1+1

- Габриэль... Он сложный парень, - Захария поставил перед Сэмом большую кружку с кофе. У кружки была приклеена ручка и отколот небольшой кусочек так, что налить её до конца было нельзя. - Очень сложный. Понимаете, я ограничен в средствах, хотелось бы помочь всем деткам, но я не имею права заставлять кого-либо ходить ко мне, если ребёнок не проявляет агрессии к себе или окружающим и не ведёт асоциальный образ жизни. - Я понимаю, - кивнул Винчестер. У Захарии, школьного психолога, так дрожала нижняя губа, когда он говорил о Новаке, что казалось, будто он боится этого паренька. - Думаю, ограниченность в возможности воздействия - беда всех учителей. - Не всех, далеко не всех! - психолог поднял вверх указательный палец, на котором в свете, идущем от окна, были хорошо заметны длинные, седые торчащие дыбом волоски. Лицо у Захарии было неприятным, так что Сэм, дабы пить свой кофе спокойно, перевёл взгляд на рисунки, висящие на стенах. - Многие учителя рады просто преподать материал, не пытаясь найти подход к ученикам, они говорят, что воспитывать должна семья и только семья, что задача школы - позволить учиться, постараться донести знания, а не влиять на разум и душу учеников. - Но я хотел бы найти подход, - перебил Сэм твёрдо. Он понимал, что у этого человека вряд ли есть тот, кому он мог бы рассказывать о своём взгляде на нынешнюю систему образования, но становиться таким человеком сам не хотел. - И прежде всего к Габриэлю. Он меня очень заинтересовал, но я вижу, что с ним никто не может справиться. И я подумал, может, Вы что-нибудь скажете? - О Габриэле говорить очень тяжело. Понимаете, он использует очень интересную защитную систему - постоянно шутит. Вы понимаете, о чём я говорю? - уточнил Захария. Молодой математик кивнул, он прекрасно понимал, о чём идёт речь. Дин, его старший брат, тоже всегда шутил, когда был напуган или расстроен. Только в последнее время, под воздействием обстоятельств, начал открывать истинные чувства. - Но эти шутки очень обезличены, точнее они относятся к личности того, над кем он шутит, - вздохнул психолог. - А обычно не так? - осторожно уточнил Винчестер, не отводя взгляда от пары рисунков. Один изображал маленькую девочку, стоящую на яблоневом дереве, а второй - девочку, стоящую посреди города, воображающую себя же посреди большого сада. - Обычно есть то, что называется "больной темой". Подростки во время полового созревания шутят про секс и всё, что с ним связано, те, кто болезненно относится к собственному весу, часто шутят про жир, еду и прочее и так далее, - Захария крутанул в руках ручку, явно дорогую, и направил её на Сэма. - Габриэль же шутит персонально для того, над кем шутка. Единственное, я сказал бы, что он несколько религиозен. В его действиях часто прослеживается мысль о возмездии. Впрочем, учитывая историю с Кали, это может вызывать сомнение. - Историю с Кали? - уточнил математик, всё-таки поворачивая голову. У психолога лысина блестела на солнце. - Она его девушка, верно? - Не знаю, не знаю, - покачал головой Захария. - Понимаете, это всё слухи, информация не точная, и если я скажу Вам, рискую попасть в некрасивую ситуацию и вообще, непроверенную информацию предпочитаю не распространять, - он развёл руками, демонстрируя, что уламывать бесполезно. - Но кое-что могу сказать. - Что? - вздохнул Сэм, понимая, что про эту "историю с Кали" надо бы выведать, только вопрос, кто в этой школе разговорчивый. - Время от времени ученики заполняют анкеты. Так вот, Гейб всегда или не отвечал, или отвечал несерьёзно, но вот один раз он на один вопрос ответил, как мне кажется, вполне честно, - психолог улыбнулся. - Там был вопрос "охарактеризуйте свою семью одним словом". Он написал "слишком". Когда я спросил о том, что именно слишком, он сказал, что у них всё слишком. И больше я от него ничего не добился. - А как по-Вашему, это может быть связано с тем, что у Габриэля нет матери, а теперь и отца? - уточнил Сэм, отставляя остывший кофе. Он смог сделать всего пару глотков. - Нет, не думаю. Его брат, Михаил, тоже об этом волновался, но, насколько я могу судить, парень принял это довольно легко, - покачал головой Захария. - Даже травмирующие обстоятельства некоторые переносят не так тяжело, как большинство. Во всяком случае психика у этого паренька крайне устойчивая, не думаю, что он станет маньяком или сойдёт с ума. - Простите, можно? - в кабинет заглянула голова Руби, которая наивно хлопнула глазами сначала на одного взрослого, потом на другого. - Господин Винчестер, мне надо отдать Вам, - в дверь просунулась рука с каким-то листком. - Руби, подожди за дверью, я сейчас выйду, - быстро сказал математик, поднимаясь. Дверь послушно закрылась. - Большое спасибо за помощь, - педагог пожал протянутую руку Захарии. - Знаете что? Бальдр, наш преподаватель литературы, он пришёл в школу как раз до всей этой истории, и он вроде бы довольно тесно общался с Габриэлем тогда, так что Вам, наверное, с ним надо поговорить, - единственное, что было хорошо в психологе, так это то, что он не спрашивал, почему Сэму так необходимо было понять именно Новака. Кивнув на прощание, Винчестер вышел за дверь и сразу обратил внимание на Руби, которая сидела рядом с дверью на полу. Юбка её, и без того не слишком длинная, задралась ещё выше, а то, как именно она сидела, позволяло отлично просматривать её декольте. - Не сиди на полу, он грязный и холодный, - велел Сэм, отходя в сторону. Он не собирался смотреть ни на ноги, ни на грудь несовершеннолетней девочки. - Ты что-то хотела мне отдать? - он не помнил, чтобы требовал от учеников какие-то листы. - Да, вот, это заявление, - она протянула бумажку. - На возвращение телефона. С подписью директора, - Винчестер пробежал глазами лист. Руби писала, что действительно передала телефон Мэг, чтобы та сфотографировала свои ответы. Далее девушка, как в первом классе, писала, что больше не будет так делать и вообще очень кается, а ниже стояла широкая подпись директора. - Так я же вернул телефон, - удивился учитель, припоминая, что действительно отдал мобильный девушке сразу после урока. - Да, но у нас такая система, что надо такое заявление писать и подпись директора получать, если телефон отобрали. Я подумала, что Вы не знаете просто, а то вдруг кто-то настучал бы, что Вы мне просто так телефон вернули, Вам бы ещё устроили, - она закатила глаза, но тут же улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок. Сэм кивнул. - Спасибо, приму к сведению, - он сделал несколько шагов по коридору. - Не знаешь, Габриэль уже ушёл? - Винчестер заметил, что сегодня многие ученики выпускного класса оставались в школе после уроков. - Нет, он в спортивном зале, - Руби указала головой в ту сторону, где располагался зал. - Вас проводить или Вы так, просто интересуетесь? - в её темных глазах что-то мелькнуло, и Сэм сделал себе мысленную пометку не спрашивать больше о Гейбе вот так вот в открытую. - Спасибо, я сам дойду, - и математик быстро зашагал по школьному коридору. Он ещё ни разу не был в спортзале, но примерно знал где тот располагается, а тащить с собой Руби не хотелось. В действительности, особого повода идти к Габриэлю у мужчины не было, занятия на сегодня были назначены на вечер, причём на довольно поздний, так что даже если Новак до сих пор в школе, это никак не влияет на их консультацию. Вообще-то Сэм сам решил, что лучше, если занятия будут проходить вечером. Он хотел быть уверен, что не станет отменять уроки потому, что его задержали на работе. Но, с другой стороны, в такие дни, как этот, у него оставалось слишком много времени между основной и дополнительной работами, которые он не мог занять так, как хотел, и не хотел занимать так, как мог. И, может быть, имеет смысл позаниматься сейчас, раз уж у Гейба, судя по всему, нет важных дел. Тогда они смогут освободить вечер. А в зале происходило что-то необычное. На площадке было выставлено двое маленьких ворот, между которыми суетились люди с клюшками. Одни, очевидно принадлежащие к одной команде, были в оранжевых больших жилетках из очень тонкой ткани, другие - в кислотно-зелёных. Участники команд (в каждой было по пять человек), лёгкими клюшками гоняли по залу лёгкий маленький мяч, пытаясь, очевидно, загнать его в ворота. Габриэль, обладатель оранжевой жилетки, был единственным, кто никуда не бегал. Он стоял недалеко от одних ворот, держа клюшку как оружие, и осматривался. В какой-то момент одна из девушек, одетая в зелёный жилет, рванулась к нему, подталкивая клюшкой мяч. Гейб быстро опустил свою клюшку к полу, как-то очень быстро и ловко ударил мяч вбок, так что тот откатился от девушки, и точным ударом послал его от себя. Пролетев между ног парня в зелёной жилетке, мяч вкатился в крошечные ворота. - Да как ты это делаешь? - парень в зелёном бросил клюшку и согнулся, упираясь руками чуть выше колен. Остальные тоже замерли, стараясь отдышаться. Сэм отметил для себя, что в оранжевых жилетках, помимо Гейба, четыре девчонки, причём две из них не старше восьмого класса, а вот "зелёная" команда состояла из двух девочек и трёх парней, все на год-два младше Габриэля. - Ой, здрасте! - одна из "рыженьких" заметила Сэма и смущённо улыбнулась, нервно разводя прилипшую ко лбу чёлку. Все, кто стоял к Винчестеру спиной, как по команде обернулись и взглянули на него с явным ожиданием. - Не хотите с нами? - предложил Гейб, крутанув свою клюшку в руках. - Хотя с Вашим ростом и длиной ног это будет непросто, - поняв, что Сэм, очевидно, зашёл за ним, Новак прислонил свою клюшку к воротам и стянул жилетку. - Победители переодеваются, проигравшие отжимаются, вперёд! - девушки из команды Габриэля быстро стянули жилетки и, смеясь, двинулись в сторону женской раздевалки, а зелёная команда с мрачными лицами устроилась в упоре на полу. - Можем поговорить? - уточнил Сэм, следуя к раздевалке рядом с Гейбом, на ходу складывающим свою жилетку. - Конечно, - парень пожал плечом и нырнул в дверь. Сэм, вздохнув, прижался к стене рядом, дожидаясь, пока он переоденется. - Может, всё-таки зайдёте? Это мужская, - раздалось из-за двери, и математик покорно нырнул внутрь. - Я по поводу сегодняшних занятий, - начал было Винчестер, но так и не продолжил, подходя к одному из шкафчиков и делая вид, что внимательно изучает нацарапанные на нём слова и знаки. - Слушай, а почему ты играешь в эту игру? Из-за... - он промолчал. - Из-за роста? - уточнил Новак. - Да, парни Вашей комплекции всегда считают, что нам не повезло с ростом, и мы вынуждены довольствоваться худшим. Это всё равно, что говорить, что люди играют в шахматы потому, что не хватает смелости заниматься боксом, - он усмехнулся, и у Сэма возникло желание повернуться и взглянуть на него, но он поостерёгся. - Тогда почему? Нравится? - уточнил педагог, проводя указательным пальцем по процарапанным линиям букв. - Вы знаете, как называется эта игра? - спросил вместо ответа Габриэль. Сэму казалось, что он не шевелится, но повернуться он всё ещё боялся. - Я знал, но забыл, - честно признался математик, прикрывая глаза. - И как же она называется? - в голову ничего не приходило. - Флорбол, она называется флорбол, - пояснил Гейб. - И она не крутая. Не странная, как кидание пластиковых стаканчиков в цель, но и не крутая. И она не может быть крутой. И при этом она всё-таки командная. - Тебе это нравится? То, что она не очень известная и непопулярная? - уточнил Винчестер. - И контрольную ты тоже поэтому запорол? Потому что не хотел быть "крутым"? - математик по прежнему не оборачивался. - Я могу играть в баскетбол, даже с моим ростом, - Габриэль подошёл ближе. - Я хорошо попадаю в кольцо, если интересно. Но я не хочу быть одним из этих парней, которые играют в баскетбол и гордятся этим. Я не хочу быть "частью их команды". Это как вступать в секту. С контрольной другое, - он вздохнул так близко, что Сэм почувствовал движение воздуха. - А что с контрольной? - уточнил математик, зябко поводя плечами. Ему казалось, что ещё немного, и он просто уйдёт в этот шкафчик, позорно прижмётся к нему. - Понижал планку для класса? Или не хотел, чтобы у тебя списывали? Может, репутацией дорожишь? - Повернитесь, чувствую себя Медузой Горгоной, - усмехнулся юноша, и педагог покорно повернулся к нему, оглядывая обнажённое по пояс тело. Линии были мягкими, плавными, такие должны быть у девушки, но в это же время в этом теле чувствовалось больше силы, чем в теле иного очень накачанного парня. - Мне всё равно, что там с уровнем класса. Если я написал плохо, то я сделал это потому, что мне было скучно, мне было лень, мне хотелось спать и мне плевать, какая там будет оценка. Тем более, что мои истинные знания известны и вам, и мне, - он поднял со скамейки рубашку и надел её. - Ты встречаешься с Кали? - повинуясь безотчётному порыву спросил Винчестер, глядя в глаза стоящего напротив него юноши. - Зачем мне говорить? За меня расскажут, - Габриэль нервно пожал плечами, застёгивая пуговицы. - Не одноклассники, они, к счастью, ничего не знают, учителя. Поспрашивайте, - ему было явно неприятно. - Если ты не хочешь... - Сэм запнулся. - То есть это не моё дело, я вовсе не должен ни о чём выспрашивать. Я прошу прощения за этот интерес. - Нет, - покачал головой Гейб. - Спросите. Вам будет очень интересно, - справившись с пуговицами, он поднял с пола свою сумку. - Позанимаемся сейчас? Я ночую не дома, не хотелось бы всё затягивать сегодня. - На ножки мои он не смотрит, на сиськи тоже, - скривилась Руби. Она сидела на ковре в комнате Кали, упершись руками в пол и сильно выгибаясь назад. - И что мне, блин, делать? - она коснулась волосами пола. - Сама взялась, - мрачно резюмировала Шакти, оглядывая обеих своих гостий. - Если не справляешься, поручим кому-нибудь ещё. И, кстати, Габриэль пока по-прежнему ничего толком не предложил. - Дай ему подумать, он гений, - вздохнула Лилит, складывая ноги по-турецки. - Руби, а ты не бросайся в бой так сразу. Понятно, что если бы он на каждые коленки бросался, он бы у старших классов не вёл. Тут тактичнее надо, какой учитель сейчас будет с ученицей за одни красивые сиськи мутить? - Кали передёрнула плечами. - И что мне? Попробовать соблазнить его моей тонкой душевной организацией? - Руби села ровно и рассмеялась, глядя на подруг. - Кстати, Кали, когда твои родители вернутся? Опять бросили на тебя брата и свалили, как так-то? - Действуй тоньше, - строго велела Шакти. - Попроси с тобой позаниматься, будь трогательной и милой, наивной, восхищайся им, мужикам это нравится, - она поднялась и потянулась. - Я не знаю, когда. Спасибо хоть деньги присылают, - она явно хотела выйти из комнаты и зайти к брату, но в последний момент остановилась. - И как ты с ним справляешься только? - Лилит пожала плечами. - Не представляю себе, как я возилась бы с маленьким ребёнком! Это же так сложно, - она взяла с пола свой стакан и сделала несколько глотков. - Кали права, Руби, слушай. Ты правда должна увлечь его не сексом, благо ему и совершеннолетняя даст, а дай ему возможность чувствовать себя учителем до конца. Типа первый мужчина должен быть внимательным и опытным, ну. Их с этого прёт. - Именно, - Кали глянула на часы. Выставить девчонок из дома было невежливо, но она ждала гостей, так что следовало что-то предпринимать. - Дамы, а вам домой не пора? - уточнила она, поджимая губы. - Мне скоро мелкого спать укладывать. - Ждёшь кого-то? - сразу догадалась Руби. Конечно, Кали намного опытнее всех девчонок в классе, а тут ещё её родители в очередной раз отчалили, хороший повод кого-нибудь к себе позвать. И даже примерно ясно, кого именно. - Ладно, мы сейчас уже уйдём, - Лилит подняла руки, не желая допустить скандала. Шакти становилась просто бешеной, когда речь шла о её личной, а тем более интимной жизни. - Только сначала покажи те серёжки, что тебе мама в прошлый раз привезла. Габриэль открыл дверь дома Кали своим ключом и, втащив тяжёлый рюкзак внутрь, стянул и повесил на вешалку свою куртку. Разувшись, он вынул из рюкзака пакет, который оставил на кухонном столе, и поднялся по лестнице. Задержав руку над ручкой двери, из-за которой доносились женские голоса, Новак решил не беспокоить девушек и сразу прошёл в соседнюю комнату, служившую детской. В комнате на полу сидел мальчишка лет трёх, который с большим увлечением катал по полу машинки, провозя их в построенные из конструктора арки. Мальчишка был маленький даже для своего возраста, смуглый и темноглазый настолько, что зрачки у него в глазах были неразличимы с радужкой. Увидев Гейба, мальчик поднялся и, едва не снеся весь конструктор, бросился к нему, распахивая руки для объятий. - Привет, - Габриэль присел на корточки и обнял ребёнка, прижимая его покрепче к себе. - Я пришёл, видишь? - Папа... От автора: Удивлены? Если есть люди, разбирающиеся в кино и посмотревшие много фильмов, напишите мне в личку, пожалуйста, очень надо.