1+1

- Добрый день, - Габриэль, встрёпанный и даже, кажется, сонный, отступил назад, для того чтобы Сэму, высокому и крупному, было комфортно в прихожей. Дом, в котором проживали Новаки, был огромным и солидным, но довольно современным, а значит никак не мог передаваться из поколения в поколение. Следовательно, семейка эта была действительно богата, хотя ни по Гейбу, ни по Люциферу это не было слишком заметно. - День добрый, - Сэм почувствовал себя смущённым, когда огляделся как следует. Прихожая представляла из себя короткий коридор, который упирался не в стену и не в дверь, а в огромное пространство гостиной, и существовал, кажется, единственно для того, чтобы у человека сразу не закружилась голова от такого простора и свободы. - Пойдёмте в мою комнату, там будет удобнее всего, - Новак-младший держался подчёркнуто вежливо, и у преподавателя даже мелькнула шальная мысль, что ему не слабо досталось от брата. Впрочем, он казался вполне довольным жизнью. - Хорошо, пойдём, - согласился Винчестер. Ему не слишком нравилась идея заниматься дома у ученика, тем более, у такого, но устроить занятия в школе не было никакой возможности, приглашать Габриэля к себе было даже как-то не этично, а других подходящих мест Сэм не знал. Теперь, попав в этот дом, он, с одной стороны, почувствовал себя неуверенно и почти жалко, а с другой немного успокоился касательно того, что с Гейбом придётся близко контактировать. При таком обилии свободного пространства держаться на расстоянии не будет трудно. Они подошли к лестнице, спиралью торчавшей в самом центре гостиной, но не смотревшейся при этом инородно. Она казалась стержнем, на котором и держалось всё помещение, как леденец на палочке. С первого взгляда спираль казалось железной, но ощущение это было обманчивым. Ступеньки под ногами не дребезжали и были достаточно мягкими, а перила - тёплыми и ни разу не скользкими. Впрочем, лестница, в силу своей крутости, всё равно немного устрашала. Благополучно добравшись на верхний этаж, Сэм огляделся. Лестница выходила на небольшую площадку, сзади и спереди которой был длинный коридор. Всего в коридоре имелось четыре двери, расположенные равномерно, на слишком, кажется, большом расстоянии друг от друга. Пройдя назад, Гейб открыл одну из дверей и обернулся к учителю. - Прошу прощения, подождите несколько минут, - судя по выражению лица, соблюдать такую формальность в разговоре ему было немного трудно. Винчестер согласно кивнул, и юноша исчез за дверью. Растрёпанные волосы, мятая домашняя одежда и красное пятно, идущее по щеке и виску, наводили на мысль, что Габриэль совсем недавно был выдернут из сна. Подобная мысль вызывала у педагога улыбку. Небольшой рост, не то, чтобы полнота, но лёгкая округлость тела, пушистые волосы и подвижное лицо - всё это делало Новака похожим на ребёнка, непонятно как оказавшегося в выпускном классе. И его детские шалости лишь подтверждали подобный образ. - Проходите, - Гейб открыл дверь и снова исчез внутри помещения. Войдя внутрь, математик огляделся и с удивлением не обнаружил в комнате кровати. Только несколько линий на стене подсказали, что та, скорее всего, была надёжно сокрыта от посторонних глаз. - Вам не жарко? - поинтересовался тем временем Габриэль, явно старательно сдерживая смешок. Действительно, в доме было более чем тепло, и в плотном пиджаке, который ранней осенью ещё сходил за верхнюю одежду, было действительно жарковато. Винчестер быстро снял пиджак и огляделся. - Куда можно повесить? - он терпеть не мог дешёвые вещи, по крайней мере "самые дешёвые среди аналогов", а потому этот пиджак стоил весьма прилично для преподавателя, работавшего первый год, и просто так вешать его на стул мужчина не собирался. - Давайте я повешу, - предложил Новак и, улыбнувшись, забрал пиджак из рук учителя, легко задевая кончиками пальцев руки Сэма. Тот предпочёл не придавать этому слишком большого значения, хотя и полагал, что прикосновение вряд ли было случайным. Открыв один из шкафов, юноша достал вешалку и, расправив пиджак, ловко повесил его, после чего прикрыл дверцу. Сэм, тем временем, огляделся ещё раз. Помещение было даже больше, чем показалось на первый взгляд. Все стены, кроме той части, куда, очевидно, убиралась кровать, и небольшого участка, к которому примыкал стол, были заставлены шкафами и завешаны полками, количество которых было просто невероятно. Объяснение данному явлению состояло, очевидно, в "карликовой породе" этих мебельных шедевров. Верх самых высоких шкафов и полок был где-то на уровне глаз молодого педагога. Это при том, что потолок в комнате был достаточно высоким. - Так, для начала, - Сэм понял, что разглядывать комнату и дальше будет просто неприлично. Придвинув один из стульев, которых в комнате было четыре, к столу так, чтобы оказаться сбоку от него, Винчестер поставил на этот самый стул свою сумку и вынул из неё небольшую стопку распечаток, которую положил на стол так, чтобы она оказалась аккурат по центру. - Что это? - уточнил Гейб, придвигая стул и садясь за своё рабочее место. Не глядя протянув руку, он достал с полки тетрадь, а со следующей - пенал, и посмотрел на распечатки с любопытством. - Вы не пользуетесь готовыми пособиями? - С ними ты можешь позаниматься и сам, я напишу список наиболее удачных, - спокойно заметил Винчестер, оглядывая распечатки. - А сейчас я хочу посмотреть, что ты можешь, и оценить это, так что подобрал задания сам. - Хорошо. Вы правы, заниматься этим, - юноша кивнул на распечатки, но выделил голосом "этим" так, что двойной смысл мог не углядеть только глухой, - приятнее с кем-то, чем одному, - он пододвинул к себе первый лист и критически его оглядел. - Я должен писать решение каждого, да? - уточнил он. - Да, все, что сможешь решить. И решай до момента, где возникнет трудность, чтобы я понял, с чем у тебя проблемы, - спокойно пояснил преподаватель. Кажется, пока всё шло довольно неплохо. Да, Гейб позволял себе некоторые намеки, но от занятий не отказался. - И мне обязательно писать решение везде? Даже там, где всё просто? - уточнил Новак, открывая тетрадь и проводя по ней, чтобы обложка не стремилась закрыться. - Я ведь всё равно не смогу ни откуда списать. - Я не сомневаюсь в твоей честности, мне просто нужно понимать, каким путём ты двигаешься в решении, чтобы в дальнейшем понимать, как тебе проще запоминать и учить, - охотно пояснил Сэм. Как всякий молодой педагог, он гордился теми методами, которые использовал, и охотно рассказывал о них любому, кто этим интересовался. - Хорошо, - кивнул Габриэль и принялся переписывать условия первого уравнения. Винчестер, оглядев помещение, понял, что сплоховал, потому что теперь совершенно не знал, куда себя деть. К счастью, привычка всегда таскать с собой какую-нибудь книгу себя ещё не изжила. Первый час прошёл спокойно. Гейб решал что-то в тетради, и Сэм, который считал, что стоять над душой как минимум некрасиво, не пытался заглянуть ему в тетрадь. Вообще-то он и собирался посвятить все два часа этому тесту чтобы, с одной стороны, оценить скорость работы ученика, а с другой - способ его продвижения по заданиям. Тем более, что задания он устроил весьма специфическим образом. На одну тему - четыре. Первое простое, на том уровне, на каком тему должен освоить любой, даже самый отсталый или отстающий ученик. Второе - на неплохую оценку, третье - на высший балл, а вот четвёртое - на уровень выше школьной программы. Оно было призвано, прежде всего, напугать юношу, дать ему понять, что математика гораздо труднее, чем может показаться на первый взгляд. Листы распечаток летели довольно быстро. То есть Габриэль, скорее всего, сразу бросал задания, которые у него не получались, а не получалось у него, опять же судя по скорости, многое. При этом писал он исправно и быстро, и это сильно радовало. За час юноша осилил одну треть распечаток, которых, опять же для создания стресса, было гораздо больше, чем мог бы отработать даже сам Сэм за два часа. - Всё, мне это надоело, - Гейб уронил ручку на тетрадь и повернул голову, глядя на Винчестера так, словно тот и сам уже должен был понять всю глупость этой затеи с тестом, но пока не признавал этого. - Хорошо, наверное, стоит сделать перерыв, - преподаватель отложил книгу. Когда он соглашался на двухчасовые занятия, он прекрасно понимал, что перерыв будет нужен, но пока не особенно представлял, что ему следует в это время делать. Будь они в школе, Сэм мог бы сходить в библиотеку или куда-нибудь ещё, но не здесь. - Давайте поболтаем, - предложил Габриэль, поднимая обе ноги на стул. Он был босиком, и только теперь Сэм с удивлением заметил, какие у этого парня крошечные ноги. Впрочем, руки у него тоже были маленькие. Педагог не видел таких маленьких рук и ног ни у кого старше двенадцати лет, а потому нашёл это довольно милым. - Скажите, как можно любить математику? И Вы сами её любите? - Я люблю. Думаю, это дело вкуса, - преподаватель понимал, что от него ждут другого ответа, но объяснять, почему выбрал именно этот предмет из всех, не собирался. По крайней мере уж точно не своему ученику. Наверное, он мог бы толкнуть речь, которая рассказывала бы о лучших достоинствах этой науки, но сейчас это было бы бесполезно. - Да ладно, бросьте, давайте играть в "вопрос-ответ"? - предложил паренёк, обнимая колени. - Я спрашиваю Вас, о чём хочу, а Вы - меня. И мы оба не имеем права не ответить на вопрос, это же так удобно. У Вас есть семья? - Есть, - Сэм не собирался играть по этим глупым правилам. Ему, в конце концов, ничего не нужно было выяснять, кроме знаний Габриэля, а тут не в "вопрос-ответ" играть надо. Но он почему-то не мог просто промолчать или оборвать этот диалог. Может, такая игра действительно будет способствовать тому, чтобы между ними установились доверительные отношения? - Кем ты собираешься стать в будущем? - Фокусником, - быстро ответил Гейб, глядя на преподавателя внимательно. - А девушка или невеста у Вас есть? - Да, - медленно ответил учитель. Тема стала слишком личной, тем более, что он плохо знал ответ на этот вопрос. Да, он пригласил Джес на свидание, и та даже ответила согласием, но была ли она уже его девушкой? - Как ты сам оцениваешь свои знания в области математики? - Выше среднего, - отмахнулся парень, демонстрируя, что ему не слишком интересна эта тема. Он задумался. Новаку многое хотелось спросить, но он знал, что стоит перейти личный барьер педагога, и тот вообще выйдет из игры. - Вы недавно в этом городе? - Недавно, - согласился Сэм, поглядывая на паренька. Следовало держать беседу в области математики, по крайней мере в одностороннем порядке. - А почему ты не любишь математику? - спросил он, понимая, в то же время, что спрашивать по материалу уже не имеет никакого смысла. - Потому что в математике есть правильный ответ или верное решение, а в жизни такого не бывает, - пожал плечами юноша. - Мой брат решал задачу своей жизни. Он её решил "правильно", и теперь страдает, - он тяжело вздохнул. - Брат... Люцифер? - мужчина не знал, почему спросил, да ещё и не дождавшись, пока Гейб воспользуется своей очередью. Кажется, игра плавно перетекла в беседу, для которой отсутствие очерёдности было естественно. - Нет, Майкл, - усмехнулся паренёк, и по его лицу пробежала странная тень, означавшая какую-то неприятную душевную рану. - Как Вам имечко, кстати? Вообще наши имена? - Довольно оригинально, - уклончиво ответил Винчестер, поглядывая на часы. Он не знал, сколько должен длиться перерыв и как оборвать начавшийся разговор. - Это было так важно? Назвать вас в честь архангелов, не пропустив даже... - Даже Дьявола? Да, наверное да, - кивнул Гейб. - У отца были странности. Вы, кстати, верите в ангелов? - он улыбался, но смотрел просто и без насмешки. Это располагало. Может, это неплохо, если у них установятся доверительные отношения? - Верю, - кивнул учитель, поглядывая на распечатки. Может, на сегодня даже достаточно. После утомительного дня в школе решать сложные задания действительно не самое хорошее решение. - Ты, видимо, тоже? - Конечно, - согласно кивнул паренёк. Сэму захотелось спросить его об отце, но он понимал, что тема может быть крайне болезненна, а потому придержал вопрос. В будущем, может быть, он и спросит, но точно не сейчас. - Как по-Вашему, что делал бы ангел, если бы он спустился на Землю? - Помогал бы людям, - ответ был для Сэма вполне естественным. Ангелы были воплощением какого-то высшего добра, так что, наверное, добро бы и творили. Исправили бы голод, справились с болезнями, остановили войны... - Все так говорят, - рассмеялся парень. - А я думаю, что ангелы бы убивали. Плохих людей, - он провёл рукой по воздуху. - Почему? - искренне удивился преподаватель. Интересно, как надо так понимать этот мир, чтобы ангелы представлялись убийцами? - Делать добро это хорошо, понимаете? Вы можете давать деньги на благотворительность, помогать старушкам и воспитывать сирот, и это Вам зачтётся, - Габриэль улыбнулся. - И зачем ангелу делать то, что могут делать люди, если людям за это перепадают бонусы? А вот убивать, даже отъявленных сволочей, нельзя. - Хм, интересно, - Сэм поднялся. - Знаешь, на сегодня, я думаю стоит закончить. Я посмотрю твои ответы и завтра скажу результаты, а потом составлю план дальнейших занятий, хорошо? - он подошёл к шкафу и открыл дверцу, собираясь достать свой пиджак. - Конечно, - пожал плечами Новак, поворачиваясь на стуле и наблюдая за действиями учителя. - Спасибо за занятие. Сэм ожидал увидеть только первые задания каждой темы. Ожидал первые и вторые. Надеялся, что кое-где ученик добрался до третьих. Но то, что было записано в тетради, его просто поразило. Кажется, на счёт "выше среднего" Гейб ни сколько не погрешил против истины. В большей части тем он без особого труда (это было видно по тому, что тетрадь была относительно чистой, почти без исправлений и неверных ходов, хотя черновиком юноша не пользовался) решил даже четвёртые задания, то есть задание повышенной сложности. В его голове содержались формулы, которые и сам Сэм вряд ли вспомнил бы за столь короткое время, а ещё он, кажется, умножал двузначные числа в уме. Просматривая тетрадь, Сэм отчаянно не мог понять, зачем этому мальчишке дополнительные занятия. И как это, чёрт возьми, сочетается с его оценками по предмету, последние два года державшиеся на уровне слабой "четвёрки"*. Может, подтянулся за лето под воздействием братьев? Так почему тогда Люцифер уверен, что младший не слишком хорош в точных науках? Или, может быть, паренёк по каким-то причинам стесняется своего ума, вот и старается лишний раз его не демонстрировать? В любом случае Сэму стало исключительно любопытно. Одно дело учить мальчишку, который плохо знает предмет и не горит желанием узнать его лучше, совсем другое - иметь дело с тем, кто держится на высоком уровне, но по каким-то причинам не желает признавать это. На секунду в голове Винчестера мелькнула позорная мысль о том, что будет просто ужасно, если мальчишка действительно не оставит свою идею и станет фокусником. С такими-то мозгами. Поняв, что слишком много думает об одном конкретном ученике, молодой преподаватель почувствовал острую необходимость поговорить с кем-нибудь, желательно на отвлечённые темы. Проанализировав своё сиюсекундное желание изменить жизнь Габриэля так, чтобы она была более "продуктивна" и "правильна", Сэм понял, что ему следует сейчас же позвонить брату. Звонить отцу было бы слишком рано. Старик ещё не умерил свой пыл, да и начать следовало всё-таки с Дина, тем более, что брат явно скучает больше, чем отец. Сейчас, понимая, как просто возникает желание "помочь" даже малознакомому человеку, Сэм пришёл к выводу, что просто обязан помириться с семьёй. И если не с отцом, человеком резким и жёстким, то по крайней мере со старшим братом, для которого этот семейный разрыв был исключительно тяжёлым переживанием. Разговор между братьями вышел коротким и напряжённым, но оба после него почувствовали себя лучше. Дин расслабился, убедившись, что у брата всё хорошо, и был рад услышать, что брат собирается постепенно налаживать отношения. Сэм, в свою очередь, убедился, что все обиды со стороны старшего напускные и надуманные, и выглядят так, словно он пытается создать их искусственно. Придя к выводу, что им надо почаще звонить друг другу, братья попрощались. Окончив проверку тетради, Сэм снова погрузился в мрачные мысли, связанные с тем, что он просто не знает, как и чем заниматься с Габриэлем. Его уровень сейчас позволял не только с блеском сдать экзамены, но и отучиться без особых проблем на первом курсе, так что же Винчестер может сделать? Что он должен сделать? Сказать Люциферу, что его брат не нуждается в уроках? Или попытаться объяснить Гейбу, что тот не должен скрывать свой истинный уровень? Или изображать бурную деятельность просто ради того, чтобы получать деньги? Последнее казалось Сэму попросту унизительным, но было, как ни крути, максимально простым и удобным выходом из ситуации. Если Гейб не пытался убедить братьев, что занятия ему не нужны, то почему Сэм должен отказываться от ещё одной статьи дохода? От этих мыслей кружилась голова, а между тем ему следовало ещё раз освежить в памяти программу завтрашних уроков. Отложив тетрадь в сторону, Винчестер пододвинул к себе план и потёр шею, понимая, что работает меньше недели, а уже ощущает свою полную несостоятельность как профессионала. Отличное начало карьеры. - Анна Милтон, - стройная, если не сказать тощая, эта девушка казалась болезненной. Бледная кожа, тени под глазами, чуть растрёпанные рыжие волосы, казавшиеся пересушенными. Убрать всё это, точнее привести в порядок, и она будет очень даже красива, но сейчас... - Рад приветствовать в нашем доме, - Люцифер, тепло улыбнувшись, приложился губами к тонкому запястью девушки, глядя на неё снизу вверх. Габриэль ограничился взмахом руки и приглашением за стол. - Моему брату очень повезло. - Спасибо, - девушка приветливо улыбнулась, присаживаясь на выдвинутый для неё стул. Майкл занял место по правую руку от своей невесты, глядя почему-то не на неё, а на среднего брата, который, в свою очередь, не отрывал взгляд от гостьи. - Вы работаете в издательстве, верно? - Люци был явно заинтересован. Габриэль, ощущавший царившую на кухне атмосферу, предпочитал жевать, не делая попыток продемонстрировать обычное остроумие. Прилететь могло с любой стороны. - Да, работа тихая, но хорошая, - девушка явно была счастлива, что всё пока проходит гладко. Как ей кажется, гладко. - У Вас слишком красивая улыбка для корректора, - улыбнулся средний из братьев, даже забывая отправлять в рот кусочки мяса. По случаю прихода гостьи еда была заказана в ресторанчике, находившемся сравнительно близко. Всё-таки не каждый день Майкл знакомит братьев со своей будущей женой. - Я думал, они сплошь мегеры, которые пьют кровь творческих личностей. - Это кто ещё у кого пьёт! - Милтон заметно оттаяла и даже начала есть, правда почти не глядела на жениха. Это, впрочем, было неудивительно, смотреть на того, кто сидит прямо перед тобой, было гораздо удобнее. - Надеюсь, они не позволяют себе слишком изводить такую чудную девушку? - Люцифер упёрся подбородком в свою ладонь, внимательно глядя на собеседницу. Гейб практиковался в технике слияния с окружающим пространством. - В противном случае брат просто обязан спасти Вас оттуда, как принцессу из башни. - Прошу прощения, - Михаил резко отодвинул стул, и этот звук заставил всех присутствующих вздрогнуть. - У меня разболелась голова, я выпью обезболивающее и вернусь, - быстро встав, он покинул часть, условно отделённую как кухню. Поднявшись по лестнице, он быстро вошёл в свою комнату и замер, не зная, куда себя деть. - Ты забыл, - Люцифер появился сзади с какими-то таблетками и стаканом воды. - В ванной - экстренная аптечка, обезболивающие на кухне, - подойдя поближе, он протянул брату таблетки и стакан. Быстро проглотив одну, Майкл осушил стакан и отставил его на небольшой комод, придвинутый к стене. - Всё хорошо, спускайся, я сейчас вернусь, - старший поёжился, словно в комнате вдруг стало холоднее на добрый десяток градусов. В присутствии Люцифера с ним такое случалось частенько. - Анна и Гейб наверняка скучают. - С Гейбом не соскучишься, - критически взглянув на брата, средний покачал головой. - Тебе лучше лечь. - Не стоит, - Михаил попытался миновать брата и выйти к лестнице, но Люци перехватил его чуть выше локтя и удержал. Желая избавиться от будоражащего прикосновения, старший поспешно отступил назад, покорно подходя к кровати. - Не заставляй меня укладывать тебя силой, - строго попросил Люцифер, толкая старшего в грудь. Тот покорно сел, а потом и лёг поверх покрывала, вытянув руки вдоль тела. Наклонившись, средний коснулся его лба губами, и Михаил зажмурился, задерживая дыхание. - У тебя, кажется, жар. - Ничего, я не думаю, что это серьёзно, - Майкл попытался подняться на локте, но строгий взгляд внимательных глаз заставил его лечь обратно. - Не волнуйся, я сам объясню всё Анне и провожу её, а ты отдыхай, - круто развернувшись, Люцифер покинул спальню. Стоило двери закрыться за ним, как Михаил, вытащив из-под покрывала подушку, прижал её к лицу и тихо застонал, глуша звук. Ему было мучительно плохо. *Я знаю, что в Америке другая балльная система, просто для удобства.