1+1

Класс молчал. В гробовой тишине Габриэль спрыгнул со стола и вернулся за свою парту, к которой уже подтащила свой стул Руби. Сэм тоже молчал, не зная, что можно сказать. Кто-то переглядывался, кто-то косился на Новака, но решительно никто не мог вымолвить ни слова, словно все боялись, что в этой оглушительной тишине оно возымеет какое-то особое, магическое действие. - Аплодисменты, - посоветовал Гейб, усаживаясь на свой стул. Кали, первая пришедшая в себя, несколько раз хлопнула. Её поддержали Лилит, Руби и Мэг, а следом ещё несколько парней и девчонок. Класс зашевелился, кто-то рассмеялся, кто-то прошептал что-то соседу. Винчестер видел, что большинство восприняло это как шутку, возможно даже шутку над ним, Сэмом. Конечно, почти все были уверены, что Габриэль и Кали давно вместе, и оснований сомневаться в его ориентации у них не было. - Что ж... - математик понимал, что должен что-то сказать, но ничего хоть сколько-нибудь подходящего в голову не приходило. - Вижу, у нас в ходу громкие заявления, но к математике они не относятся, - неловко пробормотал он. - Так что давайте вернёмся к уроку. Все пересели, я надеюсь? - он оглядел класс. - Ты что творишь? - быстро спросила Кали, наклоняясь к соседу. Гейб расслабился на своём стуле, прикрывая глаза так, чтобы незаметно наблюдать за учителем. Девушка толкнула его в плечо, пытаясь заставить посмотреть на себя, но тот лишь мотнул головой. - Что хочу, то и творю, - юноша заметно поморщился и сел ровнее. - Ладно, Руби, я так понимаю, что с твоим новым репетитором тебе не очень-то нужны мои объяснения? - он перевёл взгляд с одной своей одноклассницы на другую, намекая, что им есть, что обсудить. - Пожалуй, - Руби резко передвинула стул, оказываясь ближе к Кали, и, положив руку на плечо подруги и приблизившись к ней, зашептала: - Заманю его к себе домой, а там уже всё, что угодно, - она провела языком по губам. - Отлично, - Кали нахмурилась, косясь на соседа по парте. Тот казался расслабленным и совершенно погружённым в себя, но недооценивать его было нельзя. Шакти как никто другой знала, каким острым слухом обладает Габриэль и каким невинным он может притворяться. - Не гнать? - уточнила собеседница осторожно. Она, конечно, уже была большой девочкой и вполне могла решать, как вести себя с мужчинами, но инициатором идеи обольстить преподавателя была всё-таки Кали, да и опыта у более взрослой иностранки было побольше. - Наоборот, - пробормотала Шакти, барабаня ногтями по столу и разглядывая Гейба. - Действуй прямо и уверенно. Главное - получить доказательства. И будь уверена, тебе в любом случае поверят больше, чем ему. - Кали, - неожиданно подал голос Новак, по прежнему не открывая глаз и не шевеля ничем, кроме губ. - Не надо. - Что не надо? - строго спросила девушка, наклоняясь вперёд. - Разве ты сам не ненавидишь всё это? Ведь если бы он не клюнул на нашу хорошенькую Руби, он бы ни за что не согласился быть её репетитором, правильно? - она почти шипела. - Или ты думаешь, что он весь такой добренький и бескорыстный? - Ты не его хочешь вышвырнуть отсюда, - медленно, но довольно отчётливо произнёс юноша, и Кали захотелось немедленно зажать ему рот рукой. - И не надо переносить на него всё это, - он ещё понизил голос, но как-то реагировать на недовольные интонации соседки по парте не собирался. - Слушай, не забывай, у нас с тобой есть уговор, - медленно, отчётливо выдавила девушка, таращась на одноклассника горящими гневом глазами. Руби отодвинулась. В таком состоянии Кали вполне могла сотворить что-нибудь страшное с теми, кто попадался под руку. - А что, если я пересмотрел наше соглашение? - хмыкнул Гейб, и тут же получил такой мощный толчок в плечо, что едва сумел не упасть на пол вместе со стулом. Кали вскочила на ноги, опрокинув свой стул, и её чуть поднятые руки недобро зашевелились в воздухе, словно она пыталась отыскать что-то, что могла бы воткнуть в собеседника. Чёрные глаза девушки наполнились слезами. - Что-то случилось? - быстро спросил Сэм, приближаясь к последней парте. То, что там происходило, ему не слишком нравилось. Сначала Габриэль кидается такими заявлениями, а теперь Кали на грани истерики... - Нет, - ответил за девушку Гейб. Он сидел всё в той же расслабленной позе, только глаза открыл. Шакти же стояла, стиснув зубы, и жадно, с шипением втягивала в себя воздух, пытаясь успокоиться. Класс снова замер, ожидая развязки. - Просто неудачная шутка. Что за день такой? - Новак пожал ушибленным плечом и потёр его второй рукой. - Я надеюсь, - пробормотал математик, понимая, что лезть в этот разговор сейчас не имеет смысла. И даже если он попросит Кали и Гейба задержаться после уроков, это ничего не даст. Кажется, это одна из тех ситуаций, когда учитель вообще не может повлиять на своих учеников. - Вернитесь, пожалуйста, к работе. - Конечно, - наклонившись, Кали ловко подняла свой стул и села на него, сжимая тонкими пальцами свои запястья. - Расслабься, - приглушённо заметил Новак, садясь ровно и упираясь в парту локтями. - Я не собираюсь тебя подставлять, - он тяжело вздохнул и провёл языком по губам, глядя на Сэма с интересом. - Но учти, я дорожу безопасностью тех, кто здесь учится, гораздо больше, чем твоим расположением. - Я сотру тебя в пыль, - пообещала Кали. - Если ты вздумаешь... - она не договорила, подавилась ненавистью, сквозившей в этой фразе. Нет, она не ненавидела Габриэля, ни тогда, ни сейчас, просто ей было слишком страшно. - Я же сказал, не вздумаю, - оборвал её Трикстер. - Кстати, я придумал шутку. Шутка будет отличная, тебе понравится. Но мне нужно, чтобы ты вытащила у него из кармана ключи. Тебе ведь по силам такое, да? Сэм потёр глаза и бросил взгляд на часы, висевшие над доской. Подумать только, уже так поздно... Впрочем, он знал, что проверка тетрадей отнимет много времени, поэтому и решил не ехать домой, а отправиться к Руби, уговорившей позаниматься с ней сегодня вечером, прямо из школы. И время как раз оставалось, можно было успеть выпить кофе прежде, чем надо будет отправляться. Но всё-таки как быстро пролетело время! Совсем недавно, кажется, Винчестер делал перерыв. Он не смотрел на часы, но хорошо видел из окна, как уходил Габриэль. Да, Новак в числе других ребят вышел из школы, и к нему сразу подошла какая-то девушка из более младшего класса. Кажется, её звали Джо, но Сэм вполне мог перепутать её с любой другой блондинкой из девятых-десятых классов. Сэм ещё отметил для себя, что странно, что эта девушка так вцепилась в Гейба. И пошёл дальше проверять тетради. И тут на тебе, уже почти восемь. Перекинув ремень сумки через голову, Сэм вышел из кабинета и пошарил по карманам, пытаясь отыскать ключ. На столе, он точно это помнил, ключа не было, в карманах его так же не оказалось. Значит, вероятно, кабинет сегодня открывал не сам Винчестер, а охранник, который ключ и унёс. Пожав плечами, математик направился к лестнице. Он знал, что около полуночи сменяется охрана и производится обход, а до этого времени вряд ли кому-то придёт в голову зайти в кабинет и вынести что-нибудь ценное. Тем более, что ничего ценного там всё равно не было. Винчестер спустился по лестнице и двинулся по направлению к выходу из здания, но вдруг остановился, пойманный какой-то внезапной мыслью. Он ощущал, что сегодня атмосфера вокруг Габриэля предельно накалилась, а значит, в любой момент что-нибудь могло рвануть, но сделать что-либо был бессилен. Или ему только казалось, что бессилен? Сэм замер, обдумывая это. Этот паренёк никогда не знал свою мать, а отец оставил его с братьями. Он сам стал отцом, ещё будучи ребёнком. Пережил всю эту неприятную ситуацию. А теперь вот осознал свою сексуальную ориентацию и влюбился в своего преподавателя. Сложно даже представить, насколько это может травмировать, и как тяжело это переживать. И Сэм просто отойдёт в сторону? Впрочем, сейчас, наверное, не время было думать о таких вещах. Странно, но почему-то мысли о столь глобальном приходят в голову именно тогда, когда меньше всего их ожидаешь. И когда есть меньше всего времени на то, чтобы их обдумать. Винчестер подошёл к двери и, прижав сумку к бедру, впервые заметил, что она какая-то лёгкая. Отступив, он расстегнул ремень и, заглянув внутрь, обнаружил, что толстой папки с бумагами действительно не хватает. Что же, это многое объясняло. Вместо того, чтобы просто сообщить о том, что Сэм, кажется, что-то забыл, хитрый разум решил удержать его на территории школы всякими странными мыслями. Вздохнув и покачав головой, Винчестер развернулся и побрёл обратно вверх по лестнице. Стоило признать, его мозг упорно концентрировал все мысли на Габриэле и все размышления сводил именно к этому пареньку. Не важно, о чём пытался думать молодой педагог, о новом ли плане урока или об отношениях с Джесикой, которые отчаянно разваливались по непонятным причинам, в конце концов он всё равно начинал обдумывать поведение Новака, его образ жизни, его теории и прочие моменты, связанные с ним. Это утомляло. Сэм списывал это на то, что Гейб - первый сложный ученик в его жизни. Совсем скоро он начнёт меньше задумываться о странных подростках, когда разменяет таких первый десяток, но сейчас у него упорно не получалось "перестать думать о белой обезьяне"*. Видимо поэтому он и стал таким рассеянным. Кстати, надо было ещё раз убедиться, что он не забыл нигде ключи от кабинета, не хватало только заставить охранников искать их. Вернувшись на своё рабочее место, Сэм буквально с порога заметил, что кое-что изменилось. На столе, который он оставил практически идеально чистым, лежало что-то крупное, и Винчестер невольно шагнул из кабинета, оглядываясь в коридоре. Кто, а главное зачем, мог войти сюда, пока он спускался и поднимался, и положить что-то на стол? В коридоре было тихо, темно и на первый взгляд пусто. Сэм приблизился к столу и оглядел "послание". На столе лежала тетрадь, а сверху - сложенный вдвое лист, несколько помятый и явно исписанный. Подняв его, Винчестер пробежал глазами по строчкам, узнавая почерк, и тяжело вздохнул, усаживаясь обратно в кресло. "Здравствуйте, господин Винчестер. Можно я буду звать Вас Сэм, верно? Так удобнее. Извините, что пришлось вытащить Ваши распечатки, не хотел встречаться с Вами лично. Они в верхнем ящике, так что если Вам совсем не интересно, Вы можете забрать их и идти к Руби. Помните, я сказал, что не люблю математику? В математике, зная достаточное количество условий, можно решить задачу. А если задачу решить нельзя, то она или неправильная, или условий для её решения всё-таки недостаточно. В жизни всё совсем не так. Бывает, знаешь все условия, а правильного решения нет. Совсем. Или Вы, может быть, так не считаете? Вы же взрослый, педагог, Вам хорошо известно, как поступать правильно. Вы наверняка считаете, что и любую жизненную задачу можно решить. Любовь или дружба это всего лишь "1+1", да? Может, это мне не хватает опыта и мудрости? Может, просто в моём возрасте всё кажется страшным и сложным? Думаю, Вам будет интересно. В этой тетради - все условия, не знаю уж, какие из них нужные, а какие - лишние. Но если Вам не наплевать, Вы можете попробовать решить ту самую важную жизненную задачку, которая стоит сейчас передо мной. А потом сверим ответы, хорошо? И не стоит стесняться читать. Этот дневник уже давно не моя личная жизнь. В любом случае остаюсь искренне Вашим, да, безумно влюблённым, Габриэль Новак." Сэм тяжело вздохнул, проводя ладонью по лбу. Времени у него было не так много, но просто сунуть эту тетрадь в сумку и уйти он не мог. Дневник? Неужели этот парень действительно отдал ему свой дневник? Ни капли не смущаясь? И что за задача перед ним стоит? Как связана она с Кали, с ребёнком, с этим сегодняшним признанием? Нет, уйти сейчас, даже забрав эту тетрадку, означало бы признать своё равнодушие к судьбе и жизни своего ученика. Отложив листок, Сэм притянул к себе тетрадь и открыл первую страницу. "О моей семье" * Ходжа́ Насредди́н