Вонгольская Ведьма

      Первый магический выброс у Гермионы произошёл в возрасте двух лет, когда навязчивая забота Наны начала уже не на шутку раздражать, Емицу был в стельку пьян и храпел на весь дом, а соседская собачонка снова нагадила в их клумбу с цветами.       Держать себя в руках на протяжение двух лет было сложно, с учётом того, что первое время она была вынуждена ходить под себя, питаться исключительно молоком и детскими смесями. Это удручало, особенно с её любовью к мясу и всевозможным салатам. «— Мяса мне, мяса!» — молила она, отворачиваясь от ложки с детским пюре.       Счастью Гермионы не было предела, стоило ей понять, что её организму теперь можно потреблять твёрдую пищу. Но счастье быстро улетучилось вместе с шумом блендера в руках у Наны. — Тсу-чан, скажи «а-а-а»! — и ложка с отвратительной кашицей вместо нормальной еды отправляется ей в рот.       Гермиона зло заглатывает и чувствует, как вдоль позвоночника мелкими всполохами скользит магия, пробуждаясь, скапливается и резким взрывом вырывается наружу.       Миска с кашицей опрокидывается, Нана удивлённо вскрикивает, а Гермиона удовлетворённо хмыкает. «— Ну, хоть что-то».       Такими темпами Гермиона сможет в ближайшее время наконец-то избавиться от блендера и настанет эра нормальной твёрдой пищи.

***

      Ещё одна вещь, что раздражает Гермиону в её новых родителях, так это то, что они не дают ей спокойно развиваться.       То есть вместо того, чтобы дать ей в руки книжку, на худой конец — раскраску или простой листок с карандашами, Нана заваливает её всевозможными игрушками, а Емицу лёгким щелчком по кнопке включает телевизор и усаживает Тсуну перед экраном.       И ладно, включил он телевизор, против этого она ничего и не имеет. Но! Включал Емицу исключительно мультики и только мультики. Никаких новостных передач, документальных фильмов — НИ-ЧЕ-ГО, что хоть немного развивало бы.       А смотреть на болтовню говорящих машинок и цветочков — не очень-то развивающе.       У сына самой Гермионы всё было иначе.       Игрушки Геральду заменяли книги, мультики — документальные фильмы и решение задач. Друзей — дети Гарри, Рона, Джинни и остальных.       Собственно, как и Гермионе в своё время, разве что друзей у неё не было.       Заходившие иногда погостить Гарри и Джинни с Роном говорили, что Гермиона излишне строга и что она лишает своего сына нормального детства.       Гермиона же думала, что понятие «нормальное детство» индивидуально для каждого ребёнка. Геральд был спокойным, необщительным мальчиком. Даже в младенческом возрасте он отличался от других детей. Мало плакал, не шумел, сигналы о своих биологических потребностях давал без сбоев и сюрпризов не устраивал.       Её гены, её кровь, её характер.       Малфой пытался общаться с Геральдом, налаживать контакт, но мальчик на попытки отца отвечал безразличием и скучающим выражением лица. — Мам, я хочу домой, — Геральд поворачивает голову к матери, отворачиваясь от Драко, и смотрит на неё серьёзными глазами. — Да, хорошо.       Гермиона берет его за руку и они уходят, бросая короткое «пока» напоследок.       Конечно, факт того, что Геральд всё-таки наполовину Малфой, всплыл после окончания Хогвартса, где юноша с блестящим результатом отучился на факультете воронов.       Роду Малфой был нужен наследник, так как Малфои могли иметь лишь одного наследника, но Геральд на вопрос о том, хочет ли он принять своё наследие, лишь гордо расправил плечи и вздёрнул подбородок: — Я — Грейнджер, не Малфой.       Гермиона была горда, Драко сломлен.       Геральд же был независим. Своим поступком он ещё раз доказал своей матери, что он взрослый, что он действительно достоин быть первым мужчиной из Рода Грейнджер.       Она лишь заложила фундамент и дала толчок.

***

      Поэтому она не могла принять линию поведения при воспитании ребёнка её нынешних родителей. Ведь от воспитания ребёнка во многом зависит и его будущее.       Стоит лишь упустить момент — и все труды насмарку, и вместо нормального, умного, образованного человека и сильной личности, появляется неспособный ни с чем справляться сам лентяй с пивным животом и чрезмерно раздутым эго.       (Или же так считала только сама Гермиона? Возможно, она совсем очерствела и не желала этого признавать?) — Тсу-чан! Пора кушать! — в руках у Наны знакомая миска с кашицей, на губах счастливая улыбка.       Похоже, Гермионе с подобным методом воспитания придётся просто смириться и молчаливо терпеть всё это ещё некоторое время.       И да, от блендера всё же стоит избавиться в кратчайшие сроки.