Счастливые воспоминания

Итак, перед тем как читать ЭТО я задам вопрос:

Вы хотите в бонусной главе увидеть Адриана Агреста? Если да, то пишите в комментариях... по их кол-ву я решу нужна ли 6-ая часть с Адрианом или нет

      Тяжелый вздох и девушка сползла по стенке своей комнаты. Сколько времени прошло, а она привыкла стоять на месте и не идти вперед, гордо поднимая голову. Она не знала, что собирается делать, а паника окончательно захватила ее сердце. Она же любит Адриана! Тогда почему она поцеловала Луку? Это неправильно! Но все же…       Она будет убеждать себя в том, что виновата во всем омела.       Дюпэн-Чэн будет сравнивать Куфена и Агреста до посинения, но так и не выявит победителя.       Маринетт не могла отрицать одну истину — Лука ей нравится, как и Адриан Она часто думала именно так и не понимала, почему все так произошло. Компас дал сбой, и теперь сердце дочери пекарей разрывалась от чувств, которые ей не подвластны. Прошло несколько недель с последних событий. Ничего не менялось в жизни. Ну, почти ничего.       После нападения очередной акумы, девушка не находила себе места и часами ходила кругами в поисках ответов.       Если после нападения Зомбизу девушка еще легко приняла тот факт, что Адриан был зацелован кем-то, ссылаясь на то, что произошли данные события не по любви, то в случае с Лукой все обстояло иначе. Маринетт нервно дергала за один из своих хвостиков в надежде на то, что она сможет успокоиться. Она никак не могла выкинуть из головы то, что, возможно Куфен целовал кого-то другого.       Одна знала, что скорее не по любви, но…       Может она не права. Дочь пекарей не могла сопротивляться своим возможным фантазиям насчет брата Джулики. А если он поцеловал того, кто ему дорог и нравится. Почему-то стало обидно и до невозможности больно. Сердце начало ныть и рваться на части, слезы предательски выступили из небесно-голубых глаз. Она чувствовала, что ее предали.       Куфен же в день нападения часто думал о том, что случилось с Маринетт. В порядке ли она сейчас. Ему очень повезло, что он не попал под чары злодея.       Тяжело дыша на очередном переулке, парень начал обдумывать свои дальнейшие действия, хотя в голову только и лезла голубоглазая с иссиня-черными волосами девушка. Он действительно переживал за нее намного сильнее, чем за себя.       На следующий день Дюпэн-Чэн с поникшим лицом, да и настроением отправилась в школу. На вопрос Альи насчет ее настроения, Дюпэн-Чэн недовольно хмыкнула и разочарованно глубоко выдохнула. Повернув голову в сторону окна, девушка поджала губу, чтобы не заплакать. Лазурное небо так сильно напоминало ей его глаза.       — Итак, класс сегодня у меня есть небольшая новость, — спокойный голос учителя, вывел из раздумий, и девушка посмотрела в сторону классного руководителя, — можешь заходить…       В следующую секунду ручка выпала из руки Маринетт, а глаза неверующе бегали по новенькому человеку в их классе. Она не смогла бы забыть его, даже если и хотела, и узнала бы из тысячи.       Она хотела убежать и, наплевав на все, однако тело онемело и не хотело двигаться, когда глаза уловили его взгляд. Он легонько улыбнулся ей, а сердце Маринетт забилось настолько быстро, что отдавало слабой болью в груди. Она не знала, куда себя деть от его взгляда, глаза растерянно бегали по учебнику, чтобы отвлечься. Предательский румянец прожег алый огонь на ее щеках.       Алья заметив, что ее подруга была готова провалиться сквозь землю, только хихикнула. После уроков Маринетт хотела сбежать от прожигающих ее лазурных глаз, однако Сезер ловко ее перехватила.       — Итак, что происходит?       — О-о-о ч-чем ты?       — Ты знаешь. Как только в нашем классе появился Куфен Лука, Маринетт пропала в другом мире!       — Ну, я…       Смущение с напарником стыдом окончательно ее добили. Слова не лезли на язык, оставаясь где-то там внутри.       — Я жду, — кареглазая немного наклонилась вперед, а руки положила на свою талию. — Рассказывай.       Пока Маринетт собиралась с силами, главный виновник растерянности девушки, спокойно прогуливался по коридорам школы. Однако стоило ему зайти за угол, он встал как вкопанный. Он будет свидетелем одного из довольно интересных разговоров двух подруг.       — Я не знаю, Алья! После вчерашнего дня…я …мне плохо…- смутившись Дюпэн-Чэн, опустила голову, а язык заплетался от волнения.       — После вчерашнего? — Сезер задумчиво подняла голову, — вчера, вроде, Зомбизу нападала, заставила всех целовать друг друга. — С каждым словом ее голос становился все более и более тихим.       Внезапный щелчок в разуме рыжеволосой девушки, заставил ее восторженно ухмыльнуться.       — А это случаем не связано с ним? — хитро ухмыльнувшись, Сезер достала фотоаппарат, и чуть пролистав снимки на нем, подала Маринетт.       Дочь пекарей пару минут пыталась понять, что происходит. Когда она посмотрела на содержание снимка у себя в руках, то ее глаза резко наполнились удивлением, которое просто перешло в шок. Теперь Дюпэн-Чэн окончательно потеряла дар речи. Девушка резко покраснела, из разума вылетели все мысли, ноги подкосились, и она была готова упасть от стыда.       — Откуда…- голос Маринетт прозвучал ели слышно, как будто она не хотела, чтобы ее слышали сейчас.       Девушка дрожала и из последних сил старалась не падать. Почему именно Алья засняла этот момент. Юная ЛедиБаг не контролировала себя тогда, а сердце говорило ей о правоте ее действий.       — Так значит это он! — воскликнула рыжеволосая девушка, — и когда все это началось?! Рассказывай!       — Ну …я… я не знаю.       — А почему ты так переживаешь? Неужели ты подумала, что он был тоже зомбирован и его губы коснулись кого-то другого? — Сезер хитро прищурила свои глаза.       Увидев, что Дюпэн-Чэн в растерянности и хочет себя сейчас окончательно морально убить, репортерша засмеялась, выводя из транса Маринетт.       — Маринетт, я думаю, что ты зря переживаешь! Ты сейчас нагружаешь себя ненужной информацией, как и с Агрестом раньше. Тебе стоит быть проще и спросить его напрямую.       — Но… — попыталась возразить синеволосая красавица, как была развернута в противоположную сторону. — Чт…       Он смотрел на Маринетт немного удивленно. Небесно-голубые и лазурные глаза были немного растеряны. Вот теперь дочь пекарей была готова провалиться сквозь землю, мысли исчезли из ее головы, грустно помахав ей платочком на прощание.       Алья не теряя времени, взяла свою подругу под руку и почти вплотную пододвинула ее к парню. Сказав что-то на прощание, Сезер поспешила быстро скрыться с места своего маленького «преступления», оставляя Маринетт наедине со своими переживаниями и парнем с лазурными глазами.       — Я… — начала, было, она, но слова засели надежно на языке Дюпэн-Чэн. Почему-то захотелось убежать от его глаз. Скрыться в то место, где ничего не будет напоминать о нем, но если подумать, то она ведет себя как-то по-детски. За все время ничего в ее поведении не изменилось. Ноги предательски подкосились, и она сделала шаг назад. Неловкость прожигала ее настолько сильно, что она боялась, что сможет потерять сознание.       Лука стоял же неподвижно, глаза удивленно метались по девушке. Он услышал слишком многое сейчас, чтобы понять, что происходит с девушкой напротив него. Он понимал, что она сейчас напугана сложившейся ситуацией и ему хотелось хоть как-то ее взбодрить, но слова грызли его изнутри, но сами не хотели выходить наружу. Он уже сто раз пожалел о том, что не взял с собой свою гитару.       Тыльной стороной руки он легко, словно перышком, погладил ее по нежной щеке девушки, заставив ее вздрогнуть. Лука заправил прядь волос девушки за ушко и тепло улыбнулся ей, заглядывая в небесно-голубые глаза. Маринетт тяжело выдохнула, когда разум предложил тактическое отступление сердцу.       — Я не был зомбирован, Маринетт. Я весь день искал тебя и волновался. Где ты и как — все что меня волновало тогда. Но. Даже если бы и был, я не смог бы поцеловать кого-то кроме тебя. — Последнее слово он прошептал, как теплый ветер ей в лицо.       Их дыхание сплелось в бушующий ураган страсти. Дюпэн-Чэн не могла отвести свой взгляд от его глаз. Ее губы были мягкими, нежными, как крылышко бабочки, что заставило его легко улыбнуться сквозь поцелуй. Почувствовав его улыбку, девушка покраснела. Дочь пекарей сильнее прижалась к Куфену, чтобы понять, что он действительно здесь, что это не сон. Руки Маринетт зарылись в черных волосах Луки, и тогда она удивилась насколько они мягкие.       Тяжело дыша, они чуть отстранились друг от друга. Лука не желая отпускать момент почти невесомо, поцеловал девушку в уголок губ.       — Знаешь, я никогда тебя не предам. И… — он чуть запнулся, и, впервые за их знакомство, юная ЛедиБаг увидела его смущенным и покрасневшим, — ты мне нравишься.       Дальше мир перестал существовать для Маринетт, а земля исчезла из-под ног. Она чувствовала, что что-то теплое разливается по ее телу, а легкий розовый румянец стал алым. Она сглотнула и положила голову на грудь юноши. Ритм его сердца успокаивал и придавал уверенности в ее ответных словах. Ее тихий голос, как ответ, похожий на приглушенные звонкие колокола, развеялся в воздухе. Лука прижал девушку к себе, вдыхая сладкий запах иссиня-черных волос Дюпэн-Чэн.       Сомнения испарились, на смену им пришло умиротворение.       Они теперь знали, что их чувства взаимны, но остался еще один вопрос, который развеялся в воздухе, словно фейерверк:       — Давай встречаться?