнял свою часть работы. Глеб сжал рот девушки, его ладонь коснулась ее сухих губ. Парень посмотрел в измученные женские глаза и по его сердцу словно скользнул нож. Глеб быстро отвел взгляд от ее глаз. Многознаал взялся за окровавленный кол и резко выгул его. Раздался сдавленный, приглушенный женский крик. Даня подскочил, сжавшись еще сильнее. Было много крови. Максим рукой зажал раскорёженную рану из которой лилась светлая и темная кровь, перемешиваясь. Своей рукой Многознаал чувствовал кожу, вывернутую наизнанку. И тут подоспел Миша. Ребята быстро приложили ткань, стараясь использовать майку как бинт. Макс туго и грубо перевязывал девушку. И наконец, закончил. Парень упал на песок, приложив обе окровавленные руки к лбу. Моментально "бинт" стал красным. Глеб все сидел рядом с девушкой, придерживая ее голову. Дыхание бедняжки утихало. Голубин боялся, что она вообще может перестать дышать, так как иначе вся эта травля Гнойного будет напрасна. Слава же, благодаря своим рабам, быстренько соорудил себе "штаб". Это был небольшой шалаш из разных веток, листьев и камней. Внутри заседал сам правитель и его поданная. Милена лежала рядом с Славой на какой-то не очень чистой и стерильной ткани, когда к ним в шалаш вошел Кизару. Девушка сразу приподнялась, прикрывая свое обнаженное тело, Гнойный же только повернул голову в сторону парня. - Ты обошелся очень гуманно с Глебом сегодня днем... - Тебе то какое нахуй дело, как я с ним обошелся, ебанат? - приподнялся на локтях Слава. Взгляд Олега стал хитрее: - Я считаю, что его надо было пристрелить, как ебанного щенка, чтобы у других не возникало лишних вопросов...- Нечипоренко подошел ближе, тем самым сильнее смущал Милену: - Или желания перебраться на более благоприятную сторону. Гнойному явно не понравились слова Кизару. Он вдруг встал, схватил пистолет и приставил его к лбу парня. Девушка безучастно смотрела на все это, боязливо вздрагивая от резких жестов Славы. - Ну давай, стреляй. - усмехнулся Кизару, Гнойный смотрел на него с недоумением: - Я знаю, что ты не выстрелишь. Ты бережешь патроны. Их ведь не так много, я прав? - стеклянными глазами смотрел на Машнова Нечипоренко. Слава злился все больше: - Как ты смеешь, сучий сын... - Я прав. Я считал. - внезапно улыбнулся Кизару. Гнойный еще сильнее удивлялся. Его явно застали врасплох. Однако дуло пистолета все еще плотно прилегало к лбу парня. - И кстати говоря, если ты все же решаешь убить меня, то будь поэкономнее. Я изменил место хранения патронов, так что, вместе со мной умрет и твоя власть на этом острове. Слава был неимоверно зол. Он нехотя убрал пистолет от лба Олега и еле еле выговорил, теряясь в гневе: - Что ты хочешь? - Не облажайся, как сегодня днем и убей ебучего Фараона. После этих слов Кизару развернулся к выходу: - Иначе, ты не долго будешь здесь "Товарищем Сталиным"... После этих слов Нечипоренко вышел из шалаша. Гнойный был очень зол. Он повернулся к Милене, подошел ближе к девушке. - Ну... Это же будет... Не... Сложно?- пискнула девчонка. Слава без лишних слов рассек Милене щеку пистолетом и, взяв даму за волосы, выдворил ее из своего шалаша, продолжая лютовать внутри.