Леди Удача и Черный Рыцарь

Pov Мирелла        День клонился к вечеру, а мы с Тикки уже заканчивали подготовку к балу. На мне было бархатное небесно-голубое платье с узорами из золотистых нитей и изящные туфельки под цвет платья. Волосы я, при помощи Тикки, заплела в косы и забрала под золотую сетку. В косы я поместила небольшую круглую коробочку, которую мы с квами смастерили. Эта коробочка была уютным гнездышком для Тикки, в нем квами пряталась от лишних глаз.        Закончив сборы, я убедилась, что ничего не забыла и пошла в бальную залу, где уже начинали собираться гости. У дверей я заметила Эмилию и Никколо, которые мило беседовали. На сестре было бархатное зеленое платье, того же фасона, что и мое. Волосы она тоже забрала под сетку. Увидев меня, Никколо улыбнулся и пригласил присоединиться к их с Элей беседе. Поставив нас рядом, он улыбнулся.        – Вот теперь я окончательно убедился, что вы сестры.        Мы с Элей переглянулись и заулыбались. Подошел Андреас и поприветствовал нас.        – Вот теперь мы можем идти, – произнес Никколо, подал руку Эле и они вместе вошли в зал. Андреас молча предложил мне руку, которую я осторожно приняла, и мы направились следом за ними.        – Вы дрожите, – отметил мой спутник. – Почему?       Нет, он ещё спрашивает! Я от одного его присутствия дышу с трудом, а тут он меня под руку держит и, может, даже поведёт танцевать!       – Я немного волнуюсь, никогда не была на подобных мероприятиях.        – Ничего не бойтесь, Мирель, я же с Вами, – тепло улыбнулся Андреас. Посмотрев в его глаза, я неожиданно для себя увидела в них нежность. Изумленно хлопнув ресницами, расплылась в ответной улыбке. Вечер обещал быть интересным.  Pov Андреас        Я чувствовал, как во внутреннем кармане трясется от беззвучного смеха Плагг. Его веселье было понятно, ведь не далее, как час назад, я убеждал его, что кроме моей Леди мне никто не нужен, а сейчас испытывал нежность к Мирель и потребность защитить это хрупкое создание.       Запутавшись в своих чувствах, я пропустил представление невесты Лодовико и начало танцев. Из раздумий меня вывела легкая боль в руке. Оказалось, что от своего волнения и моего полного безучастия, Мирель с силой стиснула мой локоть. Улыбнувшись своей спутнице, я повел её танцевать. Она была так близко, что я чувствовал ее дрожь, частое дыхание и аромат... печенья?! Это мило. Не думал, что Мирель любит печенье.       Внутри рождалось что-то новое, теплое и светлое. Я снова влюбился в нее. Влюбился в Мирель! Но как же Леди Фелиса?! Неужели я её разлюбил?! Нет. Я продолжаю любить и её тоже. Но разве возможно любить двух совершенно не похожих друг на друга девушек?! Видимо, для меня возможно. Но как же теперь быть?! Сделать выбор? Тогда кого мне выбрать?!       Решив обдумать это в более подходящее время, я заметил, что танец окончился. Думаю, пора появиться и Черному рыцарю, которого так жаждал увидеть Лодовико Сфорца. Извинившись перед Мирель и не заметив грусти в ее глазах, я незаметно выскользнул из зала и трансформировался.       Сегодня костюм героя принял торжественный вид, единственное, что отличало меня от остальных синьоров — это кошачьи уши на голове, хвост, свисающий почти до пола, и маска, скрывающая мое лицо. Войдя в зал, я заставил все взгляды обратиться на меня. По залу разнесся восхищенный вздох, кто-то подошедший сзади дернул меня за кошачье ухо. Собираясь возмутиться, я обернулся и пораженно замер.       Передо мной стояла Фелиса в потрясающем алом платье и с элегантной прической. Она довольно улыбалась от произведенного эффекта.        – Моя Леди, Вы прекрасны! – восхищенно выдохнул я.        – Благодарю Вас, Леонеро, – изящно кивнула она.        Подойдя к возвышению, где сидели Лодовико и его невеста, мы поприветствовали их и, пожелав их будущему союзу процветания, хотели отойти, но юная Беатриче, которая оказалась милым и энергичным созданием, не сводила с нас восхищенного взгляда.        – Я слышала, что вы храбро сражались против ужасного чудовища. Неужели вам не было страшно?!       – Мне было страшно только за Леди Фелису, которая могла пострадать, — ответил я, заметив как моя Леди закатила глаза.        – Страху не место в сердце, когда люди в опасности, – вежливо улыбнулась Фелиса.        – Я восхищена вашей храбростью. Надеюсь, что вы и дальше будете защищать герцогство и народ от опасностей.        – Благодарю за доверие, – присела в реверансе моя напарница. Ее реверанс был более гибок и изящен, по сравнению с другими дамами, ведь ткань ее платья была легче, а фасон удобней, нежели у обычной одежды. Когда мы вышли в зал, то я пригласил мою Леди на танец. Все то время, что находился рядом с ней, я восхищался ею. Для меня она затмевала всех.        – Моя Леди, я покорен Вами. Позвольте выразить моё восхищение.        – Пусть Ваше восхищение, мой дорогой Леонеро, не затмит Ваш разум. Вы должны понимать, что помимо жизни в маске, у нас есть и обычная жизнь. Я вижу в Ваших глазах восхищение и восторг, но вынуждена предупредить, у меня есть возлюбленный, – её голос был серьёзен, а в небесных глазах таилась печаль. Мне почудилось, что сердце вот-вот остановится. – Я не хочу ранить Вас.        – Вы уже меня ранили, Леди Фелиса, – печально ответил я.        – Что?! Но почему?       – Потому что я уже влюблен в вас, моя Леди.       – Прости меня, напарник, – тихо прошептала девушка, опуская глаза.       К счастью, танец был окончен и Лодовико попросил своего друга Леонардо сыграть на лютне. Художник согласился и ему принесли изумительного вида лютню, изготовленную из конского черепа, оправленного серебром. Когда он заиграл, то все пораженно замерли: прекрасные звуки лютни проникали, казалось, под кожу, заставляя трепетать душу. Глубокий и красивый голос Леонардо гармонично сливался с мелодией, но вдруг к дуэту лютни и музыканта добавился еще один голос. Сначала тихо, но потом все громче и громче звучал хрустальным ручейком девичий голос. Леонардо улыбнулся и поднял глаза. Проследив за его взглядом, я обомлел. Вместе со своим учителем пела Мирель. Её щеки покрывал румянец смущения, но голос был чистый и звонкий. Они пели о любви, о рыцаре и деве, разделенных судьбой, и о соловье, который пел им песни, напоминая друг о друге.       Поддавшись очарованию музыки и песни, я не заметил, когда и куда пропала моя Леди. Это опечалило меня, но я понимал, почему она сбежала. Незаметно для окружающих, я скрылся из зала и вернулся уже в своём обычном облике. Весь оставшийся вечер я провел с Мирель, Ником и Эмилией, наслаждаясь обществом друзей и стараясь не думать о Леди в алом.