Остров

Начинало вечереть. Море было таким же спокойным. Несомненно, это радовало всех на острове, иначе нельзя было бы избежать новых проблем и потерь. - Ну и кто из них тот самый блядский Фараон? - смотрел в бинокль Хованский. - Я знаю? Я впервые слышу о нём. - скептически ответил Ларин: - Наше начальство дало приказ кого-то убить, вот ты и убей, а потом уже разберёмся. После этих слов Дима удалился с границы, разделявшей две территории. - Эти сукины дети наблюдают... - настороженно проговорил Многознаал, глядя на Хованского вдали. Все ребята обернулись. Это было немного подозрительно. - Может это караул? - спросил Миша. - От этого идиота можно ждать всего... Нам тоже необходимо поставить караул. - скомандовал Лазин, серьезно посматривая на всех. Он встал с песка. Взор парня устремился в лес, затем на лагерь Гнойного. После пары минут раздумья, пока все остальные молчали, пребывая то ли в страхе, то ли в апатии, Максим сказал: - Нам нужен огонь, нужна еда, нужны какие-нибудь лианы, ветки, листья... - Ты хочешь сказать, нам нужна база. - приложив руку к лбу девушки и не отрывая от нее взгляда, сделал вывод Глеб. - Раз мы здесь застряли, то нам надо выжить. - Нам нужна аптечка. - выпалил Голубин. Под волосами не было видно его лица, тот смотрел на незнакомку, и все время судорожно прикладывал руку то к ее шее, то к лбу. Медленно Глеб поднял взгляд на парней: - У нее ужасно высокая температура... Что сказать на это, никто не знал. Идти в лагерь - это верная смерть, так как никого из ребят там не ждут. После долгого молчания, сопровождавшегося лишь звуками моря, Многознаал вымолвил: - Кому-то надо идти в лес... А кто-то будет на карауле... В лагере Гнойного в это время было спокойно. Сам Вячеслав угомонился. Он вышел из своего убежища, посмотрел на подданных, которые обитали рядом и подошел к Ларину. - Как дела у семейства бесстрашных идиотов? - По последним данным, полученным от часового, с его слов передаю: " Они нихуя не делают." Гнойный ухмыльнулся. Он заметил, что около камня, прижавшись к холодной глыбе, сидит Милена. Девушка судорожно вздрагивала, придерживаясь окровавленной рукой рассечённой щеки. Непонятно, что сподвигнуло Славу, но тот подошел к Милене. Сухо, Гнойный сказал: - Иди в мою базу. Попытаюсь как-то залечить это безобразие. Она подняла на Машнова глаза. Заплаканная, хрупкая девушка уже скудно верила словам своего обидчика. - Ну! - прикрикнул на нее Слава, и Милена, как испуганная и загнанная сучка, встала и поплелась в его шалаш. Сам же Гнойный пошел за аптечкой. Он все время оглядывался и прислушивался, так как не забыл, что на острове много лишних глаз и ушей, помимо Кизару. - Терпеть не могу бросать жребии! А ещё больше не могу терпеть, когда моих адекватных советов не слушают.-возмущался на подступах к лесу Совергон: - Идти сюда явно плохая идея! Рядом шел Кашин, голодный и уставший. Иногда оборачиваясь, Даниил смотрел на огонек, горевший на их маленькой базе, разожженный Многознаалом из более менее сухих веток макушки одиночного дерева, под которым они расположились утром. Кашину тоже не нравилась эта идея, но голод настолько резал желудок, что парень превозмогал страх. - Кричи тише, а то привлечешь еще кого-нибудь не совсем дружелюбного. Парни подошли к лесу. Вблизи деревья и пальмы выглядели еще более величественно, чем казалось. - Надо разделиться и порыскать по краям. Не будем заходить в чащу... - начал говорить Кашин. - Да, да, знаю. Чем дальше мы заходим, тем меньше у нас шансов вернуться назад. - без какого-либо энтузиазма дополнил Миша. - Слушай, не ной. Без тебя тошно. Мне, думаешь, нравится здесь находится? - отвернулся на мгновение Даня. Он повернулся к Мише, когда не услышал едкого ответа своего товарища по несчастью. Совергон уже полез в чащу. Палки, какие-то кусты, произраставшие прямо на деревьях, огромные листья, спускавшиеся до самой земли - этим и не только можно охарактеризовать данный лес. Миша шел, озлобленный своей участью и судьбой. Часто, опускаясь за веткой, палкой или камнем, руки то и дело кололи какие-то шипы или что-то похожее на крапиву, жгло запястья. Чего-то съестного не было, зато много лиан, палок и листьев. Набрав охапку хвороста, Миша почувствовал, как сильно болят его руки от постоянных истязаний. Из ранок сочилась кровь. Совергон на минуту остановился. И тут он услышал, как в нескольких метрах от него хрустнула под чьей-то ногой палка. Парень резко обернулся: - Эм... Даня? Миша попятился. - Если это ты, то твои пранки сейчас совсем не к месту. Под одним из огромных листьев что -то дрогнуло. - Ну Дань, ну все. Прекращай. Я уже уссался. Молодец. Напугал. Теперь выходи... Тишина. Но, она не успокаивает. С мизинца течет кровь, и даже когда эта капля отрывается от пальца, Совергон вздрагивает. Внезапно он понял, как сильно потемнело. Парень чувствовал, что кто-то на него смотрит. - Дань? - сорвалось с языка Миши. - Тсс... - раздался знакомый голос, но это был явно не Кашин. Кто-то тронул Мишу за плечо. Парень отпрыгнул и хотел было закричать, но нечто закрыло его рот рукой. - Тссс... Будешь орать, все узнают, что ты зашел на чужую территорию. - серьезно прошептал этот человек. Парень осмотрелся и отпрянул от Миши. - Дай угадаю, ты меня какого-то хуя знаешь. Такой враждебный и оскорбительный тон немного задел Ренделла. Он поджал губы, с иронией посмотрел на Совергона и ответил тихо: - Говори шепотом. На этой территории у всего есть глаза и уши. - Окей, мужик. И хоть я и не понимаю, для чего ты меня спас, но спасибо. - взгляд Миши встретился с взглядом Даниила. По телу Корнилова пробежали мурашки. Он миловидно улыбнулся. - Ну, я помню, что мы в прошлом были... - Рэндэлл немного запнулся: - Друзьями, хорошими друзьями, которые... Делали... Много классных вещей вместе... И... - Классно. Так, я понял, что ты мой друг. А зовут тебя..? - Даниил. Просто Даня. - снова погрустнел парень от того факта, что Миша его не помнит. - Так. Хорошо. Последний наводящий вопрос, Даня, что тебе от меня надо? Каждый из этих вопросов по своему колко отзывался в сердце Корнилова. Парень с некоторым сожалением смотрел на друга. - Мне ничего от тебя не надо, Миша, а вот тебе и твоим знакомым может понадобиться моя помощь. Например, тебе.. - Рэндэлл взял за запястье пораненную и окровавленную руку Совергона. Он крепко сжал ее, будто бы и не собираясь отпускать: - Надо залатать раны, иначе ты занесешь инфекцию. Я могу дать тебе бинты и перекись. Я знаю, где находится аптечка... Тут Совергон еще больше заинтересовался Рэнделлом. Он вспомнил Фараона, который так неутешительно смотрел на раненную девушку, да все они смотрели на то, как эта бедная молодая особа умирает. - Да. Мне бы пригодилась аптечка, Даня. - очень жалостливо посмотрел на него Миша: - Еще не помешала бы леска или что-то, чем можно ловить рыбу, или хотя бы то, чем можно срезать фрукты. Что угодно. Теперь уже Совергон держал в своей испачканной руке руку Рэнделла и очень обнадеживающе смотрел на него. - Ты можешь нам помочь? В сердце парня что-то ёкнуло, когда Миша посмотрел на него. Дыхание Даниила участилось. Он отвел взгляд, взглянул на руку, которую держал Совергон, затем снова на Мишу и одобрительно качнул головой. - Отлично. Теперь нам надо разойтись. Иначе, ты сам говорил, что здесь повсюду глаза и уши, чем черт не шутит? - осмотрелся Миша. - А твоя рана... - Это пустяки. В нашей маленькой команде есть те, кому ещё сильнее нужны медикаменты. Рэнделл на это ничего не ответил. - Тебе налево, через несколько метров будет ваша территория. Встречаемся завтра, здесь же, вечером. - ответил Корнилов. Миша разжал его руку. И начал уходить назад. - Береги себя, Миша. - уже когда Совергон скрылся за листьями, шепнул ему вслед Рэнделл.