Про Широ и Кита

Началось всё даже не с игорного стола в казино, а с сияющего Лас-мать-его-Вегаса. Началось всё ровно в тот момент, когда Широ и Кит забили на всё, взяли тачку и отправились колесить по Америке. И в том, что они доехали до игорной столицы мира, не было ничего сакрального или эпохального. Они доехали до «города в пустыне», и Кит сказал, что здесь их отрыву будет завидовать сам Иисус. А игорный стол стал побочной отправной точкой. Они охренительно красивые и роскошные. Обе тройки куплены за бешеные бабки в надежде, что окупится. Кит как в воду глядел. Вообще у него есть особый дар, который позволяет чувствовать, что ехать в Висконсин поесть сыра — это затратно по времени и бензину, а потратиться на две тройки — это мысль охуенная и ничерта не затратная. В казино было так же охренительно и роскошно. Сверкали чужие бриллианты на шеях и запонки в манжетах. Пахло дорогими духами и деньгами. Кит чувствовал скорее на интуитивном уровне, что Широ слегка не по себе, но виду он не подавал. Кит же дерзко улыбался и понимал, что сейчас он там, где нужно. Он был готов брать от жизни всё и любить её так же сильно, как любит Широ. Первым пунктом в плане было присмотреться к столам, выпить на баре, завести парочку ненавязчивых знакомств. К задаче они подошли тактически и заняли разные столы, которые стояли по соседству. Оппоненты — ненавязчивые знакомые. Кит был настроен решительно, Широ, надеялся он, тоже. Они переглядываются. К Широ подходят две барышни в маленьких коктейльных платьях, он целует их руки, и Кит простит ему это, только если он выйдет из-за стола не меньше, чем с миллионом наличных. Кит оборачивается. Рядом с ним стоит и улыбается ему высокий мужчина с эспаньолкой, как у Тони Старка. Ладно, мужик, похожий на Старка, не может не сулить удачу. Кит дает ему поцеловать свои пальцы с костями под ними. Он надеется, что Широ увидит это, засранец. Широ увидел. *** Безмолвное утро. В воздухе витает невысказанное и непечатное. Солнце бьёт в незашторенные огромные окна отеля, и никто не хочет с этим что-то делать. В номере бардак: несколько пустых бутылок на полу, одежда, в которой они приехали, и смокинги. Один околоаккуратно уложен в кресле, господи, Широ, когда он успел, зачем вообще пытался? Настежь открытая дверь на балкон колышет тюль. С улицы слышен шум фонтана и плеск воды в бассейне. Кит немного свешивается с высокой кровати. На полу рядом несколько блестящих вскрытых упаковок от презервативов с розовыми и пошлыми сердечками на них. Под тумбочкой — целая лента неначатых, но совершенно точно без сердец, простые серебристые квадратики. Кит непонимающе хмурится и осматривается. В остальном… по всему ковролину разбросаны стодолларовые купюры. Классно. *** Они оба в говно. Потому что не быть в говно с парочкой миллионов на руках в Вегасе — грешно. Кит уже хорошенький и близок к нулям. Широ, чтобы опьянеть, много не надо. «Давай закидаем постель наличкой и трахнемся на миллион баксов!» «Давай купим этот отель!» «Давай полетим в Европу на частном вертолёте!» «Давай закажем Илона Маска!» «Давай я буду лежать голый, а ты будешь сыпать на меня сотанчики!» «О, а давай выйдем на балкон и будем сыпать сотанчики на людей!» Широ выпил немного больше, чем «немного», поэтому Илону Маску он предпочтет общество Кита. «А давай. Только закажем шампанское!» Кит обожает-обожает-обожает Широ. Они заказали в номер Просекко, отвалили пару сотен горничной и ушли целоваться на балкон. Целоваться и сорить деньгами в самом прямом смысле этого слова. *** Кит потягивается и перекладывается обратно на грудь Широ. Тот приобнимет его одной рукой, второй трёт глаза. В воздухе витает не пиздец, а элементарное похмелье. У Кита от манёвра кружится голова, и, кажется, он всё ещё пьян. Но лежать на плече Широ приятно, почти целебно. Широ вздыхает, будто хочет что-то сказать, но всё ещё молчит. Тут Кит вскидывает в воздух руку, растопыривает ладонь, и они оба видят пластиковое кольцо с логотипом чупа-чупса на его безымянном пальце. Широ аккуратно поворачивает голову и смотрит на свою ладонь, которой приобнимает Кита. На его мизинце красуется металлическое кольцо со стеклянными камушками по всей окружности. Камушки приклеены криво, где-то, если присматриваться, виднеется клей, и в целом выглядит всё это весьма уёбищно. — Кофе сделать? — спрашивает наконец Широ немного подсевшим голосом. — Давай, — говорит Кит. Широ не отвечает, оставляет Кита в постели одного и идёт в сторону кофемашины. Идет так, что задевает собой всю мимостоящую мебель и косяки. Одна из купюр приклеивается к его пятке, и он смахивает её, как смахивают с подошвы только туалетную бумагу. Ну, Широ, не стоит быть таким небрежным, у Кита уже есть планы. Возвращается Широ с двумя чашками на блюдцах, на которых вместо миленького безе лежит по таблетке аспирина. Кит садится в постели с трудом, складывает ноги по-турецки, прикрывается простынью и ставит на неё блюдце. Не то чтобы он стеснялся своей наготы, кстати, чего это сам Широ в трусах и футболке, но пить кофе с собственных яиц не так уж и эстетично. — Не помню, когда у меня в последний раз было такое похмелье, — говорит снова Широ и забирается на постель рядом, ставит своё блюдце с чашкой посередине постели, а сам ложится головой на бедро Кита, поперёк кровати. — Что, старость не радость? — смеётся Кит и делает глоток кофе. Широ страдальчески на него зыркает и закидывает в рот таблетку. *** Кит сделал предложение Широ, когда тот зацепился за тюль, выходя с балкона и обрушился на пол. Кит пытался его поймать, но в итоге свалился прямо за ним. Голова так сильно кружилась, у Широ были такие искусанные губы, и Кит настолько не в силах был это вывозить, что единственное, что он мог сказать, — это «выходи за меня!» — Что? — классически тупил Широ. — Детка, будь моим мужем! — повторил Кит, безумно улыбаясь. Широ обхватил своё лицо ладонями и стал мотать головой в совершенном ужасе перед всей ситуацией, и Кит, будучи в говно, всё равно успел струхнуть. — У меня нет для тебя кольца! — выдал Широ, и Кит только и смог, что рассмеяться. — Это у меня должно быть для тебя кольцо, — смеялся Кит. Он смеялся и не мог перестать целовать Широ, просто потому что ну не мог. Они вызвали такси и поехали в ближайшую церковь. Оказалось, что в Вегасе, в третьем часу ночи, чтобы взять в мужья Широ, вообще кого угодно, но для Кита важен только этот аспект, нужно в церкви ещё дождаться своей очереди. Однако, это была самая охуенная очередь в их жизни. Они успели выбрать себе кольца, посмотреть на другие пары, сердечно всех поздравить и запастись церковно-свадебной атрибутикой в виде презервативов и смазки с забавным романтичным принтом. Всё это казалось безудержно забавным. Может Кит был слишком пьяным, и сознание делало всё ярче, чем оно было на самом деле, а может их на самом деле засыпали самыми шумными овациями и поздравлениями. Кит хорошо помнит, как сказал «да» и сделал это, возможно, парочку миллионов раз. Что важнее, он помнит, как Широ сказал ему «да». Целоваться с Широ под церковными витражами оказалось так же круто, как и целоваться с ним где угодно. Ведь дело всегда было в Широ. *** — Мама огорчится, что мы её не позвали, — его голос всё ещё немного хриплый и низкий. Широ снова тяжело вздыхает. — Почему ты, кстати, одет, а я нет? — Хннн, — тянет Широ, потирая глаза, и, кажется, вспоминает, — ты… хотел брачную ночь, но, когда разделся, заснул. Кит поджимает губы и думает, что это похоже на него в состоянии алкогольной прекомы. — Закажем завтрак? И займёмся брачным утром. — Только в таком порядке, — соглашается Широ, — при всём уважении… Кит только смеётся и заказывает завтрак и ещё бутылку шампанского, чтобы скрасить утро. — Сколько хоть денег осталось? — задаёт Кит вопрос, который мучает его больше всего. — Ещё… кейс, — говорит Широ, и в его голосе наконец проскальзывают довольные нотки. — Это на медовый месяц в Европе. — А ещё кольца нормальные купить. Кит задумывается и прикусывает губу, он рассматривает своё с чупа-чупсом и блистючее — у Широ. Погодите-ка… — А это же… — начинает он неуверенно. Всё это, конечо, волшебно и прекрасно, несмотря на говняный принт на презервативах и пластиковые кольца, но это Вегас. А всё, что происходит в Вегасе, остаётся здесь навсегда. Широ за это время скрипуче поднимается, берёт что-то с прикроватной тумбочки, отдает Киту. В дверь стучат, привезли завтрак, а Кит рассматривает то, что дал ему Широ. В его руках брачный договор и совершенно точно его роспись. Совершенно точно роспись Широ. Получается, что кроме денег из Вегаса выедет не только их жуткое похмелье, но и их узаконенные отношения. Он ошарашенно поднимает глаза на своего мужа. — Детка, — зовёт Кит, когда видит, что он собирается заплатить девушке с завтраком, — это входит в счет номера, — улыбается он. Это вчера они были королями Вегаса и могли позволить себе без оговорок всё. Сегодня они возвращаются в свой привычный режим строгой экономии, но на этот раз с оговорками. Возможно даже с одной-единственной: «Это на Европу».