1+1

- Я правда очень рад, что вы заговорили об этом, - кивнул Бальдр, указывая на свободный стул. Перед ним, подобно эмпайр-стейт-билдинг, возвышались стопки тетрадей, предназначенных на проверку, и Сэму стало неудобно, что он лезет со своими глупыми вопросами. Сам Винчестер преподавал математику, но и он тратил много времени на то, чтобы проверить работы своих учеников, а уж как должно быть "везёт" на это литератору... - Возможно, моё внимание неуместно, - вздохнул молодой педагог, присаживаясь на стул и поглядывая на коллегу, которого было едва видно из-за устрашающих стопок. - Но я всё же хотел бы знать всё. Габриэль мой ученик, причём я веду у него дополнительные занятия, так что... - он неуверенно повёл рукой, не зная, что ещё добавить. - Конечно, Вам стоит знать, - кивнул Бальдр, открывая одну из тетрадей. - Поймите меня правильно, я не сплетник. Я не буду ничего выдумывать, скажу лишь о фактах, которые я знаю. А выводы вы сделаете сами. - Все так говорят об этом, словно случилось что-то страшное, - Винчестер напрягся. Действительно, тот тон, которым говорил об этой истории сам Габриэль, заставлял насторожиться. Что же там такое могло произойти? - Четыре года назад Кали и Габриэль не учились в одном классе. Кали была на год старше и училась со своими ровесниками, - начал Бальдр, и Сэм поставил себе галочку, что он не ошибся, когда решил, что Шакти выглядит старше своих одноклассниц. - Но, несмотря на разницу в возрасте, они встречались. И у них были интимные отношения. - А Вы... - Сэм проглотил "откуда знаете" и смущённо замер, отводя глаза. Ему, конечно, было любопытно, но вопрос, вероятно, был всё-таки не красивый. Впрочем, молодой математик ещё когда сам учился плохо понимал, откуда люди всегда всё знают про чужую личную жизнь. - Откуда мне это известно? - догадался Бальдр. - Всё очень просто, я тогда вёл поэтический и писательский кружок, в котором занималась Кали. Она подавала большие надежды, но её произведения всегда были... Очень личными. Она же родилась и жила в Индии до пяти лет, да и здесь, в Америке, её семья сохранила многие традиции, а там всё-таки другой менталитет, в том числе и по этому вопросу есть много различий. - Конечно, - кивнул Винчестер, который ещё помнил из курса истории и каких-то передач с канала Дискавери, как устроена жизнь в Индии. - Так вот, они встречались, а потом... Кали стала редко ходить в школу, стала нервной, злой, а потом мы узнали, что она хотела покончить с собой, - Бальдр тяжело вздохнул. - Вскоре после этого её родители собрались и увезли её на родину. Они объясняли свою поспешность тем, что бабушка Кали заболела, и за ней нужен уход. - Поэтому Кали пропустила год обучения? - догадался Сэм, всё ещё не вполне понимая, что за история произошла тогда. Мало ли, какие отношения могли быть у парня и девушки. Конечно, попытка суицида - нечто из ряда вон выходящее, но разве это то, о чём следует так говорить? - Да, хотя никто не видел причин для того, чтобы она не ходила в школу на родине... - литератор сложил ладони перед собой. - Кали вернулась очень повзрослевшей, причём это даже было видно. И ещё, её семья вернулась в увеличенном составе, вместе с Кали они привезли её младшего братика, который родился там. - И что? - Сэм глянул через стопку на своего собеседника и замер, пытаясь переварить полученную информацию. Пока он не мог понять, что же в этой истории можно так обсуждать. Попытку суицида? Так это скорее касается и относится к Кали, чем к Гейбу. - А Вы наивны, - усмехнулся литератор, откидываясь в кресле. - Впрочем, не больше, чем наши ученики. Если присмотреться, то становится понятно, что Кали не сестра этого малыша, а его мать, а Габриэль, соответственно... - Отец, - заключил Винчестер, мрачнея на глазах. Этот подросток с интересным взглядом на вещи, играющий в "не крутую" игру и отказывающийся нормально работать тогда, когда ему не хочется - уже отец? Это всё казалось даже не странным, а каким-то искажённо-неправильным, словно отражение в кривом зеркале. - Именно. Как я понимаю, родители Кали знают обо всём, Гейб вроде бы общается с ребёнком, и с Кали у них сейчас мир... - литератор неожиданно сел ровнее. - Но они, как и большинство, плохо представляют себе, что это на самом деле за человек, этот Габриэль. - В смысле? - Сэм подался вперёд, ощутив, как понизил голос Бальдр. Одно откровение сыпалось на него за другим, и это уже порядком надоедало. Кажется, Новак действительно был куда большей загадкой, чем казалось на первый взгляд. - Он страшный человек, - выдохнул более опытный преподаватель. - Не для большинства, конечно. Его шутки - просто детские шалости, а язвительность вполне терпима, я говорю о другом, о чём-то более серьёзном. Понимаете, я был в курсе всей этой истории. Единственный, кто знал всё достоверно, а не на уровне слухов. Кроме родителей Кали, конечно. Так вот, уже после отъезда Кали у нас с Габриэлем состоялся разговор. Он был обеспокоен тем, расскажу ли я всё кому-нибудь. И, хотя я заверил его, что я не собираюсь делать ничего подобного, он всё равно позволил себе мне угрожать, - вздохнул Бальдр, поджимая губы. - Угрожать? - искренне удивился Сэм. Меньше всего его ученик походил на того, кто стал бы угрожать, тем более человеку старше себя, учителю, но литератор кивнул, и оснований не верить ему не было, так что Винчестеру пришлось примириться с полученной информацией. - Полагаю, тогда я не должен никому рассказывать о нашем разговоре? - Был бы признателен, - согласился учитель литературы, оглядывая свои стопки. - А теперь прошу прощения, мне надо всё это проверить. И желательно до следующего учебного года. - Да, конечно, спасибо, - математик быстро поднялся и вышел из кабинета. Поверить в то, что он только что услышал, было сложно, но разве стал бы Бальдр врать о подобном? Тем более, что ничего нереального в произошедшем не было. Многие детки лишаются невинности уже в нежном возрасте, многие из них забывают предохраняться при этом, а некоторые родители вместо того, чтобы отправить дочку на аборт или отдать ребёнка, скрывают позор подобным образом. И всё же, почему это должно было относиться к Гейбу? - Я вижу Вы зашли по адресу, - знакомый голос заставил Сэма обернуться. Новак стоял, прижавшись к стене, и изучал стык противоположной стены и потолка. Математик выругался про себя, словно его застали на месте преступления. - Только не надо оправдываться, ладно? - Мне не в чем оправдываться, - быстро сказал Сэм, который уже собирался придумывать, за чем бы таким он мог заходить к преподавателю литературы. - Тем более, что ты сам посоветовал мне узнать подробности этой истории. - Интересно, что из всех Вы пошли именно к нему, - Гейб покачал головой. - Хотите поговорить? Я, например, хочу. Только всё по-честному, Вы узнаёте что-то обо мне, я - о Вас, - он отлепился от стены и подошёл поближе. - Почему я должен играть с тобой? - больше сам у себя спросил Винчестер, глядя на стоящего перед ним паренька. Вот уж действительно - переходный возраст. В нём было что-то от ребёнка, но много было и взрослого, вплоть до того, что хитрый и совершенно детский блеск в глазах умудрялся сочетаться с полной серьёзностью взрослого взгляда. - Потому что это весело, - пожал плечами Новак. - Вы ведь давно ни с кем не играли, верно? Всё так серьёзно, - он улыбнулся. - Думаю, быть взрослым - ужасно скучно. - И ты не хочешь взрослеть? - уточнил Сэм, направляясь по коридору. - Даже в твоей... Ситуации? - он оглянулся на идущего рядом Гейба. - Об этом не волнуйтесь, - заверил паренёк. - За свои поступки я всегда отвечаю, причём по полной программе. Так что я повзрослею, когда это будет нужно. Если это, конечно, будет нужно вообще когда-нибудь. - Чего ты так на него взъелась? - Мэг скрестила ноги, разглядывая педикюр, который уже начал заметно облезать. - Ну устроил контрольную, подумаешь. Не самый худший препод же, - она взглянула на Кали с интересом. Мастерс редко присутствовала "в избранном круге", но Шакти считала её достаточно умной, чтобы временами советоваться вот так, тет-а-тет. - Раздражает, - Кали села на стул, обнимая руками спинку. - Мало того, что молодой да ранний, так ещё и к Гейбу прицепился. - Ревнуешь? - уточнила Мэг, прекрасно понимая, что это не так. Кали не ревновала, она скорее боялась, что Новак может отдалиться от неё, что он оставит её один на один с её ответственностью, которую она не могла нести сама. - Да причём тут это? - девушка повела плечами. - Я просто хочу, чтобы он вылетел из нашей школы со свистом, потому что иначе всё это точно плохо кончится. Ты сама знаешь, какие мужчины идут в педагоги, верно? - Какие? - уточнила Мэг, поднимая голову и жмурясь на лампу. То, как сильно Кали раздражал их новый математик, просто угнетало. - Либо те, кто боится, что ничего другого им не светит, типа маменькиных сынков и неудачников, либо садисты, которым нравится унижать детей и заставлять их себя слушаться, либо педофилы всех мастей и разновидностей, - брезгливо пояснила Шакти. - На Руби же он не запал, - пожала плечами Мастерс. Ей молодой преподаватель нравился, пусть он и поставил под удар её репутацию в классе. В конце концов он был лучше, чем большая часть их учителей. - Пока не запал. И вообще, может, он предпочитает парней, - Кали дёрнула плечом. - Ты знаешь, что он у Гейба теперь репетитором работает? Так раздражает. Но ничего, я ему ещё устрою сладкую жизнь, - Кали сильнее сжала руки на спинке стула. - Да ладно тебе, не волнуйся так. У меня вот тоже репетитор по биологии есть, и ничего же, - Мэг пожала плечами. - Твой репетитор - старая тётка, а этот Винчестер - молодой мужчина, - Кали тяжело вздохнула и отвела взгляд. - Ну, так и Гейб тоже парень, - Мэг подалась вперёд, понимая, что сейчас услышит что-нибудь очень и очень интересное. - Габриэлю, вообще-то говоря, нравятся парни, - Шакти зябко повела плечами. Она не была влюблена в Новака, но её немного раздражало то, что с каждым годом он всё больше и больше интересовался своим полом. Особенно с учётом того, что он должен был быть примером для их сына, и она не была уверена, что это хорошо, то, какой он ориентации. - Только никому, поняла? - она зыркнула на Мэг одним из самых грозных своих взглядов. - Конечно, - девушка кивнула, мысленно уже прикидывая, как бы так пустить этот слух, не выдав при этом себя. Не то, чтобы она имела что-то против Габриэля, хотя он и казался ей странным, просто хотелось, чтобы жизнь вокруг бурлила, чтобы людям было, что обсуждать и о чём говорить, потому что без подобного класс просто начинал разваливаться. - А от Винчестера я избавлюсь, - твёрдо сказала Кали, поднимаясь со стула. - Таких, как он, даже близко к детям подпускать нельзя, а к старшим классам особенно, - и она сжала кулаки так, что Мастерс даже стало немножечко страшно. Иногда Кали умела становиться действительно жуткой и опасной.