Счастливые воспоминания

      Серебряное и волнистое покрывало окутало землю. Яркие солнечные лучи заката проходили по нему, заставляя сиять золотом, а в некоторых местах и рубином. Тысячи снежинок в медленном и чарующем танце заставляли людей Парижа невольно улыбнуться. Где-то маленькие дети лепили снеговика, играли в снежки или пытались поймать языком хоть одну снежинку, на что родители только усмехались и иногда можно было слышать тихое хихиканье.       Не было ни одного равнодушного лица сегодня — Рождество никого еще не оставляло грустить в одиночестве.       И она не была исключением.       Девушка с неким восторгом дернула за веточку дерева. Снег, словно пушистая сладкая вата, упал на высокие сугробы. Небесно-голубые глаза Дюпэн-Чэн расширились от изумления и, слабо улыбнувшись, девушка решила пройти до Эйфелевой Башни. Пройдя совсем немного, Маринетт увидела вдалеке высокую красочную елку. Яркие игрушки, забавно дергались, когда сталкивались друг с другом. Вокруг торжественной елки собралось немало народа. Люди, доставая свои фотоаппараты, пытались запечатлеть прекрасное дерево на пленке.       Почему бы и нет?       Улыбнувшись самой себе, девушка поспешила к елке. Когда юная ЛедиБаг смогла добраться до места назначения, то ахнула от количество народа. Обычно парижан в канун праздника не так много, однако сейчас ей казалось, что практически весь город собрался лицезреть прекрасную елку. Тяжело вздохнув, Дюпэн-Чэн попыталась немного растолкать людей, чтобы посмотреть на дерево вблизи, но как не старалась героиня, она не смогла пробиться. Уже совсем отчаявшись, девушка собралась плюнуть на ранее поставленную задачу, однако теплая и сильная рука на ее плече заставила Маринетт обернуться на ее обладателя.       За последние месяцы, она часто пересекалась с ним. Не сказать, что дочь пекарей была не рада видеть его — девушка с нетерпением ждала каждой встречи с ним намного сильнее, чем с Агрестом. Часто она задавала вопрос: если бы она не встретила его, то так и мечтала бы о солнечном блондине с изумрудными глазами?       Лука выглядел немного озадаченным, когда увидел Маринетт в толпе. Однако его привлекло не столь ее появление, сколь тот факт, что видит ее волосы распущенными. Он привык к двум забавным хвостикам девушки, которые забавно подпрыгивали при ее ходьбе, но никак не то, что увидел он сейчас. Немного поморгав в недоумении он решит нарушить тишину: — Маринетт, привет! Давно не виделись. — Привет, Лука. Твоя мама с Джуликой тут?       Парень помотал головой в знак отрицания. Заметив, что еще не убрал руку с плеча девушки, поспешил исправить ситуацию, едва покраснев при этом.       — Они сказали, что подойдут позже, — улыбнувшись, ответил гитарист.       Дюпэн-Чэн легко кивнула и улыбнулась в ответ. Куфен поймал себя на мысли, что у девушки прекрасная улыбка, и он рад видеть почаще ее. Аналогичные мысли насчет парня посетили и головушку героини.       — Слушай, а ты бы хотела увидеть елку поближе?       — Хотела, … но не думаю, что…       — Не беда! Я проведу тебя, — уверенно произнес юноша, взяв маленькую ручку девушки.       Маринетт густо покраснела при внезапном прикосновении Луки. Волнение со смущением решили заполнить сердце девушки, заставляя его биться в два, а то и в три раза быстрее. Опустив голову, героиня слегка кивнула. Слова так и не лезли ей на язык, да и говорить совсем не хотелось.       Гитарист сжал ее руку сильнее и слабо дернул на себя, словно говоря, чтобы девушка следовала за ним. Дюпэн-Чэн сделала шаг в сторону парня.       Лука вел свою подругу сквозь толпу, как можно крепче сжимая ее руку, чтобы та не потерялась. Голубоглазой красавице показалось, что она не слышит недавний гул собравшегося народа, а лишь шаги своего друга и биение своего маленького сердца. Неуверенно приподняв голову, юная ЛедиБаг крайне удивилась и неосознанно сжала руку Куфена сильнее. Ее легкий румянец стал еще сильнее, чем прежде.       Все их путешествие не стало затруднительным: как будто все парижане решили им уступить дорогу. Маринетт совсем не обратила на это внимание. Сейчас она всецело была поглощена только одним человеком рядом с ней, как и он. Однако кто-то все же решил нарушить идиллию подростков и толкнул их в сторону. Лука зная, что Дюпэн-Чэн славится своей неловкостью и неуклюжестью — потянет на себя, и девушка благополучно упадет в его объятья.       Тяжело вздохнув, он уловил легкий запах корицы и малины, она от неожиданности уткнется в черную куртку парня, заставляя девушку еще больше покраснеть. Запах мяты со сладкими леденцами, заставит Маринетт немного прийти в себя, а руки сами собой с силой сожмут краешек куртки парня, как будто она боялась, что он исчезнет. — Смотрите! Омела!       Подростки отпрыгнули друг от друга и устремили свой взгляд на источник голоса. Им окажется маленькая девочка лет восьми с шелковым розовым ободком. Она, поймав их взгляд на себе, ослепительно улыбнется.       Юная ЛедиБаг растерянно поднимает голову и секунду пытается понять, что происходит. Девочка, улыбаясь, укажет чуть выше дочери пекарей. Быстро метнув взгляд вверх, глаза Маринетт расширяются, а сама она теряет дар речи. Лука проследив за взглядом девушки, сглотнул наступающий комок в горле.       Нежно-розовый бутон омелы, который словно решил немного поучаствовать в празднике, задорно дразнил Луку и Маринетт. Кто его туда повесил, было загадкой. Парень бросил свой нервный взгляд в сторону Дюпэн-Чэн, когда почувствовал, что его просто прожигают небесно-голубые глаза.       Они не знали, сколько тут простояли, пожирая друг друга взглядом, однако недовольный шепот со стороны вернул их в сознание. Парижане решили помочь нашей паре побороть страх, поэтому с двух сторон люди начали потихоньку подталкивать их друг к другу. Как не старались Куфен с Дюпэн-Чэн сбежать — бесполезно.       Когда они уже были очень близко друг к другу, что могли ощутить прерывистое и горячее дыхание друг друга, раздалась гитарная музыка со стороны Эйфелевой Башни. Народ сразу обратил внимание на источник звука и поспешил покинуть двух молодых людей, предполагая, что там будет намного интереснее.       Маринетт тяжело дышала в шею парня, заставляя того краснеть и отказываться здраво мыслить, в то же время сама девушка уже обмякла и мало соображала, что происходит. Они не слышали музыку или криков восхваляющих Джаггеда Стоуна, лишь свои сердца, как и тогда в парке. Однако сейчас ритм слишком отличался от прошлого — они бились в три раза быстрее.       Лука, тяжело дыша, чуточку отодвинулся от Дюпэн-Чэн и заглянул ей в глаза. Он был готов задохнуться от столь прекрасных глаз: тысячи радужных огней мелькали в них, предавая еще больше красоты и жажды утонуть в них. Гитарист сглотнул, а руки слегка вспотели.       Маринетт не могла отвести от него взгляда по той же причине, что и он. Бедная девушка уже не знала, куда себя деть и ни одна мысль не смогла надолго засесть в ее голове, если вообще смогли посетить ее. Образ Адриана вообще решил исчезнуть из ее памяти. Все о чем могла занять себя юная ЛедиБаг — это об обладателе юноши с глазами цвета морской лазури.       Девушка слегка прикрыла глаза, и сжала черную куртку Куфена сильнее, словно пыталась себя немного успокоить. Парень обнял девушку за талию и сильнее прижал к себе.       — Маринетт, ты такая красивая… — охрипшим голосом шепнул Лука на ушко брюнетке.       Голубоглазая красавица почувствовала нежное, похожее на порхание бабочек, прикосновение губ Луки на своей щеке.       Она забыла, как дышать, голова закружилась, а тело больше не хотело делать каких-либо движений. Брат Джулики отодвинулся от Дюпэн-Чэн, давай тем самым ей прийти в себя. Маринетт была готова провалиться сквозь землю.       Лука рассмотрел девушку перед собой. Колени ее дрожали, а лицо было таким красным, что спелые помидоры позавидуют. Тяжелый вздох, и он уже подумал, что Маринетт была готова расплакаться, Куфен подумал, что допустил ошибку в своих действиях. Опустив свой взгляд, он убрал руки от брюнетки.       — Прости… я…просто…я не знаю, что на меня нашло, Мари, — парень обессиленно улыбнулся дочери пекарей.       Сама девушка осторожно подняла свой взгляд и заметила, что он смотрит куда-то в сторону. Куда-то, но не на нее. Поджав нижнюю губу, она почувствовала малое разочарование от его слов. Закрыв глаза, Маринетт опустила свои руки. Глубоко вздохнув, Дюпэн-Чэн переплела свои пальцы с одной его. Лука вздрогнул и вернул свой взгляд обратно на девушку.       — Т-тебе не з-зачем и-извиняться, — запинаясь от волнения произнесла она. — Однако… — еще один вздох и юная ЛедиБаг подняла свою голову. — Я-я не хочу, чтобы т-ты извинялся. Даже, если э-это была ошибка.       Из небесно-голубых глаз брызнули предательские слезы. Куфен проклял себя за то, что заставил ее заплакать.       — Это не так! Это не было ошибкой, Мари! Я просто… просто… Подумал, что сделал что-то не так и…а теперь ты плачешь. Я не могу видеть твоих слез. Извини!       Лука поднял свободную руку, нежно убирая выступившие слезы девушки. Маринетт неосознанно перехватила его руку и уткнулась в нее, тем самым удивив парня. Отпустив ее, она взяла его за краешек воротника и слегка потянула на себя, заставляя парня опустить голову. Теперь они могли смотреть друг другу в глаза на одном уровне. Нежно улыбнувшись, Дюпэн-Чэн понимала, что это ее шанс, однако ноги предательски подкашивались, а руки дрожали. Ей никогда не удавалось быть уверенной в себе, когда на ней не был надет костюм ЛедиБаг. Она укусила нижнюю губу, пытаясь взвесить все за и против. Свободной рукой, Маринетт провела по волосам парня и застыла.       Лука был сильно удивлен тем, что делала скромная Дюпэн-Чэн сейчас. Но возражать не стал, а лишь послушно исполнял каждую ее просьбу. Он хотел знать, что она задумала.       Говорят, если закрыть глаза, то вся неловкость уйдет, а вместо нее придет стальная уверенность.       Закрыв свои небесно-голубые глаза, девушка глубоко выдохнула. Чуть-чуть успокоившись, она поддалась вперед.

***

      Карие глаза с восхищением и восторгом наблюдали за сценой, а рядом стоящая Джулика прикрыла свой рот в изумлении.       — Откуда ты знала, что это сработает? — шепотом спросила Куфен.       — Я и не знала! Просто повезло! — с восторгом ответила Алья, доставая свой фотоаппарат, чтобы заснять парочку на пленку.       Однако, когда она его достанет, Джулика слегка хихикнет от увиденного: несколько бутонов омелы благополучно упадут на заснеженную землю.