Тайны прошлого

Солнце уже давно село, а дождь, который в последнее время лил как из ведра, что порядком надоело жителям Ривердейла, неожиданно прекратился. Ребята сидели в Попс за одним из дальних столиков, не желая, чтобы им мешали. Хотя это было ни к чему: стрелка часов приближалась к 23:00 и посетителей в это время обычно не наблюдалось, хотя кафе было круглосуточным. — Итак, — упершись локтями на край стола, начала говорить Шерил, — каникулы подходят к концу, а у нас ни коня, ни вазы. — Вообще-то, там говорится «ни коня, ни возу», — перебила ее Купер. — Да вообще плевать, — буркнула рыжеволосая, — Меня больше волнует то, что этот мужик уже давно не объявлялся, и то, что мы сами ничего не делаем. Тони, я звонила тебе после сеанса с сеньором Родригесом еще на прошлой неделе, ты обещала узнать адрес женщины, которая разбирается в этих языках и сможет растолковать надписи на медальонах, — проговорила Блоссом и в упор посмотрела на свою подругу. — Узнала? — Ничего я не узнала, — пробурчала Топаз. — Я забыла. И вообще, мы еще не все медальоны нашли, если ты не помнишь. Их должно быть семь. Один остался, получается. — То есть, как это — не все? — опешила Шерил. Ребята удивленно посмотрели в их сторону. — Твой у матери на шее, поэтому не считается, у Арчи такой же, поэтому за расшифровку можно не переживать, — вслух рассуждала девушка, — Вероника нашла у матери в шкатулке, я в сейфе, Бетти в дупле дерева, а Джонс в бардачке старой машины… Вроде все, — загибая пальцы на левой руке, продолжала говорить рыжеволосая, — Постойте, остался только… — Кевин! — вслух произнесли ребята. Парень, услышав свое имя, аж подпрыгнул на месте, ударившись коленкой о столешницу. — Ты почему молчишь-то? — Да я не молчу! Я только хотел сказать, что мы не нашли медальон моего отца, а ты уже перечислять всех начала, — усмехнулся парень. — И да, я понятия не имею, где его искать. — проговорил Келлер, разводя руками в стороны. — Так, ладно, с этим потом разберемся. — начала говорить Вероника. — Тони, а почему ты так уверена, что их должно быть семь? может их больше? Или наоборот, меньше? Мы же даже не уверены, что папа Кевина к этому причастен. — В этом мы как раз и уверены, — спокойно ответила Топаз, — Когда мы получили коробку, его фотография была в конверте, следовательно, он причастен. А насчет того, что их семь… ну не знаю даже. Чутьё у меня. Тут есть какая-то схема, — на этих словах девушка достала фотографию, найденную в гараже Арчи, на которой запечатлен обряд, и принялась рассуждать:  — Вот, смотрите, ваши родители, — она махнула головой в сторону Бетти, Вероники и Шерил, — они уже тогда либо просто состояли в отношениях, либо были женаты. Это фото сделано где-то в 1993, потому что в 94 моя мать сделала татуировку на руке, а на фотке ее нет, — пояснила свое решение девушка, — Получается, те, кто состоит в паре, могут иметь один медальон на двоих, думаю, это не сильно принципиально. Остальные, соответственно, надевают один, так как у них нет партнера, — на одном дыхании проговорила Тони. — Так, с этим разобрались. А почему семь-то? — не унималась Вероника. Тони уже хотела начать свой ответ, но ее перебила Бетти: — Есть такая штука в нумерологии… не помню как называется, вроде энергетикой цифр… Ну неважно, короче. Там просто имеются числа от 1 до 4,потом 7,9, 12, 33, и 40. Каждое из них несет в себе мощный энергетический потенциал и считается, что и лучше всего следует использовать для каких-либо обрядов, клятв, ритуалов и прочей ереси. Думаю, поэтому медальонов должно быть семь, — нахмурившись произнесла блондинка. Понимая, к чему клонит Купер, Вероника молча кивнула. В этот момент к столику тихонько подошла работница кафе и, извинившись за беспокойство, проговорила: — Вам просили передать. С этими словами женщина протянула ребятам уже знакомую для них коробку. Подростки молча уставились на неё, понимая, что, возможно, сейчас раскроется главный секрет одного из них. Только Вероника, которая уже сталкивалась с этим, сохранила спокойствие и невозмутимый вид. Остальные же заметно изменились в лицах — занервничали. Видимо, им тоже было, что скрывать. Первым молчание прервал Джаг. Он привстал с места и поинтересовался у работницы, запомнила ли она, как выглядел человек, который отдал ей это. Парень надеялся, что женщина хотя бы что-то запомнила, но та лишь покачала головой в разные стороны и произнесла: — У нас на заднем дворе в фонаре лампочка перегорела, хоть глаз выколи — ничего не видно. Помню только, что высокий он был, в кожаной куртке, и, кажется с бородой. — описав уже знакомые для ребят характеристики, она удалилась обратно на кухню. — У меня прям дежавю, — горько усмехнулась Шерил, беря в руки коробку. — Вскрывать? — Как будто отсрочка чем-то поможет, — меланхолично проговорил Кевин. — Вскрывай конечно. Блоссом ответила другу легким кивком и, достав из кармана маленький складной ножик, провела его лезвием по ребру коробки. В глаза сразу бросилась небольшая записка, лежавшая поверх диктофона. Шерил повертела ее в руках и начала читать: «Вы слабее, чем хотите казаться.Это Смешно. И глупо. Во время нашей последней встречи в лесу, ты, Тони Топаз, выглядела жалко. И мне очень хочется посмотреть на тебя сейчас и послушать твои оправдания, когда остальные узнают, чем ты зарабатываешь себе на хлеб. Ваши ничтожные попытки в чем-то разобраться не помогут. Вы все равно будете страдать. Потом или сейчас.» Дочитав содержимое записки, Шерил подняла глаза на Тони и поняла, что все взгляды устремлены именно на неё. На побледневшем лице Топаз мелькнула тень страха, а воздухе повисло нехилое напряжение. Кевин взял диктофон и, покрутив его в руках, уже намеревался нажать на воспроизведение записи, как вдруг Тони ловким движением вырвала прибор из рук парня. — Ннет, вы нне должны зннать, — запинаясь на каждом слове, бормотала девушка, вставая из-за стола. Она не заметила, что сзади неё подошла Купер, которая, выждав удобный момент, выхватила диктофон и вернула его на место. — Тони, — начала говорить Бетти, — что бы там ни было, на этой записи, ты должна знать, что мы обязательно поймём это и примем. Это не повлияет на наше общение, — пыталась заверить ее блондинка. — Включаю? — Повлияет, — сдавленно проговорила Топаз, опуская глаза с пол и, вздохнув, добавила, — Я так понимаю, выбора у меня нет? Тогда не тяни. Включай. Топаз уже знала, ЧТО они услышат на записи. Она была уверена, что упадёт в глазах ребят и заранее была к этому готова, хоть и не знала, какой будет их реакция. — Тони, милая Тони, — раздался мужской голос на записи, — Неужели ты действительно думала, что твои грязные делишки останутся тайными? Как наивно. Даже для такой как ты. Интересно, а мама-адвокат знает, что ее дочь изо дня в день нарушает один из строжайших законов уголовного кодекса, не боясь сесть в тюрьму на ближайшие 20 лет и провести в ней всю свою молодость? Полагаю, она как минимум разочаруется. Да и твои друзья вряд ли будут рады новости о том, что все это время общались с профессиональным наркодиллером, — в голосе явно чувствовалась усмешка, — Милая, я бы с радостью сообщил об этом в полицию, но увы, это не в моих интересах. Куда приятнее смотреть, как маска честной и «не втянутой ни в какие запрещенные дела» Саутсайдской змейки слетает с твоего прекрасного личика, а доверие друзей медленно, но верно канет в лету. — на этом моменте голос замолчал и Тони искренне надеялась, что на этом его речь закончится. — Вот тебе маленький совет — слово клиента, тем более постоянного, — закон. Если ему сразу «дать» то, что ему нужно, то он не станет закладывать тебя кому попало. — надменным тоном произнес голос. — И да, привет тебе от Вуда» — на этих словах кнопка, оповещающая о том, что запись идет, прекратила мигать, а само устройство перестало издавать какие-либо звуки. Тони сидела с опущенной головой и закрывала лицо руками. Она до сих пор не могла поверить, что-то, что она так тщательно скрывала на протяжении долгого времени, смог узнать совершенно левый человек. И она подумать не могла, что друзья узнают от него ее тайну. И таким позорным образом… Топаз всхлипнула и лишь сильнее вжалась лицом в ладони. Она всегда считала слезы признаком слабости, но сейчас она сама была на грани и просто не могла сдерживать себя. Через несколько секунд девушка ощутила прикосновение к своей спине и легкие утешающие поглаживания. Подняв голову, Тони встретилась взглядом с Купер и, чувствуя ее поддержку, грустно улыбнулась. — Ты же обещала… — сдавленно пробормотал Джонс, прерывая всеобщее молчание. — Ты обещала мне, что не будешь, — уже более уверенно проговорил парень. — Джаг, я просто, — попыталась оправдаться Тони, но парень пресёк ее попытку словами: — Что ты просто? Что просто, Тони? Сколько раз я тебе говорил, к чему это может привести? — с нотками ярости в голосе проговорил парень. — Хватит на меня орать! Я не тупая и сама в состоянии о себе позаботиться, — неуверенно, но довольно громко заявила Топаз. — Ага, в состоянии. Если бы это было так, то этот мужик ничего не прочухал. Твоё счастье, что он не сдал тебя копам. Значит, тебя заложил Вуд, — уже более спокойно проговорил парень, потирая виски. — Вот же сученыш. Остальные ребята просто сидели и слушали их диалог. Они были в полнейшем шоке, когда прослушали запись, но ещё больше удивились, что Джагхед был в курсе «деятельности Тони». — Джагги, а вы ничего не хотите нам рассказать? — спросила Купер, пристально глядя на парня. Джонс многозначительно вздохнул и, переглянувшись с Тони, начал рассказывать: — Как вы все знаете, выходцам из Саутсайда довольно трудно найти работу в принципе, не говоря уже о том, чтобы она была высокооплачиваемой, — усмехнулся парень. — Помню, мы с Тони сидели в Змеином баре и обсуждали нелегкую участь нашего народа, который пашет за гроши. Этот разговор подслушал наш бывший знакомый и, когда все ушли, он предложил нам поднять «легкие» деньги. — А почему он бывший знакомый? — перебивая рассказ Джонса, спросил Арчи. — Он застрелился, — ответила Тони и, не дав Джагу вставить слова, продолжила: — Там… В общем, первое время все было нормально — мы просто забирали у него наркоту и отвозили по нужным адресам и получали за это деньги. С каждым разом количество товара увеличивалось, а клиенты не хотели платить, соответственно, и мы тоже стали получать гораздо меньше, вдобавок он постоянно спихивал на нас всю грязную работу, вплоть до чистки блевотины после тех, кто обкурился в баре. Мне это надоело и я поставила ему ультиматум — либо он дает нам больше, либо мы закладываем его. Тогда Майкл, тот самый знакомый, придумал замечательную идею — подставить нас и сдать копам раньше, чем мы его. Его план потерпел крушение. Дома у нас ничего не нашли, да там и не было ничего — мы продавали, а не употребляли. Этот придурок даже не додумался хотя бы подкинуть пару пакетиков, — усмехнулась Топаз. — После того, как допросили нас и клиентов, мы просидели в участке несколько суток, пока нас не забрал отец Джага. Джонсу он сразу ввалил неплохих пиздюлей, а моей матери обещал ничего не рассказывать в обмен на то, что я больше никогда не вляпаюсь в «такое дерьмо». Он свое слово сдержал, а вот я — нет.- вздохнула Тони и опустила глаза в пол. — А насчет Майкла… После того, как мы вышли из участка Джаг сказал, что больше в это не сунется, и мне приказал тоже не ввязываться в это снова, а я… Я покивала… пошла в сторону бара и встретила там Майкла. Видимо, ему уже сообщили, что о его конторе стало известно копам, потому что в тот момент он судорожно прятал закладки в самые неприметные места — там даже с собакой найти будет проблематично. Он и так был весь на взводе, а когда понял, что за это ему придется сидеть больше 20 лет. то не выдержал и прострелил себе лоб прямо у меня на глазах. — тихо проговорила Тони. Все были в шоке от такого рассказа, Вероника даже поморщилась, представив, как пуля проходит сквозь голову. Бетти среагировала быстрее остальных и задала Тони вполне резонный вопрос: — С Майклом понятно… А как ты вообще вернулась к этому.ну…наркодиллерству? И зачем тебе это было нужно? — Зачем? Мне нужны были деньги. Когда привыкаешь к тому, что можешь многое себе позволить без помощи матери, которая появляется раз в три месяца и оставляет смешные суммы, на которые и месяц прожить проблематично, то отвыкать от этого совсем не комильфо, — проговорила Топаз, откидываясь на спинку дивана. — А что насчет товара… Через месяц после того, как бар опечатали, я вернулась туда ночью и забрала все закладки. Под потолком их было немеренно. Клиентов я всех хорошо помнила, а дальше дело было за малым. — То есть, Джаг не знал о том, что ты вернулась? — поинтересовалась Вероника, стараясь переварить полученную от Тони информацию. Она до сих пор не верила, что такие истории реальны, однако у нее и мысли не было сомневаться насчет правдивости слов подруги. — Поначалу не знал, — невнятно пробормотала Тони. — До одного случая, — еще тише проговорила девушка. Бетти, сидевшая рядом с ней, услышала эту фразу и тут же спросила: — А что за случай? Тони чертыхнулась про себя от осознания того, что за каждое сказанное сегодня слово ей приходится либо оправдываться, либо объясняться. — Помнишь, когда мы играли в бутылочку у Вероники дома, ты сказала, что никогда не угоняла машины, а я выпила, но ничего вам не рассказала? — Топаз выжидающе посмотрела на блондинку. Та нахмурилась и, вспомнив тот день, медленно кивнула. Получив утвердительный ответ, Тони продолжила: — Однажды я приехала к одному из клиентов. Его зовут Вуд. Пренеприятнейший человек, но он был постоянным и платил сразу. В ту ночь, видимо, в его мозгу что-то переклинило, и он попытался меня схватить, чтобы изнасиловать. Чудом я смогла вырваться и, запрыгнув в его машину, угнала ее. Я проехала всего несколько миль и бросила машину на трассе, рядом с лесом. Нет, не для того, чтобы оторваться, на это мне как-то поднасрать было, — ухмыльнулась девушка, — просто бензин закончился. Видимо этот придурок все бабки на наркоту тратит. — А Джонс-то здесь каким боком оказался? — не унималась Лодж. — Да блин, ты меня не дослушала даже, — воскликнула Тони, а Вероника виновато прикусила губу. — Представь ситуацию: ночь, трасса, ты на ней одна и совершенно не знаешь, что делать. Я позвонила Джагу, попросила меня найти и забрать, только без вопросов. Он приехал. А на утро начался допрос с пристрастием, — закатила глаза девушка. — Тогда я пообещала Джагу, что больше не буду заниматься поставкой наркотиков, но… как вы видите, я не сдержала это обещание… Говорят, в одну реку не входят дважды. Чушь. Я вошла трижды. — с грустью в голосе проговорила Тони. Топаз почувствовала на себе испепеляющий взгляд. Она подняла голову и столкнулась глазами с Шерил, которая смотрела на нее не моргая. Тони поняла, к чему все идет и, прикусив губу, взглянула на подругу. — Ты не сказала. — Шерил… — Ты. Мне. Ничего. Не. Сказала! — выделяя интонацией каждое слово, проговорила Блоссом. — И это называется доверием? Браво, Тони. — с этими словами рыжеволосая встала с дивана и, кинув всем через плечо прощальное «доброй ночи», вышла из кафе. Через несколько секунд ребята услышали, как ее машина отъехала с парковочного места. Тони тяжело вздохнула и, вытерев с щек набежавшие слезы, уткнулась в плечо Бетти, громко всхлипнув. Она была раздавлена морально. Ей казалось, что если она не будет делиться с Шерил подробностями своей деятельности, то это обезопасит Блоссом. На деле все оказалось гораздо иначе: Шерил приняла заботу за недоверие и, судя по всему, очень сильно обиделась на Тони, которая не понимала, как выкрутиться из этой ситуации и восстановить доверительные отношения с лучшей подругой.