Остров

Следующий день ни чем не отличался от предыдущих. Так же палило солнце, ночью было холодно, море спокойно прибивало мелкие волны к берегам. Каждый час Глеба все быстрее покидала надежда на то, что девушка выживет. Он сидел рядом с ней, прижав руку к лбу. Недалеко от них работали Макс и Миша. Совергон частенько засматривался на них и в тайне ждал вечера. Он так же как и Фараон надеялся, что дама сможет дожить до заката. - Он со вчерашнего дня такой... - не смотря на Голубина, шепотом сказал Лазин. - Надо что-то делать... - Ну, будь у меня с собой косяк или бухло, я бы ненадолго вывел его из этого состояния. - перевязывая две большие палки лианами, ответил Многознаал. - Я не об этом... - Миша повторял действия за Максимом. - Ты о ней... Лазин взглянул на парнишку с некоторым сожалением: - Миша, мы все должны понимать одну неутешительную вещь... - Макс вонзил два связанных бревна в песок и оперся рукой о них: - Она умрет. Сегодня, может завтра, но умрет. Это неизбежно. Мы ничем не можем ей помочь. Ребята продолжали работать мерно, иногда отдыхая. Ноги подкашивались. На ребят было страшно смотреть, их скулы стали более четкими и по грязным телам парней градом скатывался соленый пот. Вечером работать стало легче. Подул прохладный ветерок. Солнце уходило за море. Глеб, поставив очередное бревно, подошел к девушке. Он присел рядом, взял ее руку, прощупывая пульс. - Умерла? - послышался дрожащий голос Кашина за спиной Голубина. Сухими губами Глеб тихо ответил: - Нет. Совергон и Многознаал подошли к девушке. - Неужели мы оставим ее так... Умирать... Мы же спасли ее, а теперь получается, что мы поступили хуже того психопата. - Миша продолжал: - Мы обрекли ее на мучения, даже не пытаясь спасти. Многознаал не выдержал. Он подошел к Мише, встал напротив него и рявкнул: - Да пойми ты, тупица, блять, мы нихуя не можем сделать! Совергон отшатнулся. Вид Максима был ужасным. Он шагнул назад, вены на его лбу вздулись, лицо стало красным: - Нихуя! РОВНЫМ СЧЕТОМ Нихуя! - Надо попробовать проникнуть в их лагерь. Украсть аптечку. - продолжал настаивать на своем Миша. - Ты, наверное, меня не понял, идиот! Ты не понял, что тот психопат подразумевал, когда направил дуло пистолета на Глеба. - лицо Максима багровело. Многознаал оказался в сантиметре от Миши: - Они нас убьют, причем сделают это очень легко. Пойдешь за аптечкой и тебе пизда! Лазин отвернулся. По вздрагивающим плечам парня можно было догадаться, что он пытается успокоиться. - Нас и так мало, а ты хочешь, чтобы стало еще меньше. Если ты пойдешь в лагерь, то подохнешь там и мы потеряем за один блядский день двоих человек. Миша подошел поближе: - Так ты этого боишься? - А чего мне еще бояться? Черт подери, если нас будет мало, то наши шансы выжить уменьшатся. Я, тупой выродок, думаю в интересах команды, а не в интересах одного человека. После столь жаркого диалога и Миша, и Максим замолкли. Глеб опустил потухший взгляд. Он посмотрел в глаза девушки. Было стыдно, но, каждый под этим дряхлым деревом понимал, что Многознаал говорит правду. Совергон же, гордо подняв голову, развернулся и пошел в сторону леса: - Если есть хоть мизерная возможность спасти ее, то я ей воспользуюсь. - Ну и иди, блять, пиздуй! - крикнул ему вслед Максим: - Оплакивать тебя не буду. Даня неодобрительно взглянул на Многознаала. Он понимал, что эти слова ложь, но все же, они прозвучали очень обидно. Затем Кашин подбежал к Совергону, который еще не до конца исчез в нарастающем мраке: - Миша, ты уверен? - Даня, вспомни, спасти ей жизнь - это не моя идея, но все это время она была нашим стимулом двигаться и не сдаваться. Совергон отвернулся и пошел дальше, уже не отвечая на все крики и возгласы в его сторону. Ссора парней доносилась даже до лагеря Гнойного. В это время Машнов сидел с Миленой, которой недавно зашил щеку. На лице девушки образовался ужасный, уродливый шрам с запекшейся кровью, который портил миловидное личико. Услышав еле доносившиеся крики своих врагов, Гнойный вышел из шалаша и направился к Хованскому. Придя на место, тот пнул в живот уснувшую тушу с биноклем. - Идиот, я тебя здесь поставил не для красоты. Заспанными и растерянными глазами Юра посмотрел на него. - Что происходит у этих ебанатов? - Слава резко вырвал бинокль из рук Хованского и посмотрел на парней. - Девочки помаду не поделили или решают, кого сожрать. После такой шутки Юре по затылку прилетело биноклем: - Идиотина, ты все пропустил! Еще раз облажаешься, словишь пулю в ебальник. - Ай! - погладил затылок Хованский: - Да они день ото дня ничего не делают! Как я должен определить, кто из них Фараон, если они, по ходу, сами этого не знают! - Выясни это, я не знаю, как. Угадай, спроси, унюхай, но выясни, понял? - зашипел на Хованского Гнойный. На этом их разговор закончился. Миша, расстроенный, вернулся на то самое место, где недавно видел Даню Корнилова. Вид у Совергона был не очень. Глаза погрустнели, губы поджались. - Ты не в лучшей форме. - ЕБА! - вздрогнул Михаил, подскочив на месте. Рэнделл тихо засмеялся. -Это я, Даня. Все нормально. Рядом с Совергоном появился знакомый силуэт с добрыми глазами. Рука Рэнделла легла на его плечо: - Ты расстроен? - Да. Я решил умолчать некоторые детали моего ночного похождения, и ребятам это не понравилось. - Ты скрыл меня? - Даня держал аптечку в руке. Миша сразу это заметил. - Так будет легче. Макс нынче ведет себя не лучше вашего психопата. Если он узнает, что есть кто-то с другой стороны, вся команда может не так понять. Рэнделл опустил взгляд. Он ткнул аптечку в живот Совергона. - Это должно будет умерить их гнев к тебе. - Спасибо. Как, кстати, ты ее достал? - поинтересовался Миша, забирая маленький чемоданчик. - Может Слава и приобрел власть над нами, но он глупый. Я проследовал за ним, когда тому понадобились медикаменты. Миша лишь кивнул головой, задумавшись: - Его будет легко свергнуть. - Нет. За ним стоят более хитрые люди. Легко не получится. - отрицательно покачал головой Даня. - Что же. Спасибо. - Миша начал отдаляться. - Стой! А когда мы снова встретимся? Рэнделл подбежал к Совергону и схватил его за руку. Миша недоумевая посмотрел на него: -Я не знаю. Нельзя же каждый день... - парень осекся, когда увидел грустное лицо напарника. Совергон подошел поближе и обнял Рэнделла. Их тела, солёные от пота и крови, соприкоснулись. Миша почувствовал горячее дыхание Дани на своей шее и то, как к его ключице прикоснулись губы Рэнделла. Миша уткнулся носом в волосы Дани: - Так вот значит, что ты имел, под словом "друзья". Рэнделл ничего не ответил. Они простояли так несколько минут, затем Корнилов оторвался от него. - Иди. - Я вернусь через несколько дней, и в следующий раз мне ничего не будет от тебя нужно... Миша отвернулся, сделал несколько шагов, остановился и хитро посмотрел на Даню: - Ничего материального...