Леди Удача и Черный Рыцарь

Pov Мирелла       Утро нового дня выдалось дождливым. Впрочем, как обычно. В моей маленькой комнатке было холодно и сыро, а из крохотного окошка, прикрытого только куцей шторкой, дул промозглый ветер. Тонкий сырой тюфяк и не менее сырое одеяло абсолютно не грели. Хотя, я уже к этому привыкла за долгие-то 10 лет.       Поежившись, я встала и быстро оделась. К моему счастью, одежда за ночь отсыреть не успела и сейчас согревала вполне сносно. Я склонилась над тазом с водой и придирчиво посмотрела на свое отражение. Ровный овал и правильные черты лица, небесно-голубые глаза, иссиня-черные волосы...       Меня многие считали красавицей, только не я сама. Себе я казалась обычной, неказистой и совершенно ни на что не способной. Умывшись и убрав волосы в простую сеточку, я оправила платье из тёмно-зелёной шерстяной ткани и вышла из своей комнаты.       У дверей мастерской я встретилась со своей подругой Эмилией, которая волей судьбы тоже проживала в этом женском монастыре. Эля была красивой девушкой с каштановыми волосами, золотистыми глазами и родинкой над правой бровью. Всегда веселая и удивительно умная, она знала как поднять мне настроение, если меня одолевала тоска.       Мы подружились с ней пять лет назад, когда она только прибыла сюда, и с первой же встречи стали лучшими подругами.       Вообще в этом месте жили не только монахини, но и нашедшие здесь пристанище женщины разных возрастов и сословий. Мы с Эмилией были из знатных родов и жили здесь, не принося обетов и по мере сил помогая монахиням.       Монастырь стал нашим убежищем, но попали мы сюда по разным причинам. Эмилия была сиротой и ее дальние родственники, унаследовавшие все состояние, отправили девушку в монастырь, не желая подыскивать для нее мужа. Я же осталась сиротой ещё в пятилетнем возрасте, воспитывать меня было некому и меня приютили здесь, за что я очень благодарна. Если бы не монастырь, то я была бы вынуждена обеспечивать себя сама.       В монастыре мне дали достойное светское образование. Основными предметами были грамматика, риторика, музыка, арифметика, геометрия, астрономия и богословие. Ещё я четыре года ходила в письменную и счётную школу. Хотелось бы ещё, но дольше там оставаться девочкам запрещено. Какое-то время мне удавалось ходить в латинскую школу, куда принимались только мальчики. Я переодевалась в мальчишку и ходила на занятия, но однажды меня чуть не поймали на обмане и я решила, что получила в этой школе все, что могла. Тем более, я прочитала много полезных книг из их библиотеки, а некоторые даже переписала.       В монастыре меня называли "интеллектуалкой", но позволяли получать знания, несмотря на некоторый обман. Главное для настоятельницы было то, что я приношу пользу, изучая латынь, переводя и переписывая книги на этом языке. Позже я обнаружила у себя способности к живописи и архитектуре, а у Эмилии был явный талант красиво и быстро переписывать тексты. Помимо латыни, многие книги были на греческом языке, поэтому пришлось выучить и его. У нас с подругой была одна комната, отведенная под мастерскую: Эля писала тексты, а я делала иллюстрации. Проданные книги приносили неплохой доход монастырю, что несомненно радовало.       – Здравствуй, Эля, – улыбнулась я подруге.       – Здравствуй, Мирель. Как спала? – девушка подавила зевок. Она снова не выспалась, ровно как и я.       – Так же как и ты, – усмехнулась я.       – Сочувствую.       Мы сели за работу и стало не до разговоров.       Вообще стоит отметить, что жили мы в жестокое и голодное время. Летом постоянные дожди уничтожали урожай и посевы, а зимой царствовал лютый холод. Эти погодные явления списывали на колдовство ведьм и казнили "виновных". Число казненных увеличивалось, а погода никак не менялась. Вывод: либо казнят не тех, либо тут вообще колдовство не замешано.       Казни невинных, а я считала их именно невинными жертвами, угнетали меня. Эля считала мои мысли бунтарскими, а я лишь мечтала о мире, где мужчины и женщины равны, нет голода и войн, людей не пытают и не жгут на кострах, где царит любовь и спокойствие. Во времена патриархата и подчинения женщин мужчинам это казалось нереальным. Ещё я мечтала о чистоте и тепле, когда в постели не копошатся насекомые, а с потолка не капает вода. Эх, наверное, я действительно излишне мечтательна.       Закончив работу в мастерской, я взяла краски и холст, направляясь на улицу. К счастью, дождь кончился и можно порисовать на свежем воздухе. Когда я уже добавляла последние штрихи к рисунку, ворота в обитель распахнулись и въехали два всадника. Один из них был ранен. Наши взгляды встретились. Мое сердце пропустило удар.