Somewhere I Belong

Симус проснулся и охнул от боли, потому что Дин слишком сильно сжал его в объятиях. — Чувак, ребра! — простонал он. — Черт, прости-прости! — Дин разжал руки. Он попытался было откатиться назад, но Симус его остановил: — Нет, все нормально. Просто не сжимай так сильно, — улыбнулся он. После битвы за Хогвартс прошло несколько дней, а Симусу до сих пор было трудно поверить, что Дин снова с ним, вот он рядом, такой тощий, заросший, с кучей новых маленьких шрамов, но живой и здоровый. Дин, кажется, все равно боялся прикасаться к нему. Неудивительно, когда он появился в Хогвартсе, Симус выглядел как жертва домашнего насилия. Он помнил выражение его лица, сначала радостное, а потом взгляд стал таким застывшим, улыбка фальшивой, натянутой, словно ее кто-то пририсовал. Сейчас черные синяки на теле начали светлеть, приобретая неприятный желтоватый оттенок. Болело все гораздо меньше — Симус почти не чувствовал себя каким-то не таким, разве что не мог делать слишком резких движений. После битвы многие остались в Хогвартсе — замок требовал ремонта, а Министерство еще страшно тупило и пока не могло прислать кого-то официально — только волонтеров-добровольцев, потому что для этого не нужно было заполнять много документов и проставить миллион печатей или подписей. — Так лень вставать и куда-то идти, — простонал Симус, сам обнимая Дина. — Думаю, можем немного дольше поваляться — мы уже сделали довольно много за последние дни, — рассудил Дин. Вчера они вместе с Эрни и Ли очистили один из коридоров от завала. Работать было тяжело не только из-за объема прилагаемых усилий, а еще потому что Ли Джордан обмолвился, что где-то здесь погиб Фред Уизли. Он узнал об этом от Джорджа, с которым должен был работать, но последний вдруг отказался, мол, его помощи попросили в другом месте. Но конечно же, все понимали, что Джордж отмазался по уважительной причине, тем более он и правда помогал в другом месте — пошел вместе с Оливером и Перси восстанавливать сначала избушку Хагрида, а позже и выжженное квиддичное поле. По вечерам они собирались в гостиной Хаффлпаффа — самой большой и просторной, — и каждый делился событиями прошедшего дня. Симусу нравилось, когда очередь доходила до Оливера Вуда, он очень смешно возмущался насчет ситуации с испорченным квиддичным полем. — Просто зачем, зачем кому-то потребовалось его трогать? — не унимался Оливер. — Поле чертовски далеко от замка, кого эти пожирательские псы пытались там достать? Думали, мы завалим их всех бладжерами? Идиоты безмозглые! Ли предполагал, что это могло быть попыткой деморализовать учеников, хотя и довольно глупой. В квиддич все равно никто не играл. Симус вспомнил, что начале учебного года Снейп не стал отменять квиддич, но команды просто не смогли набраться — всем было не до того. — О чем думаешь? — вопрос Дина вывел его из размышлений. — О квиддиче. — Оливер так смешно пылает по этому поводу, а? — усмехнулся Дин. — И ведь совершенно адекватный, если эту тему не поднимать. Спокойный такой, веселый чувак… — Да ты точно такой же, пока не начинаешь говорить о футболе. Дин засмеялся, уткнувшись Симусу в шею. Его горячее дыхание щекотало кожу, по телу побежали мурашки. Симус выгнулся в руках Дина и застонал от удовольствия. Как же не хватало его прикосновений весь этот год! — Я так скуча-ал, — сказал он, пытаясь подавить зевок. — Поцеловал бы тебя прямо сейчас, но у меня изо рта пахнет после сна. — Можешь поцеловать не в губы, — предложил Дин, сползая чуть вниз. Он задрал майку Симуса, дотянулся до флакончика на прикроватном столике и начал втирать в синяки холодную мерзкую мазь. Дин действовал так осторожно, словно Симус рассыпался бы, сделай он что-то не так. Может, год назад Симус возмутился бы таким отношением (что он, девчонка какая-то), но он слишком устал от всего, чтобы отказываться от удовольствия. Рука Дина уже забралась под резинку пижамных штанов Симуса (уже не преследуя лечебные цели), как вдруг прелюдию прервали: полог горчичного цвета их кровати отъехал в сторону, и они увидели Эрни. — Ух ты, а я вовремя! — Эрни ничуть не смутился интимностью момента, он смотрел на них как золотистый ретривер, едва ли не с каким-то восторгом и ожиданием, что его похвалят. — Эрни, — начал Симус, сбившимся голосом, — входи или уходи. — Просто хотел сказать, что мы идем на завтрак, — ответил ему Эрни и ушел, как будто ничего не случилось. Полог, конечно же, он задвинуть забыл. Как и закрыть дверь в спальню. Романтическое настроение пропало. — Ведь не в первый раз уже, — с раздражением заметил Дин. Резким взмахом палочки он захлопнул дверь. Встав с кровати, он начал собирать одежду, раскиданную по полу. — У хаффлпаффцев свое понятие о личном пространстве, — сказал Симус. — Ну а что такого, они тут все как огромная семья. — Тебе не кажется… — Дин наклонился поближе к Симусу и прошептал: — Тебе не кажется, что они как эта дурацкая раздражающая улыбающаяся семья с рамок для фотографий? — Ну, да. Но согласись, если не считать этого, то здесь довольно неплохо? — Было бы неплохо, не прерывай нас каждый раз в самый неподходящий момент. Дин не выносил, когда нарушали его личное пространство. Но его можно было понять: если у тебя две надоедливые младшие сестры, начинаешь очень трепетно относиться к тихим моментам в одиночестве. — Потерпи немного, — попросил Симус. — Я пока не готов вернуться в башню Гриффиндора. Ты представить себе не можешь, какой ужас там творился, когда Кэрроу начали охоту на Невилла. Каждый второй попадал под К-к-круцио и… Он не смог договорить, но Дин достаточно хорошо его знал, чтобы понять и простить. — Конечно, чувак, все круто. Просто хочу побольше времени проводить с тобой и… — но его монолог прервал Джастин, влетевший в комнату с горящим взглядом. — Пергамент-пергамент-пергамент, — бормотал он, роясь в своем сундуке. Наконец он нашел все необходимое и выбежал из комнаты так же быстро, как и вбежал. — Две-е-ерь! — простонал Дин, снова взмахивая палочкой, чтобы закрыть вход. Симус знал, что по мнению Дина, в аду приготовлен специальный котел для людей, которые никогда не стучатся и не закрывают за собой двери. — Да ладно, все равно уже собирались уходить. Они быстро оделись, умылись и направились в Большой зал. Большая группа хаффлпаффцев шла впереди них. — Они и правда вообще все делают вместе? — шепнул Дин. — Думаю, да. У них должны быть шикарные оргии, — поделился своими мыслями Симус. В отличие от Дина, ему понравилось жить с хаффлпаффцами. Возможно, он привык к ним, пока три дома жили в Выручай-комнате последние несколько недель? А может, он просто сам искал себе стаю? Если перед Дином он еще мог расплакаться, как девчонка, то с хаффлпаффцами он чувствовал, что способен контролировать свои эмоции. Они постоянно носились где-то поблизости, заряжали энергией, помогали даже в самых элементарных вещах, и Симус безумно в них это ценил. Он много раз видел, что стоило кому-то приуныть, хаффлпаффцы оказывались рядом. Они утешали, обнимали, смешили так, что всю боль и обиду как рукой снимало. И сами они казались ребятами жизнерадостными, сильными, словно любые преграды им по плечу. В такое трудное время многие к ним тянулись. Кроме Дина и Симуса, в гостиной Хаффлпаффа еще прописались Невилл, Оливер, Ли, Анджелина и Кэти. Другие частенько сюда заглядывали, как, например, Джинни или Гермиона. Вечерние собрания особенно нравились Симусу. Он заново узнавал людей, с которыми учился так много лет и проходил мимо, лишь здороваясь. Они подвигали кресла, стулья и диваны поближе к камину, стараясь образовать полукруг, и говорили-говорили-говорили. За их беседами со стен наблюдали колдографии бывших выпускников, самая крупная из них была с улыбающимся лицом Седрика Диггори. Он был одет в хаффлпаффскую квиддичную форму и размахивал рукой с зажатым в ней снитчем. Среди других колдографий Дина привлекла карточка, где все было так засвечено, что не было видно ничего, кроме черных силуэтов. Но заинтересовала его не композиция, а надпись. — Похоже, господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый побывали даже здесь, — сказал Дин. — Их четверо, может, все учились на разных факультетах? Дин согласился с теорией Симуса, но не успокоил своего любопытства. К сожалению, из присутствующих здесь хаффлпаффцев никто не знал, что это за господа такие. — Похоже, это бесполезно. Либо они сами найдут нас, либо мы никогда не узнаем правду. — Ну и к черту их! — Симус схватил Дина за веревочки на толстовке и затянул в первую попавшуюся дверь. Там он прижал его к стене и поцеловал так, как желал весь день: страстно, горячо, едва ли не откусывая губы. Дин был выше него на голову, поэтому приходилось вставать на носочки и тянуть его вниз, обхватив за шею. Бессовестные руки трогали Симуса везде, где только можно, забирались под футболку, пояс джинс, хватали за задницу. Потом Дин вовсе подхватил его за ноги, поднял вверх и прижал к стене. Его губы оказались на шее Симуса, и от этого щекочущего ощущения, от тихих стонов Дина, он почувствовал, как вниз по позвоночнику поползи мурашки. И… Дверь вдруг открылась, ослепив их светом из коридора. — Мальчики! — в дверях стояла Ханна, она смотрела на них слегка обезумевшим взглядом. — Невилл опять потерял жабу, вы не видели? Дин опустил Симуса на ноги, резко отвернулся и ушел вглубь комнаты. Он прислонился лбом к окну, а его плечи задрожали. — Нет, Ханна, не видели, — ответил Симус, желая побыстрее от нее избавиться. Ханна кивнула и ушла. Вот только она тоже забыла закрыть… — Дверь! — закричал Дин, поворачиваясь к Симусу лицом. В его глазах стояли слезы, но сам он смеялся. Истерика. — Чувак, ты в порядке? Но Дин уже не мог ответить. Он схватился за живот и сполз вниз по стене, громко хохоча. В какой-то момент — Симус не уловил его — смех перешел в сдавленное рыдание. Симус вздохнул и обнял его, не зная, чем помочь. Похоже, пора нам отсюда съезжать, подумал он, запустив пальцы в отросшие кудряшки Дина.