First investigation

Чонгук хотел бы спихнуть разговор со скорбящими родителями на Тэхена, но тот сразу просек фишку, и не позволил Чонгуку лишиться такого «удовольствия». Не из-за того, что он чувствует отвращение к скорби или нечто подобное. Просто… он не может смотреть на этих страдающих родителей, которые пережили своих детей. Он не говорит, что сочувствует, понимает их горе и так далее, ведь врать не хорошо. Тем, кто подобное не переживал, вряд ли удастся понять. Да и не поможет, это всего лишь формальные слова. Он чувствует угрызения совести, когда находится рядом со всхлипывающими людьми, потерявшими близких. Да, это его первое дело, но это не значит, что он никогда не бывал на месте преступления и не видел таких людей, с которыми беседовал отец. А теперь придется беседовать ему самому… — Здравствуйте, вы мать потерпевшей? — решил не оттягивать неизбежное Гук. Бледная женщина, вся в слезах, кивнула. — У Сенми был мотив для самоубийства? — спросил Чонгук. Тэхен вопросительно посмотрел на него, ведь они уже сошлись на том, что это убийство. Но Чонгук твердо глядел на женщину. — Да нет…– она неуверенно пожала плечами. — Сенми была обычной девочкой, с планами на будущее и так далее. Она бы так не поступила… — Как думаете, кто мог желать ей смерти? — спросил Тэхен. — Смерти?.. Не знаю… Кто мог желать ей смерти? Чтобы прям смерти… да не знаю… — Ну, может она с кем-то враждовала? С кем дружила? У нее были какие-то проблемы? — задавал наводящие вопросы Ким. — Ее лучшая подруга — Ли Сиерин, Сенми была обычной девочкой… она, вроде, нормально ладила со всеми. Конечно, были ссоры с некоторыми девочками, но чтобы убить…– женщина говорила отрывисто, прерываясь и сдерживая рыдания, казалось, с каждым словом ей все больнее. Поэтому полицейские сжалились над ней. — Опросим класс, знакомых и преподавателей? — предложил Гук. Тэхен хмыкнул, мол, как будто это и так не очевидный план действий. Первым делом они вдвоем отправились допрашивать лучшую подругу убитой. Сиерин. — Хорошо была знакома с Сенми? Сиерин кивнула. — У нее были враги, в классе или вообще? — Враги? Ну…хмм…да, как и у всех, ну, не то, чтобы заклятые враги, просто неприятели. Агша со своей компанией постоянно задирала ее, она почему-то недолюбливала Сенми, но…не думаю, что она желала ей смерти. Еще у нее был бывший парень, Джитэ, но и с ним они мирно разошлись еще полтора года назад. А так, больше особо и нет, у нее со всеми были нормальные отношения. Хотя у нас такой класс…не самый дружелюбный, но не думаю, что кто-то способен убить… Я вообще не представляю… Она так и не договорила, чего она там не представляет, но и так понятно. — Разделяемся, — скомандовал Тэхен, когда они отошли от Сиерин. — Тогда я пойду допрашивать бывшего, — сказал Чонгук. — Парней предпочитаешь? — усмехнулся Тэхен. — Ты чего, совсем дурак? Нахер иди со своими шуточками! — яростно ответил Чонгук…слишком бурная реакция… Ему просто не по душе такие тупые шутки! Тэхен рассмеялся, довольный тем, что задел Гука и развернулся, направляясь к Агше. Чонгук встряхнул головой, приводя себя в чувство. Нельзя позволять Тэхену воротить с ним то, что он хочет. — Ты был парнем Сенми? — спросил Чонгук, подходя к Джитэ и демонстрируя удостоверение. — Бывшим, — уточнил он. — Причина расставания? — спросил Чон, не глядя на парня, а рассматривая свои заметки в блокноте. — Я обязан на это отвечать? — замявшись, неуверенно спросил он. — Это же личное… — Да, обязан, я же ищу мотив, — переводя на него взгляд, сказал Гук. — Мм… Просто…однажды я понял, что мне нравится парень…– сказал Джитэ, отводя взгляд и возвращая обратно. — Но инициатором наших отношений был я, так что, она все поняла и, мне показалось, спокойно пережила это. Чонгук вспомнил шутку Тэхена. Ироничный, режущий голос послышался в голове: «Парней предпочитаешь?» — Как понял? — Что? — Спасибо за помощь следствию, говорю, — поспешно ответил Чонгук, отходя. Он подошел к клумбе во дворе, останавливаясь около куста каких-то ярких желтых цветов и глядя на приближающегося Тэхена. — Ну что? — По нулям, — покачал головой Тэ, — Типичная школьная стерва-дурочка, она так испугалась, когда я сказал, что должен ее допросить, начала нести чепуху, что это она залила клеем кросовки Сенми, но ее не убивала. В общем, не она это. У тебя что? — Ничего, они расстались потому что…– Чонгук замялся, предчувствуя тупые шутки, — В общем, это не он. Тэхен подозрительно сощурил глаза. — Что ты только что попытался скрыть? Как мы можем быть напарниками, если ты не рассказываешь мне все о деле? — Это не так уж и важно… — Да ну? Может, оставишь мне решать, важно или нет? — Да, блять, расстались, потому что он геем оказался, доволен? Тэхен поджал губы, иронично дергая бровями и сдерживая ухмылку. Сразу понял причину сокрытия истины. — Чонгук-а, у тебя есть все шансы! — заверил он. — Нахуй иди, — закатил глаза Гук. — Не пидор я! — Я бы с радостью пошел, но мне дело расследовать надо, — приподнято ответил он. — Идем класс опрашивать, комик недоделанный.

***

Класс обычный, наверное, как и везде. Парочка жутких тихонь, несколько сложных подростков, парень, считающий себя пупом земли, Агша, Джитэ, Сиерин, несколько зубрил-умничек, который точно ну никого не убивали. Но нельзя верить внешности. Никогда. Даже за самым милым и невинным личиком может скрываться садист. Чонгук это хорошо усвоил еще когда наблюдал за работой отца. Каждый, любой в этом классе может оказаться убийцей, может это классный руководитель, может какая-нибудь уборщица или какой-нибудь другой учитель. Был бы мотив… Если есть мотив, то продумав преступление, любой может быть убийцей. И тот мальчик в очках, сидящий ровно, как настоящий отличник со сверкающими знаниями глазами, или эта девочка, что смотрит на полицейских как-то недоверчиво и немного напугано, считая их предвестниками смерти, ее жнецами, или вон та девушка, что сверлит Чонгука взглядом черных, как смоль глаз, с черными как смоль волосами, смотрит таким холодным взглядом, каким иногда одаривает Тэхен. Если какой взгляд и можно назвать убийственным, так это такой… Великие Сыщики и Детективы начали опрашивать всех по одному, негласно поделив учеников между собой. Ничего, в общем-то, интересного не узнали, только убедились в том, что подростки — странные (ага, и вполне способны на что-то такое, ну, убийство, например). Хотя Чонгук слишком строг… Сам себя вспомни в их годы! Ничего толком не получившие, уморившиеся от общения с кучей людей, потерявшие кучу времени, они брели к выходу школы. Чонгук шел чуть впереди, а Тэхен не торопился. Гук услышал негромкое пение впереди еще до того, как увидел девушку, идущую в наушниках. — Энд ай файнд э кайнд оф фанни, ай файнд э кайнд оф сэд. Зэ дримс ин вич айм даин — ол зэ бэст ай эвер хэд. Айм файнд э хард ту тэлл ю, айм файнд э хард ту тэйк. Вен пипл ран ин серкл — зэтс э вери, вери… Он резко коснулся ее плеча, останавливая. Та вздрогнула, резко обернулась. — Прости, ты из третьего старшей, из класса Сенми? — спросил Чонгук. Девушка нахмурилась и кивнула. Она смотрела так, как Тэхен, очень холодно, таким пугающим взглядом, но без желания убить. Ее глаза казались самым черным, что существует в этом мире. Она всегда ходит одна и в наушниках, отрешенная от мира. Идеальный кандидат в убийцы. — Ты была знакома с Сенми? Она снова кивнула. — Вы с ней дружили? — У меня нет друзей. И не было. — спокойно ответила она. С каждой секундой Чонгук убеждается, что она идеальный кандидат в убийцы. Кажется, она заметила это, глядя ему в глаза. — Вы подозреваете, что я ее убила? — предположила она, затем отвела глаза и добавила — Ну конечно, ведь людей пугают странные, не ведущие себя приветливо люди. Поэтому вы так подумали? — Мы опрашиваем всех — прозрачно ответил Гук. — Сенми была одной из немногих, кто относился ко мне нормально. Мы вместе ходили на кружок по рисованию. Вот и все. Вот и все — как точка, Тэхен позволил ей уйти. Но что-то кричит Чонгуку, что нужно спросить что-то еще, зацепиться за что-то еще. Но за что? Не найдя ответа, он обещает еще вернуться к этому. На последок Гук заглядывает в учительскую. Он не собирается расспрашивать учителей, просто взглянет на учительский состав. На каждом столе учителя была надпись с именем и предметом. На имена он даже внимания не обратил, не стараясь запомнить. Учитель по математике, женщина около сорока лет, которая выглядит как обычный среднестатистический учитель (как и все, блять, тут), учитель по физкультуре — молодой мужчина, учитель по английскому — молодая женщина, учитель по литературе — мужчина за сорок, учитель по корейскому и по совместительству, психолог — хорошо выглядящий, но Чонгук тоже дал бы ему что-то около сорока. Больше учителей в учительской не было. Может ли кто-то из них быть убийцей? Первый возникающий ответ — нет. Но…ведь, все возможно? А возможно, это даже не кто-то из школы… Блять, а он рассчитывал на легкое дело. Накаркал Хосок-хен.