История Первая: Кэйтлин Джонсон и Кодекс Жизни

"Кто рано встаёт, тому Бог подаёт!" - вот один из моих многочисленных девизов по жизни. Не знаю, как так получилось, что я жаворонок, а мои родители - совы. Позже одиннадцати часов вечера я не ложилась никогда, и даже случаи засыпания после десяти были крайне редки. Поэтому я высыпалась просто отлично и всегда просыпалась примерно в восемь часов утра, что явно стало неприятным сюрпризом для моих соседок по комнате, ведь сегодня я выспалась ещё лучше, чем обычно и встала около семи. Я специально купила себе наручные часы, чтобы не пропускать завтрак. Кстати, всякие маггловские штучки по типу электронных часов на территории Хогвартса не работают. Прочитав об этом в "Истории Хогвартса", я даже не знала, грустить или радоваться, потому что с одной стороны это полное погружение в мир волшебства, а с другой - довольно медленное сообщение с помощью писем и посылок. В общем, как я уже успела заметить, в мире волшебников вообще всё довольно странно, нелогично и противоречиво. Так вот, я встала с кровати, сделала мини-зарядку, попутно разбудив всех прыжками, входившими в неё, а потом пошла умываться, чистить зубы, и так далее, и тому подобное. После этого я надела мантии и даже соизволила примерить шляпу. Ладно, надо будет посмотреть, носят её вообще мои соседки или нет, а там уж разобраться по ходу дела. Одевшись, я, наконец, осознала все неудобства раннего вставания в Хогвартсе: заняться абсолютно нечем, а настроение у меня сейчас точно не на философской частоте, так что рассуждать о жизни - не лучший вариант. В итоге я решила почитать всяких книжек, которыми я забила чемодан. Мой выбор остановился на перечитывании учебника по зельям и повторении рецепта зелья "живой смерти", которое я собиралась приготовить вместо того, которое нам зададут. Хотя на всякий случай надо будет ещё и учителя внимательно слушать: вдруг он такой, что если приготовишь не то зелье, или то, но не так, он просто заставит тебя выпить его? Как же я всё время забываю, что это может быть ещё и она! Погрузившись в книгу с головой, ногами и всем остальным, я смогла оторваться от неё только когда меня потрясла за плечо одна из моих соседок. Я не знала, как её зовут, а потому немедленно решила выяснить это. Оказалось, что это Сильвия Моррисон. Кажется, теперь я действительно осознала, как выглядят чистокровные волшебники: у неё были настолько аристократичные черты, как будто она дочь не то что какого-то там графа, а короля всея земли английской. Сильвия сообщила мне, что все уже собираются на завтрак, и мне бы неплохо присоединиться к ним. Я кивнула и стала собирать свою сумку. Несколько пустых тетрадок, пенал (да, я взяла его, потому что не собиралась писать никакими перьями), все учебники, которые были указаны в списке, потому что расписание я ещё не знала и перья с пергаментом на всякий случай - вдруг мне сделают замечание? Заметив, что все остальные шляпы не надели, я тоже решила свою не надевать. Хоть я в ней и смотрюсь вполне нормально, ощущение карнавального костюма не пропадает. Оно, конечно, есть и с мантией, но не такое сильное, и за это благодарю покорно. Короче говоря, мы все вышли из спальни сначала в гостиную, потом в подземелья, и, наконец, поднявшись по лестнице вышли на свет. Как только я поняла, что в этой клетке мне ещё семь лет жить, меня передёрнуло. Так и клаустрофобом стать недолго... Я зашла в Большой Зал почти одновременно с Гермионой. Когда я с ней поздоровалась, а она приветливо ответила, на нас странно покосились. Ах, ну да, враждующие факультеты, как без этого. Почему в волшебном мире столько предрассудков с гордостью и так мало лояльности с логикой? Хм, может, составить правило трёх "Л"? Лояльность, логика... "Л", "Л", "Л"... Всё, сдаюсь. Лаваш. Лучше составлю себе самой кодекс, которому я буду следовать как в Хогвартсе, так и по жизни. Он будет сосоять из существительных и я уже решила, что первыми словами там будут лояльность и логика. Дальше по ходу разберусь. Буду добавлять нужные слова, опираясь на ситуацию. И, конечно, надо будет тщательно обдумывать каждое слово, прежде чем вписать его в кодекс. Надо ему, кстати, название придумать. Ну, это просто: пусть будет "Кодекс Жизни". Думая о подобных вещах, я дошла до стола Слизерина и плюхнулась на первый попавшийся стул рядом с каким-то ребёнком-переростком. За ним сидел блондин с лицом, буквально кричащим о том, как он презирает весь этот бренный мир, а потом ещё один великан. Ой, ну прямо рассмеяться тянет. Возомнил себя королём, ещё и телохранителей нанял. Небось, до кончика сморщенного от отвращения носа из "благародной чистакровной аристакратичной симейки". И как люди доходят до настолько высокой степени заносчивости? Жуть берёт. Наш декан оказался гораздо менее приветливым, чем я ожидала. У меня возникло ощущение, что он постоянно под каким-то щитом, только вот я пока не знаю, под каким. Причём, мне показалось, что этот самый щит почему-то делает его глаза именно такими, какие они есть - чёрными пустышками, холодными, бездушными. Я поймала его взгляд и поняла это - а он, кажется, понял, что я поняла. Короче говоря, он раздал нам расписание. Первым уроком была трансфигурация, которую вела профессор МакГонагалл, мы делили её с гриффиндорцами, потом гербология, которую вела профессор Спраут, напополам с хаффлпаффцами, заклинания, которые вёл профессор Флитвик, совместно с рэйвенкловцами и... всё?! Обед, свободное время, ужин... три урока в день? Да они просто издеваются! Мы же так ничему не научимся! Потом, правда, я обратила внимание на то, что уроки, вообще-то, по полтора часа. И что начинаются они в девять тридцать, а заканчиваются в два сорок, тогда как обед в три. Ну, такой расклад мне понравился больше. Гораздо больше. Кстати, оказалось, что тарелки в Большом Зале (на этот раз серебряные) знают всё о моих вкусовых предпочтениях. Поэтому на завтрак я съела свою любимую овсянку, причём здесь она была даже вкуснее, чем дома, когда её готовила мама. Ну, это неудивительно, потому что мама не умеет готовить. В смысле, не умеет ничего, кроме овсянки, которая получается у неё довольно неплохо. Я быстро позавтракала, запив кашу тыквенным соком и встала из-за стола, пожалев, что запихала в сумку столько книг. * Поиск кабинета трансфигурации оказался сущей пыткой. В итоге я просто ориентировалась на людей маленького роста в зелёных галстуках, которые явно знали, куда надо идти, и в итоге пришла в заветный кабинет. Там уже сидело несколько гриффиндорцев, в основном разрозненно. Я села с Гермионой, которая помахала мне рукой, как только я зашла. В глазах остальных гриффиндорцев читалось удивление, а в глазах слизеринцев - презрение и непонимание, мол, что с такой грязью якшаешься? Ох уж эти предрассудки... Профессор МакГонагалл толкнула не слишком обнадёживающую речь по поводу поведения в её классе. Выходило, что каждый, кто хоть как-нибудь высунется, покинет её класс навсегда. От такого заявления мне стало не по себе, пускай даже в мои планы никакие "высовывания" не входили. После этого профессор провела перекличку, и таким образом я узнала, кто есть кто - например, тот противный (на мой взгляд) блондин оказался Драко Малфоем, а те два верзилы - Винсентом Крэббом и Грегори Гойлом, правда, я не уверена, кто из них кто. Закончив зачитывать список учеников, профессор МакГонагалл взмахнула палочкой, и на доске появилось заковыристое слово, которое мы должны были произнести, чтобы попробовать превратить - заметьте, я не говорю, что всё обязательно получится - спички, которые сейчас раздавала профессор, в иголки. Это действительно представляется невозможным, но я попробую. Заклинание все записали на какие-то куски пергамента, причём перьями. Шариковыми ручками в тетрадках писали я, Гермиона и ещё несколько человек. Наверное, вот так и выясняется, кто здесь магглорождённый, а кто - нет. Я попробовала превратить спичку, и у меня ничего не получилось ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза. Я уж было почувствовала себя бездарностью, но потом посмотрела вокруг и увидела, что не получается, вообще-то, ни у кого. Даже у Гермионы. Тогда я снова стала пробовать и пробовать, но это не давало никакого результата. В итоге я поняла, что дело не только в том, чтобы тупо наставить палочку на спичку и произнести "волшебное слово". Здесь нужна была предельная концентрация на том, во что именно ты хочешь трансформировать предмет и на собственных магических силах. Я закрыла глаза и живо представила, как во мне течёт кровь, а в ней - моя сила. Кровь забурлила сильнее, потекла по артериям и венам всё быстрее, и я почувствовала, как кончики моих пальцев покалывают. Я решила, что этого хватит, потому что взорваться в первый учебный день мне не очень-то хотелось. Тогда я взяла со стола палочку, направила её на чёртову спичку, представила себе иголку со всеми возможными деталями и произнесла заклинание. Я как будто в замедленной съёмке увидела, как спичка немного вытягивается, покрывается металлом, заостряется... но иголкой не становится, потому что у неё чего-то не хватает. Я взяла эту недо-иглу, покрутила её так и эдак и пришла к выводу, что, во-первых, она не стала достаточно тонкой, во-вторых, она только чуть-чуть закруглила края, не став круглой окончательно, и в-третьих, я забыла, что у иголок есть ушко. Как я могла?! Тем временем я увидела, чтоу Гермионы ситуация примерно такая же, только края спички закруглились чуть меньше. Ну, не зря же мы встретились в поезде! Как говорится, деньги - к деньгам, а мозги - к мозгам... В итоге, профессор МакГонагалл показала наши полуспички-полуиглы классу, те картинно поохали (ну, слизеринцы картинно, а гриффиндорцы искренне) и на этом мы разошлись, только вот МакГонагалл ещё и улыбнулась, что, как я уже успела понять, было делом невиданным. После этого я отправилась в теплицы к хаффлпаффцам, а Гермиона и компания - на заклинания с рэйвенкловцами. Ну, удачи ей. И мне тоже. * В итоге самым выдающимся событием за день оказалась улыбка МакГонагалл. На гербологии мне было откровенно скучно, потому что всё это было похоже на работу в саду с повышенной осторожностью и усиленной техникой безопасности. Та же история повторилась на заклинаниях. Нет, серьёзно! Возможно, не стоило заходить в своём обучении перед Хогвартсом так далеко? Хотя три "превосходно" и двадцать баллов Слизерину за день сыграли свою роль в моём нынешнем настроении и репутации среди однокурсников. Впрочем, это не так важно, по крайней мере, для меня. Сейчас я в Большом Зале на обеде, и я даже уже знаю, что именно буду делать потом. Я однозначно пойду в библиотеку. Я выбрала именно это место хотя бы потому, что там светло, тихо и весь необходимый материал под рукой. К тому же, в окружении книг я всегда чувствую себя умиротворённо. Кстати, я поняла, что домашнее задание - не практическое, естественно - всё равно придётся писать на пергаменте. Но перья я в руки брать точно не буду, не-не-не! Только шариковые ручки! Должна же я хоть что-то из маггловского мира оставить как память? Должна. И ничего эти профессора не сделают. Наконец я встала из-за стола, перевесила сумку через плечо, как вдруг услышала громкое "Эй, грязнокровка!". Я догадалась, что это обращались ко мне и также догадалась, что это какое-то плохое слово, потому что оно звучало именно так. Вследствие этого шаг я не замедлила и не ускорила, а просто вышла из Большого Зала с высоко поднятой головой. Пусть знают, что имеют дело с человеком, которого нелегко на что-либо спровоцировать! Теперь я шла в библиотеку. Я видела её где-то, и теперь найти к ней дорогу будет легче. Как бы я искала её, если бы даже не представляла, как хотя бы примерно выглядит дверь в неё? Надо ли говорить, что в библиотеке уже сидела Гермиона? Я приземлилась на соседний стул и мы очень мило поболтали о прошедшем дне. На заклинаниях ей тоже было немного скучно, ведь она, как и я, прошла программу вперёд. А третьей у них была история магии, и Гермиона сказала, что её ведёт призрак (я удивлённо охнула), но это спасает от засыпания только первые пять минут, потому что профессор Бинс рассказывает всё очень нудно и долго. В итоге мы просидели в библиотеке всё время до ужина, успев за это время сделать домашнее задание, обсудить нашу общую страсть - зелья, которые, кстати, были у нас совместными, вследствие чего мы тут же договорились сесть вместе и вообще узнать друг друга получше. Оказалось, что Гермиона очень удивилась, когда во время распределения по факультетам меня отправили в Слизерин. Кстати, ей шляпа предлагала Рэйвенкло как альтернативный вариант, но Грейнджер выбрала Гриффиндор и правильно сделала - он подходит ей больше. Заболтавшись, мы едва не опоздали к ужину. Как хорошо, что у меня есть часы! * Лёжа вечером в кровати, я обдумывала прошедший день. В Слизерине атмосфера оказалась далеко не дружеской, вопреки моим ожиданиям. Нас объединяло другое - так называемая слизеринская гордость, гордость за то, что ты слизеринец. О, она-то точно у меня была, и потому я отлично сошлась со всеми однокурсниками, но поняла, что близкими друзьями ни с кем из них мне стать не удастся, потому что они росли в семьях, где магглорождённых презирали и даже ненавидели. Ну, у каждого свои тараканы в голове, а если эти тараканы не похожи на тараканы другого человека, то друзьями этим людям не стать. Вот у меня с Гермионой похожие тараканы - обе повёрнуты на учёбе, обе видят, что волшебный мир не так уж интересен и идеален... ну, похожи мы, если короче. А я-таки завела тетрадку с Кодексом Жизни. Там уже стоят логика и лояльность, и я буду добавлять слова по ходу дела. Пока я обдумывала, какие же ещё слова можно добавить к моему списку, то не заметила, как погрузилась в сон.