Счастливые воспоминания

      Солнечные лучи, едва касались окна, сообщали о начале нового дня. Легкая прохлада весело прошлась по комнате, сглаживая наступающую жару. Птицы весело и звонко напевали прекрасные мелодии. Деревья тянулись к солнцу, чтобы согреться после холодной ночи. Морские волны задорно раскачивали корабль. Солнечные зайчики покрывали каюту золотым полотном нового дня.       Лука любит просыпаться с первыми лучами солнца, хотя не считает себя жаворонком. Ему нравится золотистое полотно, которое только начало пробирается в теплую каюту музыканта. Когда свет преобладает над тьмой, то ему, Луке, казалось, что все проблемы уходят на задний план. Что-то новое и такое нежное затмевает все плохие воспоминания. Кроме одного, которого он никогда не сможет забыть.

***

      Тогда ему было пять, а Джулике три. Он, Лука, был свидетелем одной из крупных ссор между родителями, которая впоследствии спровоцировала их развод. Куфен не понимал, что могло послужить катализатором этого происшествия, ибо в их семье никогда не было ссор или разногласий. Он всегда считал, что любовь в их семье — самое дорогое и ценное, что у них есть. Однако эта ссора сильно подкосила парня, заставив его пересмотреть свое мнение.       Девушка, которая ему нравилась тогда, просто использовала его симпатию к ней, чтобы заставить своего парня ревновать. Он узнал это случайно, когда возвращался с учебы. Он слышал ее разговор по телефону со своим бывшим ухажером.       Семья. Такое обычное слово, а столько многого с ним связано. Лука поклялся себе, что будет оберегать свою сестру и мать от любой угрозы, будет сглаживать все конфликты, чтобы у них был всегда мир и порядок.       Он не заметил, как глаза презренно начали слипаться от парочек, которые ему встречались. Лука вспоминал своих отца и мать, неосознанно, когда видел счастливые лица пар. Ему стало до чертиков противно, от щебетания и тошнотворно-розовых соплей, которые он постоянно замечает. Любви нет!       Он всегда слышал голос шепчущего истину разума. Куфен сжал свои руки в кулаки, чтобы прийти в себя. Он никогда не будет петь о любви или говорить о ней в каком-либо другом изложении.       Деньги, власть, способы, чтобы удовлетворять свои прихоти — это все, что нужно им — так он думал.       Однако судьба решила немного поиздеваться и заставить его вновь пересмотреть свои взгляды.       Лука встретил ее: нерешительную, запинающуюся в каждом слове, густо краснеющею от его взгляда девочку, которая пребывала в постоянной растерянности и в смущении. Один взгляд на Маринетт заставлял его сердце пропустить лишний удар, а ее язык заплетался на каждом слове. Руки Дюпэн-Чэн предательски дрожали от его взгляда. Куфен был удивлен этой встрече. Он не понимал, что происходит и на мгновение не понял кто перед ним стоит. Пока Маринетт пыталась что-то внятное сказать, Лука пытался разобрать ее слова. Данное явление показалось ему очень забавным и милым, поэтому он не смог сдержать смешок. Маринетт опустила голову и грустно надула свои губки. И черт. Куфен захотел провалиться сквозь землю.       Сердце призывало его что-то сделать: утешить, поднять настроение, заставить девушку улыбнуться, извиниться…       А сам разум говорил противоречивые слова Куфену: она, такая как все; просто забудь.       Лука грустно усмехнулся про себя. Тошнотворное чувство справедливости просто заглатывало его. Как бы то ни было, он не хочет, чтобы девушка грустила из-за него. Нет! Не смей! Тогда она причинит боль тебе!       — Прости! — грустно, как будто извиняясь, проговорил парень. — Я. Погоди.       Лихорадочно оглядевшись по комнате, он обнаружил свою гитару.       Слова были излишни. Музыка всегда была частью его мира и души. Куфен всегда чувствовал, что мелодичное пение музыкальных нот намного эффективнее простых слов. Прикрыл глаза, он улыбнулся и провел по струнам, заставляя девушку вздрогнуть и обратить на него, Луку, внимание.       Разум постепенно начал давать сбои и перестал производить помехи, а сердце наполняло его давно забытыми чувствами. И хоть он знает, что, возможно, ему будет больно, но он готов бороться.       Во всем виновата она. Маринетт изменила его мнение о любви и людях, даже он и не понял, когда это началось. Возможно, после ее слов:       «- Лука, послушай меня. Я знаю, что не могу тебя переубедить, но… любовь существует! — девушка в красном костюме — Леди Баг решительно положила руку ему на грудь и тяжело вздохнула. — Вот здесь, в наших сердцах, — героиня положила вторую руку себе на грудь. — Ты ведь чувствуешь ее, слышишь как бьется твое сердце…       Талисманы-сережки в ее ушках засветились, говоря о том, что осталось мало времени, но девушка как будто не слышала и не пыталась заметить данный факт. Яркая красная вспышка окрасила окрестность на секунду, и теперь бежать было бесполезно. Маринетт вздохнула, но решимость не исчезла. Не сейчас, она сможет. Тикки настороженно метала свой взгляд с Луки на свою подопечную и наоборот.       — Позволь мне доказать, что это не так! И я сделаю это! Я докажу, что любовь существует!       Вздрогнув от неожиданности, он на секунду потерял дар речи. Он дальше не отвечал за свои действия и притянул девушку к себе настолько сильно, что она забыла как дышать. Все казалось сном, не отвечающим загвоздкам реальности, а руки сами обхватили широкую спину парня. — Маринетт.»

***

      Куфен боялся признаться себе, что полюбил Маринетт. А больше всего парень переживал, что может получить отказ.       Иногда он хотел сдаться, когда видел ее счастливую улыбку, которая посвящалась не ему.       Иногда он падает без сил, когда согласился ей помочь в ее любовных делах с Агрестом.       Разум все кричал о том, что он был прав, но Куфен его не слушал.       Лука был удивлен многим вещам, которые касались Дюпэн-Чэн:       Девушка решительно заявила ему, что пойдет в университет, где учится он. Странно, но там нет специальности модельера или дизайнера.       Маринетт часто оставалась в учебном заведении, чтобы встретить его после занятий на музыкальных инструментах. Но чаще всего, она любила слышать как играет Лука на гитаре, поэтому тайком пробиралась в класс музыки.       Дюпэн-Чэн отмахивалась на его вопрос "как у тебя дела с Адрианом?"        А в последний раз дала понять, что не желает вообще больше слышать об Агресте.       Когда открылся факультет на дизайнера, то Лука пинком затащил ее туда. Несмотря на то, что они учились порознь, девушка всегда находила время встретиться с Куфеном.       Лука больше не слышал отголоски разума, казалась, что сердце полностью завладело его чувствами.

***

      Тяжело вздохнув, гитарист отвернулся от окна. Его, Луку, привлекла девушка, которая сладко спала, свернувшись калачиком. Густые черные ресницы слегка подрагивали от солнечных лучей, которые светили ей в глаза. Нахмурившись, Маринетт решила замуровать свое лицо под одеяло. Издав приглушенный вздох из-за того, что солнце не перестало ее будить, девушка отвернулась к стене, тем самым вызвала легкий смешок у парня. Сев на край кровати, юноша невесомо улыбнулся.       Лука любит первые солнечные лучи не только, потому они предвещали новый день, оставляя на задний план все переживания, но и потому что он часто связывал Маринетт с солнцем.       Куфен невесомо погладил девушку по густым шелковистым иссиня-черным волосам. Дыхание сбилось, когда он, Лука, заметил, как веселые солнечные зайчики пробежались по шелковистым прядям.       «Ангел», — пронеслось в голове у парня.       Гитарист никогда не верил в сказки или жили они долго и счастливо. Ни при каких обстоятельствах он не говорил о своих чувствах, кроме своих дорогих людей. Однако Маринетт оказалась самым дорогим человеком в его жизни, и парень был счастлив, что из всех девушек он полюбил именно ее.       Милая, добрая, удивительная, необыкновенная, красивая и до невозможности очаровательная — так бы он ее описал, но даже этих слов мало, чтобы описать Маринетт. Стараясь не тревожить, он не делал поспешных действий, которые могли бы заставить Дюпэн-Чэн проснуться. Улыбнувшись, он поцеловал девушку в лоб.       Девушка немного поморщилась и открыла свои небесно-голубые глаза. Густая алая краска вспыхнула у нее на щеках, когда она увидела настолько близко его, Луку. Затаив дыхание, Дюпэн-Чэн протянула к нему руку и чуть потрепала того за его волосы.       — Интересно, когда я застану тебя спящим? — зевнув, спросит девушка.       — Может, тогда тебе стоит ложиться раньше? — лукаво улыбнулся Куфен.       — Лука! — возмущенно воскликнула Маринетт. — Я и так ложусь раньше! Ты — чертов читер!       — Почему же сразу читер? Я думаю, что настанет момент, когда ты проснешься раньше меня!       Девушка нахмурилась, надув щечки, а затем звонко засмеялась, тем самым вызвала смех у парня. Она никогда не умела на него злиться или обижаться.       Лучезарно улыбнулась, девушка потянулась и коснулась губ парня своими. Ответ на поцелуй последовал быстро со стороны Луки, наполняя его страстью, нежностью.       Единственный стук в дверь, заставив насторожиться, растопил идиллию у молодой пары, хотя это не помешало им остаться в объятиях друг друга.       — Похоже, что мы кого-то потревожили, — шепнул Лука, потрепав волосы девушки, не переставая улыбаться.       Маринетт, хихикнув, быстро встала с кровати и поспешила разбудить свою квами. Лука часто убеждал себя, что любви нет. Жил прошлым и проклинал себя за беспомощность тогда, но все изменилось. Медленно и верно, он начал понимать, что заблуждается в своих чувствах и понятиях, которые он строил не один год, заставляя его сердце биться сильнее и ярче, чем раньше.       Каждая их встреча была наполнена смыслом и в какой-то степени обязательной, что так и должно быть. Лука понял, что он уже давно сделал исключение для нее и готов играть и петь песни о любви, которые он всецело был готов посвятить одной маленькой и некогда неуклюжей девочке — Маринетт Дюпэн-Чэн.

***

— Куфен Лука, отвечай! Куда ты ее дел?! — воскликнула Анарка, жестикулируя руками. — К-кого? Тут был только… — Я слышала как ты разговаривал с моей будущей невесткой! Итак, где она?