Как приручить хорька

В голове методично стучали огромным, таким, молотом по наковальне — бум-бум-бум! — во рту пересохло до мерзкого хруста песка на зубах, веки будто суперклеем промазали. А-а-а! Мамочка, роди меня обратно и дай вторую попытку, обещаю, что в новой жизни бухать перестану. Но это не точно… «Система улучшенного исполнения желаний приветствует, вас. Подтвердите участие в игре». Чего? Какой ещё игре… Ай. Очередная вспышка головной боли лишила меня способности трезво мысли. Впрочем попробуйте-ка вообще шевелить извилинами с такого бодуна. А что мы вчера отмечали? Точно, Новый год же. И я… что-то загадала, что ли? А что? И какого ху… художника, конечно же, я ведь у мамы культурная девочка, эта надпись продолжает настырно мерцать перед глазами? Кстати, закрытыми сейчас. А, была не была. Ай, что ж так хреново-то. Хуже точно не будет. Подтверждаю. Ой, голова, моя, головушка, что же ты так раскалываешься и никак не расколешься. Надпись вспыхнула и пропала, тут же сменяясь новой. «Добро пожаловать в игру!» Меня куда-то потянуло, глубже и глубже, прямо в недра сознания. А потом всё померкло.

***

Проснувшись повторно, я первым делом прислушалась к себе. Голова не болела! Совсем-совсем. Как будто накануне я не высосала в одно рыло бутылку водки и две шампанского — или наоборот, уже и не вспомню — а только лишь за сим безобразием с умилённым злорадством наблюдала. И… «Имя: Гермиона Джин Грейнджер Статус: магглорождённая волшебница Возраст: 16 лет Специализация: студент школы волшебства Хогвартс Уровень: 1 Опыт: 0/10» Э-э-э. Рановато я обрадовалась. Водочка-то палёная была, оказывается, и меня накрыла белочка-мутант. Мама, зови санитаров, твоя дочь в Хогвартсе. Какая ещё школа волшебства? Какая, блин, Гермиона? Стоило открыть глаза, как взгляд выхватил тяжёлый балдахин из алой ткани и стены просторной комнаты в тех же тонах. Что-то мало похоже на мою уютную комнатку в восемь квадратов с обоями в наркоманские ромашки. Почему наркоманские? Они улыбаются. А вот мне сейчас не до смеха. Потому что меня зовут вовсе не Гермиона Джин Грейнджер, а Уточкина Полина Сергеевна двадцати шести лет отроду. Почему-то вспомнилось, как в школе меня называли коротким Упс. И то, во что я теперь вляпалась, иначе как «упс» не назовёшь, и то, если выражаться культурно. О божечки! Гермиона была чёрной! Я подскочила и заметалась между кроватями по комнате в поисках зеркала. Кто-то окликнул меня, но идите все на фиг, мне срочно надо себя увидеть. Во время очередного виража я чудом не врезалась в толстощёкую девицу с капризно откляченными пухлыми губами и вялым взглядом, волосы её походили на тот самый взрыв на макаронной фабрике. Не выдержав, я глупо захихикала. Но потом присмотрелась к её фигуре, и смеяться расхотелось. Даже уродливая ночнушка не могла скрыть могучую грудь, навскидку размера этак четвёртого. У-у-у зависть. — Грейнджер, какие пикси тебя покусали? — Утречка! — помахала я ей ладошкой, старательно изображая жизнерадостную улыбку. — А где тут у вас, то есть у нас, — поправилась я, когда в карих глазах соседки блеснуло подозрение, — зеркало? У меня это… прыщ. Вскочил. Я снова улыбнулась, скорее всего, совершенно идиотски. Но взгляд девицы потеплел, даже проникся каким-то подобием сочувствия. Она отошла к своей кровати и, быстро вернувшись, подала мне маленькое зеркальце. Протягивая к нему руку, я увидела, что кожа на ней была светлой, а пальцы тонкими и изящными. Божечки, какая же я дура. Но зеркало взяла. А то, если бы передумала, девка точно бы решила, что я свихнулась. Хотя о чём речь — я же на самом деле тронулась умом и уехала крышей. Вместе со всем домиком. Или нет. Домик чужой, только внутренняя отделка переехала. Ай, всё. Не о том надо думать сейчас. Театрально хмурясь, я покрутила зеркало перед лицом, изображая озабоченность поисками прыща. Девка, которую я никак не могла вспомнить по имени, всё это время смотрела на меня с тошнотворным сочувствием. Вот же прилипала. Одно обрадовало — Гермиона оказалась не только не чёрной (только не подумайте, что я расист), но и вполне себе симпатичной девицей. Ах да, она же очень изменилась за лето. Вернув зеркало и кивнув по пути ещё одной проснувшейся соседке (почему хогвартсовская спальня такая общага?), я прошла обратно к своей кровати и обессиленно рухнула на неё. Голова немного кружилась, и я втайне понадеялась, что сейчас вернусь обратно. Можно же? Я закрыла глаза, и перед внутренним взором загорелись всё те же буквы. «Система улучшенного исполнения желаний приветствует вас. Вы приняли квест «Принц-блондин в личное пользование» и должны пройти десять этапов-заданий. Для активации каждого задания необходимо получить требуемое количество единиц опыта. За успешное выполнение каждого этапа вы будете вознаграждены полезным умением». Раскрыв глаза, я ошарашенно уставилась на балдахин. Нет, водку с шампанским смешивать точно не стоило. Не оставалось сомнений, что меня угораздило вляпаться прямиком в иную реальность и чужое тело впридачу. Обычное дело, что уж там. Помнится лет этак в двенадцать я запоем читала попаданские книги, а мама тащится от них до сих пор. Но зачем мне принц, пусть даже блондин?! Когда я успела это пожелать? И… …и тут меня словно током пробило. Принц, вдобавок блондин, здесь мог быть только один. Малфой, дери его гиппогриф! И это его мне надо получить в личное пользование? Да нах… в смысле зачем бы он мне сдался? Малфой! Почему не Леголас? Он тоже принц и блондин. А ещё эльф и воин, а не папенькин сынок с комплексом неполноценности. Кстати, откуда бы у Малфоя столько комплексов? Не иначе, как писька маленькая. И тогда, тем более, зачем он мне? — Грейнджер, тебе там нехорошо? — окликнула меня Патил, которая Парвати. Ух ты, я их, оказывается, всех знаю. Или это тело Гермионы начало вспоминать всё, что мне потребуется для выживания? — У нас зельеварение первым уроком. Будешь долго копаться — опоздаешь или останешься без завтрака, — предупредила та. — Я помню, — отозвалась я, старательно собирая в кучку с истеричным визгом бегающие по голове мысли. Главное правило хорошего попаданца — не спалиться, что ты аки демон заграбастал себе чужое тело. Тем более в магической Британии, где в лучшем случае со мной проведут обряд экзорцизма силами доблестных авроров, либо попросту скормят дементорам. И не посмотрят, что я, точнее Гермиона, гордость школы. Ужас! Я ещё слишком молода, чтобы умирать, тем более из-за глупой выходки по синьке. Что ещё удивляло — страшно мне не было. Скорее — немного странно. Горжусь собой, не зря меня житуха побила мордой по всем заботливо раскиданным вдоль неё кирпичам неурядиц. И нынешняя стала вишенкой на этом тортике непроглядного звездеца. Простите, Родион Евангелионыч, но у вашей любимой секретарши случился внеплановый отпуск и в ближайшие дни вам некого будет шлёпать по заднице и называть своей сучкой. Или будет? Я задумалась. Десять этапов квеста, считая заключительный, на каждый надо неведомо как добываемый здесь опыт. Но, по идее, если напрячь мою, точнее Гермионину, жопку, вполне можно управиться в короткие сроки. А что? Не хочу я жить в теле гриффиндорской заучки и опять ходить в школу, пусть даже магическую! Спасибо, накушалась этого в своей настоящей жизни так, что до сих пор от одного воспоминания обратно лезет. И вообще, могли бы отправить меня в Средиземье. К Леголасу. Он хотя бы не только смазлив мордашкой, но также лихо стреляет из лука и вообще молодец-удалец. Не то что Малфой. Фу. Задумавшись, я снова неосознанно смежила веки, и буковки не заставили себя ждать. «Этап — 1 Требуется: уровень 1 — доступно Задание: поздороваться с Драко Малфоем Награда: стабилизации воспоминаний и опыта физической оболочки игрока». С облегчением выдыхаю. Я-то думала задания будут сложными, а тут такая ерунда. Да я с этим хмырём змеиным не то что поздороваюсь — лапку его бледную пожать не застремаюсь. Два года работы на Родиона Евангелионыча, кажись так и не вылезшего умом из лихих девяностых, с такими крокодилами научили меня обращаться, на фоне которых хорёк просто жалкая крыска. Тем более, обещанная награда мне точно пригодится. Ладно, разберусь потом. Сейчас мне нужно прийти в себя и вспомнить всё, что я знаю о школе. И познакомиться с теперь уже не Гермионы, а моими, друзьями — Гарри и Роном. Офигеть, я пообщаюсь с Гарри Поттером! Кому расскажу — ни за что потом не поверят. Само собой, я стараюсь не думать, что рассказывать может быть некому. И уж точно гоню от себя неуместные размышления на тему того, куда задевалась настоящая Гермиона. Надеюсь, что не в мою многострадальную тушку, сиротливо оставшуюся давить постельку в родном российском Усть-Зажопинске.

***

Как оказалось, я действительно помнила всё, да не всё. Каждое воспоминание приходилось выуживать из головы, как губку в тазике грязной пенистой воды. Интересно, как убедить однокурсников, в частности двух закадычных друзей истинной владелицы этого тела, что у меня, то есть её, то есть меня в ней, просто временная амнезия? Да тут не поверит даже кошак Гермионы, не то что Рон или Гарри, которые знают её с первого курса. Закрывшись в туалете, я не отказала себе в соблазне проверить одну ма-а-ленькую детальку. Если всё так и дальше пойдёт, то клянусь детьми, которых у меня никогда не будет, что последним заданием будет переспать с Малфоем. И я очень надеялась, что Гермиона замужем за библиотекой только по слухам, а на деле хоть палочкой под оделяком побаловаться успела. Как же я ошибалась. Палочка с соплями тролля мне в жопу! Почему эта зазнайка почти в семнадцать лет девственница? У волшебников так принято? Она фригидная? Это задание ещё и наказание для неё тоже? Вот я к её возрасту давно сбросила листву. Только угораздило же меня сделать это с сынком дантиста, твёрдо усвоившим, что всё надо делать споро и быстро. Только девушку расчехлить это вам не зуб выдрать! Я так орала, когда он сходу вогнал мне по самые яйца, что к нашему ложу уже не любви приползла моя парализованная глухонемая прабабушка, царство ей небесное. И что же, теперь от меня требуют повторить этот кошмар? Хм, а можно в жопу? Мы с Родионом… а, к чёрту его. Я же так останусь без завтрака! Буквально вылетев в гриффиндорскую гостиную, я нос к носу столкнулась с поджидавшими меня Гарри и Роном. Ого, какие они красавцы! Жаль, что не блондины. Но так тоже не плохо. Рон широкоплечий богатырь, образ которого отлично дополняло простоватое лицо и не менее банальная стрижка и рыжие волосы. И Гарри с его цепкими взглядом изумрудных глаз за загадочно поблёскивающими круглыми очками (как бы его убедить, что прямоугольная оправа смотрелась бы лучше?)под растрёпанной вороной чёлкой. Рука сама собой потянулась взлохматить её и потрогать шрам, и друг при этом вроде не был против. Короткое, но тёплое приветствие прошлое без эксцессов, и меня, судя по всему, пока что ни в чём не заподозрили. — А мы уж думали, что ты проспишь, — обиженно пробубнил Рон. — Давайте быстрее, а то жрать хочу, как волк. — До утра повторяла прошлогоднюю программу, — беззаботно соврала я, в надежде таким образом поддержать привычный образ местной зубрилы. Судя по беззлобному смеху парней, мне поверили. За бессмысленной беседой ниочём, какие свойственны тем близким людям, которые за годы дружбы успели обсудить всё на свете, мы спустились в Большой зал, где успели собраться почти все студенты. Усевшись за стол (ничего себе, сколько тут жратвы!), я отыскала взглядом своего суженного. Драко Малфой сидел между аристократичного вида подтянутым мулатом (Блейз Забини, — вспомнила я) и здоровенным бугаем с маленькими злыми глазами под мохнатыми бровями. Из последнего вышел бы чудесный вышибала в каком-нибудь третьесортном кабаке. Однако в роли телохранителя слизеринского принца он тоже выглядел ничего так. Сейчас меня интересовала только моя цель (слышишь, белобрысенький, на тебя открыта охота!). В принципе мне пришлось признать, что слизеринский гадёныш был в самом деле до неприличия красив с его породистой смазливой мордашкой и платиновыми волосами. Даже немного встрёпанная хулиганская стрижка ему до безумия шла. Но изображать с ним внеземную любовь казалось дурной шуткой. Вот если бы это был Леголас… Я мечтательно прикрыла глаза и тут же подскочила, когда с негромким бр-ы-ыньк перед внутренним взором загорелось: «Получено 2 единицы опыта». Это ещё за что? Только за то, что я пялилась на него, как влюблённая дурочка? Я поелозила бёдрами, с изумлением отмечая, что в трусах определённо повлажнело, вдобавок появилось смутно узнаваемое сладко тянущее чувство в животе. Стоп-стоп-стоп! Это что же, тело святой зубрилы Гермионы так реагирует на хорька? Мисс Грейнджер, пусть вы меня не слышите сейчас, но знайте, что вы омерзительны! По канону вам положен Рон Уизли, вообще-то. Вот он рядом сидит и смотрит так… Я сглотнула, встретившись с его остекленевшим от разбавленной подозрением злобой взглядом над механически жующими челюстями. …будто сейчас съест. Ну капец — я опустила глаза в тарелку, сосредоточенно накручивая на вилку нечто, похожее на жирные спагетти — только ревнивого Уизли мне рядом не хватало. Что если он не выдержит и нагнёт меня где-нибудь в тёмном коридоре? С другой стороны — в условиях пока ничего не говорилось о необходимости хранить невинность. Да и мадам Помпфри наверняка знает какие-нибудь заклинания для гименопластики. Хотя я бы не отказалась от заклинания для лёгкой самодефлорации. К моему облегчению Рон воздержался от публичных скандалов, но весь его насупленный вид обещал мне как минимум строгий выговор, как максимум — порку прутьями Гремучей Ивы. Нетушки, дорогуша, я тут задерживаться не собираюсь. Выполню задание и адьюс, Хогвартс и его обитатели. Наверно не вредно будет как можно раньше расставить все точки над «i» и объяснить Рону… А что ему объяснить: что я Полина Уткина, а не Гермиона Грейнджер? Или просто послать на три весёлых буквы, а там пусть сами разбираются, когда я верну тело владелице? Поднявшийся шум отвлёк меня — оказывается, завтрак закончился и все дружно кинулись на уроки. Ой-ой, не могу я опаздывать, это же будет офигеть как подозрительно. Грейнджер наверняка вообще ни разу в жизни не опоздала никуда, не то что я, обладающая невероятным талантом не успевать, даже выйдя за час-другой до нужного времени. Я схватила в охапку учебники и пергаменты, проверила палочку и влилась в общий поток. Уже под сводом потолка коридора снова разглядела белобрысую макушку. Ага, вот ты где. Врёшь, не уйдёшь! Кажется, меня кто-то окликнул, но я пёрла как ледокол через толпу, решительно расталкивая локтями юных и не очень волшебников. Родион Евангелионыч всегда говорил, что нет качества хуже неуместной стеснительности, поэтому я поздороваюсь с Малфоем прямо сейчас. А чего тянуть-то? — Эй, Малфой! — звенящим от напряжения голосом окликнула я его. Малфой застыл — надо же какая спина прямая, любой военный бы позавидовал. Рядом послушным псами замерла хорькова свита. Я подошла ближе, перевела дыхание. Но стоило мне открыть рот, как раздался пронизанный ядом голос: — Мне кажется, или тут чем-то воняет? Чёртов Малфой обернулся так резко, что я едва успела отшатнуться. От его немигающего ледяного взгляда серых глаз стало неуютно и тревожно, как под взглядом крупной змеи. Да чтоб его вместе с гиппогрифом ещё и Пушок отымел, что ж он такой жуткий тип. — Э-э… — ком в горле не позволил выдавить больше; я сглотнула. — Привет. В смысле, доброе утро. Кажется, от его взгляда у меня не только высохло, но и замёрзло нафиг. За спиной раздалось нечленораздельное рычание Рона под тихие слова Гарри, которые я не могла разобрать, да и как-то не особо пыталась. — Ты ебанулась, грязнокровка? — тихим, каким-то бесцветным голосом, спросил Малфой. — Или Уизли покусал, из-за чего у тебя атрофировались твои гениальные мозги? — А не пойти бы тебе на хуй, Малфой, — раздался рядом подрагивающий от искрящейся ненависти голос Рона. — А то как бы тебе не пришлось по полу зубы собирать, говнюк. Гориллоподобный прихвостень Малфоя (Винсент Крэбб, — снова подсказала память тела) напустил на себя особо грозный вид и сделал многозначительный шаг вперёд. Распетушившийся Рон последовал его примеру, грозно сжимая кулаки и, как он наверняка наивно полагал, пугающе сопя. Гарри схватил друга за плечо, но тот лишь сбросил его руку. Я же, как дура, медленно моргала, нетерпеливо ожидая, когда же меня похвалят за выполненное задание. Но кроме ещё одной единицы опыта никаких оповещений не приходило. Это как понимать — я провалила задание? Но я же поздоровалась! Может стоит поприветствовать его ещё раз? Увы, хватило одного быстрого взгляда, чтобы понять, что это может стать той самой искрой, из-за которой вспыхнет позорное побоище. Рон, конечно, крепкий и рослый парень, но Гойл просто Халк с почти человеческим лицом, он же рыжего по полу тонким слоем намажет, как масло на бутерброд! Настала пора вмешаться. Я ловко скользнула между обеими группами, со смесью досады и лёгкого восторга отмечая, что вокруг нас полукругом собрались оба факультета шестого курса, даже несколько левых зрителей затесалось. Волшебники, а такие люди, что просто умилилась бы, если бы не было сейчас другой заботы. — А давайте мы сейчас пойдём на урок, — дружелюбно улыбаясь всем по очереди, предложила я. От скрипа зубов Рона заныли собственные, зато Гарри снова сгрёб его за плечо, теперь уже не получив за это отпора. Гойл сложил брови домиком — похоже бродившая в его коротко-стриженной голове мысль соскользнула с единственной извилины, что соединяла уши этого крепыша. Малфой же лишь презрительно сузил глаза и ещё более презрительно — чёртов хорёк! — фыркнул и тут же развернулся, устремляясь прочь. Студенты поспешно освобождали ему дорогу. Оставшись без поддержки, Гойл совсем растерялся, повертел головой и ринулся следом, забавно виляя необъятным задом. Я позволила себе перевести дух, чтобы унять дрожь в руках и нервный стук сердца, а потом подняла глаза на Рона. Выдавить из себя улыбку было сродни подвигу, но я справилась. И то, лишь благодаря сообщению о ещё пяти единицах опыта. Интересно, а сейчас за что? — После занятий — поговорим, — процедил Рон, сводя и без того мимолётную радость на нет. Что ж, поговорим, так поговорим. Ничего же страшного? Это у Гермионы потом будут проблемы, а мне просто надо немного продержаться. Откуда только эта с новой силой охватившая тело нервная дрожь и холодная влага на ладонях…