First investigation

Вчерашний день был нерезультативным, после опроса всех учеников Тэхен и Чонгук вернулись в отдел, но их мозговой штурм ничего не дал и они отложили все на завтра (идеальные полицейские). Поэтому сегодня Чонгук явился ни свет ни заря, самым первым (нет, вместе с Намджуном, который, казалось, вообще живет в участке). И вот уже девять, а этого Тэхена нет! Что он, блять, за полицейский?! Поэтому Чонгук просто ждал, обдумывая. У него из головы не шла та девушка, которую они встретили в коридоре. Ну не выходила и все! Он нашел ту самую песню, которую она напевала. Как будто это поможет ему… И эта песня наводила его на мысли… Либо она — маньяк, либо она следующая совершит уже настоящий суицид. В наушниках у него играл уже заезженный припев, перевод которого он отлично запомнил: And I find it kind of funny I find it kind of sad [Я нахожу это забавным и Я нахожу это грустным] The dreams in which I'm dying — Are the best I've ever had. [Сны, в которых я умираю — Лучшее, что со мной когда-либо было] I find it hard to tell you, I find it hard to take [Сложно сказать об этом, Это сложно принять] When people run in circles It's a very, very… [Когда люди бегают по кругу, Это очень, очень…] Mad World [Сумасшедший мир] В чем-то Чонгук согласен (может у него крыша едет?) А еще он думает, что эта девочка точно покончит с жизнью. Наверное… С чего он сделал такой вывод? С одной песни? Если бы… Но этот мир точно сумасшедший, однозначно. Его заселяют люди разной степени сумасшествия. У этой девушки эта степень слишком высока, так что да, Чонгук подозревает ее. «Ну конечно, ведь людей пугают странные, не ведущие себя приветливо люди. Поэтому вы так подумали?» — вспомнил он. Может поэтому, но… Вот просто не оставляет его ощущение… Неожиданно кто-то выдергивает оба наушника, вырывая Чонгука из рук размышлений. — Чем ты тут, блять, занимаешься? — недовольно спросил Тэхен. Раздраженный Тэхен, ух, а Чонгуку даже нравится такое зрелище. Может почаще его бесить? Но такое хобби может быть слегка опасным. — Ты вообще опоздал! — Вообще-то я делал нашу работу за двоих! — с огромным намеком на превосходство в голосе заявил он. — Я был в школе. Еще одно убийство. — Серийный…– шепотом констатировал Чонгук. — Что? — переспросил вешающий на доску фотографию трупа Тэхен. — Название этой школы кажется каким-то знакомым…– сказал Гук, потирая переносицу. — Учился там? — предположил Тэхен. — Нет…– покачал головой он, — Да и не был там, вроде, раньше. Офисная дверь распахнулась и в нее летящей походкой вошел Чимин, которого они, кстати, вчера так и не увидели… (Чонгук думал, что его все-таки убили) — Тэхен! Тэхен! Тэхен! — затараторил Чимин, подлетая к Киму, — Тэхен-а… давай поменяемся! Пожалуйста! — Я бы с радостью, но не думаю, что Намджун разрешит. Что случилось? Чимину не дал рассказать смешок Джина, который до этого, всем казалось, дрыхнет на рабочем месте, положив голову на руки. — Миями не плохая, но у нее есть такая плохая черта странного юмора… Хосок рассказал ей про тебя еще до того, как вы познакомились. — Так это шутка такая? — возмутился Чимин. — Типа того… Но тебе теперь придется с ним работать, прости. Чимин разочарованно застонал, предвидя свою скорую кончину. — Так что случилось? С кем ты работаешь? — напомнил о вопросе Чонгук. (Как будто он и так не догадался) — С Юнги-хеном. Блин, пожалуйста, я вас прошу, давайте поменяемся! — Прости, дружище, но я тут даже не знаю, с кем работать хуже, с Юнги или с этим — Чонгук кивнул на Тэхена. Ни за какие коврижки Чонгук не согласится работать с Юнги добровольно. Чимин поджал губы. Из кабинета вышел Намджун, кладя какие-то бумаги на стол Джина. — Намджун-хен! — воскликнул Чимин, подлетая теперь к начальнику. – Поменяйте меня с Чонгуком или Тэхеном. — Прости, Чимин-а, — покачал головой он, — Вы должны научиться работать между собой, и эти двое — он кивнул на Чонгука и Тэхена. — И тебе с Юнги тоже нужно научиться работать, так что… Последнюю часть его реплики услышал вошедший Хосок. — Научиться работать с Юнги? — он ехидно и немного злорадно рассмеялся, затем с ужасом произнося, — Помню время, когда мне приходилось с ним в паре работать. Хорошо, что мы не напарники… — Вы напарники с Джин-хеном? — догадался Чонгук. Хоуп положительно кивнул, добавляя: — Если так дальше пойдет, — он кивнул на Чонгука и Тэхена, — То чувствую, тебя засунут Юнги в напарники. Вы знаете, что стало с его предыдущим напарником? Все промолчали, ожидая ответа. — Он мертв, — пожал плечами Хосок. — Надеюсь, Юнги-хен тут не при чем, – на всякий случай уточнил Чимин. Хосок нервно усмехнулся. — К твоему счастью, нет. Ну, Чонгук успокоился, потому что не одному ему не везет с напарником. — Так что там с трупом? — вспомнил Гук. — Пак Тэнго, семнадцать лет, одноклассник Ким Сенми. Был убит ночью, в два часа. Перерезанные вены, как и в предыдущем деле, его притащили в школу в четыре. Все камеры были выключены и…– Тэхен запнулся, — Да, кстати, у него тоже есть метка. — он повесил еще одну фотографию, где на лбу парня была вырезана «I». — Ай? — спросили Чонгук и Чимин одновременно, затем Чонгук уточнил: — Буква такая английская. Тэхен кинул на него раздраженный взгляд. — А возможно это единица, — отчеканил он. — Пять и один. Пятьдесят один? — Или это Ви-Ай — не сдавался Чонгук. — Возможно, — сказал Тэхен, прожигая в Гуке дырку взглядом. — А возможно и нет. — За вашими высокоинтеллектуальными дискуссиями можно наблюдать вечно — усмехнулся Джин. — Хоть не матерят друг друга и на том спасибо, — парировал Хоуп. — Если почерк у убийств одинаковый, то это один человек, серийный убийца, — игнорируя хенов, сказал Чонгук. — Значит, он отбирает жертв по каким-то определенным критериям? — Чонгук недовольно обернулся на шепот Хоупа: «Шерлок» — Что у них общего? — Я был в школе, поэтому, — с видом профессионала сказал Тэхен, — узнал. У них нет ничего общего, кроме… Они вместе ходили на кружок по рисованию. — Ты говорил с остальными из кружка? — спросил Чон. — Ты охуел? — раздраженно уточнил он. — Я сам должен делать всю работу? Чонгук пожал плечами, поднимаясь с места. — Ты знаешь адрес? Тэхен кивнул. — Я поведу! — заявил Чонгук. — Ага, сейчас! — саркастично ответил Тэхен. — Помню я, как ты паркуешься! Кто тебя водить вообще учил?! Тэхен пожал плечами. — Никто, кроме тебя не жалуется. — Угу, а они вообще живы? Они спорили по пути на парковку, где вчерашняя машина была припаркована идеально, ага, Тэхеном. (Идеально, как и все, что он делает, наверное) Но Чонгук не проиграет ему, в этой битве точно. Не медля, он выхватил из тонких пальцев Кима ключи от автомобиля. Тот разозлился и размахнулся, чтобы отвесить крепкий подзатыльник и вернуть себе ключи, но Чонгук ловко увернулся. — Ага! Нападение на полицейского, Ким Тэхен? Тэхен закатил глаза, а Чонгук праздновал свой триумф. Тэхену пришлось смириться. Наконец-то, он, Чонгук, смог обставить этого мистера идеальность. Хотя, кто вообще сказал, что Тэхен идеальный? (Он же сам и сказал) Чонгук припарковался, сверяясь с GPS, перед каким-то офисом. Вывеска на двери большими буквами гласила: «ART». Внутри помещения с левой стороны было что-то типо регистрации, где всех приветствовала девушка в пиджаке. Вот к ней они и обратились. Поздоровались, демонстрируя удостоверение. — Чем могу помочь? — Где тут занимаются художники? Кружок рисования, который посещал Пак Тэнго. — Тэнго? — переспросила девушка, опуская взгляд на расписание. — А, у них занятие в одиннадцать, дверь прямо по коридору. — она указала на коридор налево. — Если вы его ищите, то не знаю, появится ли он, прошлое занятие он пропустил, хотя никогда этого не делал… — Он мертв, — сообщил Тэхен, — Мы здесь, чтобы опросить тех, кто с ним общался. Девушка шокировано прижала ладонь ко рту, во все глаза смотря на Кима. — Господи… Правда?..– риторический вопрос, не требующий ответа. На часах сейчас еще и десяти нет, придется ждать. Чонгук прошел и сел на один из стульев для ожидающих, расставленных вдоль коридора. Тэхен вышел на несколько минут из здания офиса, но вскоре вернулся со стаканчиком горячего кофе. Он не сел на стул рядом с Гуком, а оперся на стену напротив. Ким сверлил Чонгука взглядом, отчего ему становилось жутко. Возможно, он просто думает о деле, а возможно в наглую пялится. Невозможно было сказать, смотрит ли он прямо на Гука, или сквозь него. Но от напористого взгляда было не по себе. Чонгук бегал взглядом по помещению, рассматривал лимонные занавески, отклеившийся краешек бежевых обоев, разнообразные узоры линолеума, но все равно возвращался взглядом к нему. Тэхен вообще не подавал признаков жизни, не шевелился и как будто не дышал. — Ты собираешься пить? — прервал молчание Чонгук. Тэхен отреагировал не сразу, опуская глаза на стакан в руках. — Холодный — кратко ответил он, снова поднимая взгляд на Гука. Чонгук шумно вздохнул, едва воздерживаясь от коментариев, и встал, в наглую отбирая у Тэхена стаканчик, садясь обратно и, пока тот не успел понять, залпом выпил. — Сахара можно было и побольше — сказал он, критично осматривая остатки на дне. Он ожидал от Тэхена хоть какой-нибудь реакции, что он обзовет его, пошлет куда-то, возможно даже треснет. Но Тэхен ничего не делал, все так же непоколебимо глядя, высверливая в Чонгуке две дырочки от глаз. Гук повернулся в сторону, где в нескольких метрах стояло мусорное ведро. Смяв картонный стаканчик, он с успехом забросил его. Было бы жутко неловко, попади он мимо. Но Фортуна на его стороне. В арт-офисе было намного теплее, чем на осенней улице. Чонгук чувствовал, как поднимается температура, как горит его кожа и чувствовал жуткое желание снять чертово пальто. Но не мог и пошевелиться… — Что-то не так? — спросил он. — Чего ты так смотришь? Тэхен резко отвел взгляд, обводя взглядом помещение и поглядывая на Чона, но уже не задерживаясь и не пристально. — Нет, ничего — сказал он. Тэхен наткнулся взглядом на часы, — Идем. И правда, в ту дверь, на которую указала им девушка на входе, входили люди, в большинстве своем подростки. В нее и зашли Чонгук с Тэхеном. Большая комната, являющаяся художественным классом, была просторной, с высоким потолком и большими окнами, в которые светил неяркий солнечный свет. По классу были расставлены мольберты, несколько столов, все занимали свои места, а у большой белой доски, которая была покрыта белым листом, стоял мужчина в возрасте. К нему-то они первому и подошли. Диалог снова вел лишь Тэхен, он сообщил почему они здесь. Как и ожидалось, мужчина ужаснулся при новости о смерти Тэнго. Чонгук шел среди работающих художников, рассматривая работы. Он, Чонгук, вообще-то тоже ходил в художку и целых восемь лет! Может, если бы ему на роду не было бы написано стать полицейским, он стал бы художником. Да, точно бы стал, — пришел к выводу он, вспоминая восхищение на лице старшего брата, когда он видел его работы. Он остановился за спиной одной девушки, которая сосредоточенно рисовала. Это был один из пейзажей столицы, мост Банпо. Девушка старалась передать насыщенность, добавляя как можно больше утонченных деталей, что было совсем не плохо. С точки зрения многих обычных людей, этот рисунок простым карандашом показался бы шедевром или что-то на его грани, но не для придирчивого Чонгука с его привыкшим подмечать любую мелочь глазом. — Стоит добавить теней и контуров — не удержался он, девушка непонимающе повернулась, но, заметив его заинтересованность, слегка улыбнулась. — Кто тебя спрашивал, Пикассо хренов? — пробурчал Тэхен, — Здравствуйте, мы из отдела расследования убийств и хотели бы задать пару вопросов… Как оказалось, Тэнго не очень общался со своими одноклассниками в школе, но был довольно общительный тут, в среде, где его единомышленники. Он был талантливым, мечтал стать художником, буквально жил и дышал этим. Врагов у него так же, как и у Сенми, конкретных не было. — Здравствуйте, — произнес голос у Гука за спиной, заставляя повернуться. — Оу, здравствуй…– ответил он, замечая ту странную девушку, которую он негласно слегка подозревает. В голове сразу заиграла та самая песня, которая сейчас едва слышалась в одном из ее наушников, который не был воткнут в ухо. — Не слишком ли депрессивная песня? Она слегка нахмурилась, отчего между бровей появилась тонкая складка, и пожала плечами. — Она не слишком депрессивная. Она правдивая. — Но там поется про тягу к смерти. — Оу, так вы слышали ее? Да, есть такое, но от этого она даже более правдивая. — Мне стоит поговорить с твоими родителями? Она издала смешок, иронично на него глядя. — О моем возможном суициде? Забавно было бы посмотреть. Можете поговорить, но не с родителями, а с родителем. — сказала она, возвращая внимание холсту. Чонгук тоже взглянул на белое поле, по которому быстро бегала кисточка в умелых руках девушки. Там еще не было ничего конкретного, но было много черного и красного. — Твои рисунки тоже наталкивают на нехорошие мысли… А ведь рисунки — это душа художника. — Пожалуйста, не надо пилить, я и так хожу к нашему школьному мозгоправу, — закатила глаза та. — Что, не сильно помогает? — предположил Чон. — Как вы догадались? Ах, вы же коп, — язвительно ответила она. — А ты это не очень скрываешь, — сказал Чонгук, чтобы последнее слово осталось за ним. Блин, такое ощущение, что он сам прохлаждается, беседует с кем угодно и на какие угодно темы, лишь бы не по делу… Пока бедный Тэхен упахивается, не щадя себя. Ужас какой, плохой, плохой полицейский Чон Чонгук. — Никакой особо полезной информации, — устало поморщился Тэхен. Совсем не хотелось бы, чтобы расследование зашло в тупик. Это же их первое дело. — Возможно все, что мы можем, это ждать? — нехотя предположил Чонгук, — Метки на жертвах, возможно они прояснят все, если их будет больше… — Ты вообще слышишь себя, Чонгук? Умрут люди! — Я знаю! Ты думаешь, я этого хочу?! Но что мы можем? Ничего, блять. Единственные сходства между убитыми — обстоятельства смерти. Поддельный суицид, и так явно поддельный, как будто он и не хотел скрывать убийство. И чертовы метки! — Как ты думаешь, зачем он это делает? — задумчиво спросил Тэхен, игнорируя нотки истерики в голосе Гука. Затем уточнил: — Не мотив убийства, а зачем он оставляет метки? Чонгук задумался, отвлекаясь от назойливой мысли о нераскрытом убийстве и заводя машину. — По мне, так все маньяки такие. Этим они и отличаются от обычных убийц. Словно они сами хотят быть пойманными. Их мотивы всегда странные, их способы убийства всегда выходят им боком, потому что их собственные «метки» приводят полицию к ним. И этот не исключение. Он как будто играет с нами. Но вот зачем? И кто он? — Если бы я знал, мы бы сейчас не говорили об этом. Куда теперь? — В участок, — твердо ответил Чонгук, сильно сжимая руль. Эта чертова неизвестность раздражает. Катастрофический дефицит информации — раздражает. — Думаешь, будут еще убийства? — Ви-Ай тебе о чем-то говорит? Тэхен отрицательно покачал головой. — Ну вот, значит, будут. — Может, это пять и один, — стоял на своем Ким. — Ну и что, по-твоему, означает пять и один? — Возможно, пятое января, или первое мая. И вообще, ты же не знаешь, что означает твое «Ви-Ай». — Да чего ж ты так приелся к цифрам? Тэхен пожал плечами. Чонгук припарковался около полицейского офиса ничуть не хуже, чем Тэхен. Пусть теперь он только попробует сказать, что Гук водит как-то не так, хотя был жуткий соблазн отомстить и долбануть симпатичное личико об бардачок. На выходе они едва не столкнулись с Хосоком и Джином, которые торопились, наспех сообщив, что на вызов. Не дают жить спокойно бедным полицейским. Без них в отделе было как-то тихо. Тэхен притащил отчет судмедэксперта, стал читать его, но это ничего особо не дало. Подтвердили время смерти — два ночи, на месте преступления почти не было крови, следовательно, Тэнго был убит где-то в другом месте. Там же, где и Сенми. Но, черт, что связывает этих двоих подростков? Да, они одноклассники, они одной возрастной категории, но на этом общие черты заканчиваются. Почему именно эти подростки? Они ничем не отличаются от других… — Как справляетесь? — поинтересовался Намджун. — Нужна помощь? Может, забрать у вас это дело? — Нет, — одновременно сказали Тэхен и Чонгук, такая их единогластность была жуткой, два упрямых барана, которые не отступятся, и не покажут, что они ни на что не годные новички. Хотя стоило бы отказаться от дела, это не для новичков… Но они этого не сделают. — Можешь идти домой, — сказал Чонгук, когда их мозговой штурм снова с треском провалился. — Что это еще за снисхождение? — сощурив глаза, поинтересовался Тэхен, глядя на часы и обнаруживая всего четыре часа дня (или вечера). — Ты и так много сделал, с утра в деле. А так мы поровну поработаем. Ишь ты, какой добросовестный. — Много сделал? — хмыкнул Тэхен. — Но что-то наше дело не сильно продвинулось. — Вали уже, хватит мозолить глаза, — резко ответил Гук. Тэхен лишь презрительно фыркнул, поднимаясь с места и снимая с вешалки свою куртку. Чонгук не хотел грубить, но, видимо, Тэхен не понимает по-другому, с ним по-другому нельзя. Чонгука ждали отчеты (ни дня без них) и нужно было зафиксировать протоколы для дела. В тишине, наедине работалось спокойнее. А нужен ли ему напарник? Тем более такой, как Тэхен? Может, в одиночку ему работалось бы лучше… Закончив с писаниной, он быстренько сбегал в столовую, когда вдруг вспомнил, что с утра не ел. Вернувшись, он обнаружил Чимина, сидевшего над кипой бумаг. Как он еще не застрелился? Зато он явно хорошая замена для вечно корпящего над листами Джина. Это точно не для Чонгука, он бы лучше участвовал в перестрелке и допрашивал свидетелей, что, в общем-то, и делает (второе, конечно, перестрелки не такое уж и повседневное явление). Чонгук смотрел на белую доску, где были прикреплены лишь несколько фотографий трупов. Он смотрел и размышлял, пытаясь подтолкнуть себя на нужную мысль, которая потянет за собой вереницу других, приведущих к развязке. Но их, трупов, только двое. Двое… «1 — случайность 2 — совпадение 3 — закономерность 4 — система » — любимое правило его отца, ну и Чонгука тоже. Можно ли назвать связь двух этих убийств совпадением? Ну, очень сомнительно. Но, чтобы проследить закономерность двух убийств явно мало, как бы ни прискорбно. Гук резко выдохнул, ощущая усталость. Но от мысли об усталости его отвлек звук оповещений на включенном компьютере. Чонгук сел за стол, поводив мышкой и пробуждая компьютер ото сна. Пришло письмо по электронной почте на его рабочую страницу. «Мне показалось странным, что он пришел один, поэтому я проверил записи еще раз после его ухода и вот, что обнаружил» — гласило сообщение. Чонгук немедля включил видеозапись. Было очевидно, что это с камер наблюдения школы. Дата — сегодняшняя, это ночь. 3:51 На краю изображения появился силуэт, неспешно приближающийся к школе. Когда он был достаточно близко, Чонгук опешил от увиденного. Он приблизился к экрану, прищуриваясь. Отмотал, посмотрев заново. Отодвинулся от экрана, недоверчиво косясь, а затем посмотрел все пришленные записи от начала и до конца. Черт. Не может быть. Просто не может! На записях школьных камер видеонаблюдения был не кто иной, как блестящий напарник Чонгука, Ким-мать его-Тэхен! Когда он свернул за последний поворот, скрываясь за пределы объектива камеры, — Гук вспомнил этот коридор, ведущий в центр видеонаблюдения, — камеры погасли и все заполонил черный экран. А Чонгук сидел в ступоре. Не может быть… Это не может быть Тэхен. Но камеры отчетливо показывают обратное. Какой у него мотив? Вдруг Чонгука посетила мысль, что он вообще ничего не знает о Тэхене, он не знает, есть ли у него мотив и, если есть, то тем более не знает, какой…