Когда засыпает город...

«Просыпается комиссар. Комиссар выбирает, кого проверить».

      Сильный порыв ветра захлопнул форточку, так что разбитое и заклеенное в нескольких местах стекло жалобно звякнуло. Кажется, на нём появилась ещё пара трещин. Я поёжился от холода и поплотнее закутался в когда-то подаренный дочкой, а теперь наполовину съеденный молью шерстяной плед. Хотя мои старые кости уже вряд ли что-то согреет. Подумать только, пару лет назад я бодренько праздновал своё пятидесятилетие, а сейчас, кажется, могу рассыпаться в прах в любую минуту. Денег нет ни на ремонт, ни на лекарства, ни даже на новые очки взамен тех, что сейчас держатся на липкой ленте и честном слове.       Все свои сбережения я потратил несколько лет назад на лечение дочери: оплатил две дорогостоящие операции за границей. Но работа на вредном производстве дала свой результат: рак лёгких убил Луизу и оставил меня без копейки, а бесплодие не позволило увидеть внуков. Я остался одиноким больным стариком. Прогрессирующий без должного лечения гипотиреоз требовал гормональных препаратов, которые я при всём желании не мог себе позволить. Зарплаты таксиста не хватало даже на нормальную еду.       Я был готов медленно умирать в своей лачуге, как вдруг судьба решила дать мне шанс. Если бы я знал тогда, чем это закончится… Но пару месяцев назад поздно вечером ко мне в машину сели два человека. Молодые, дорого одетые мужчины обычно оставляют хорошие чаевые. В предвкушении пополнения своей копилки, я вёз их по указанному адресу, краем уха слушая странные разговоры о каких-то масках, дежурствах и прочем, ничего не понимая.       Высадив клиентов, я поспешил домой, так как уже темнело, а комендантский час ещё никто не отменял. И только подъехав к своей жалкой лачужке, я заметил забытое на переднем сиденье портмоне из натуральной кожи. В нём обнаружилась пачка денег и несколько одинаковых чёрных визиток, на которых огромными красными цифрами был написан номер телефона. Я позвонил, чтобы сообщить владельцу о находке, но бесстрастный голос автоответчика сообщил то, от чего у меня волосы зашевелились: «Филиппо Вакка, Ваше время завтра в 10.00, не опаздывайте». После этого звонок завершился. Я попробовал перезвонить, но оказалось, что такого номера не существует. Моё сердце забилось чаще. И во что я вляпался?       И только утром я осознал, что мне не дали даже адреса, по которому я должен приехать. Однако уже в 9.00 эта оплошность была исправлена посредством СМС. Решив всё-таки поехать и посмотреть, чего от меня хотят, уже в 9.59 я стоял на крыльце нужного дома, который, однако, оказался заброшенным. Я подумал, что это чья-то глупая шутка, и уже собирался уходить, как вдруг дверь открылась и меня встретил человек в белой маске. Жестом приказав последовать за собой, он привёл меня в странную полутёмную комнату.       Секунд двадцать ничего не происходило. Я почувствовал, что правый глаз начинает неприятно дёргаться. Вдруг неизвестно откуда взявшийся луч прожектора, осветил дорогое кресло с резными подлокотниками и сидящего в нём человека в длинном балахоне и маске. — Я всего лишь хотел вернуть бумажник… — прошептал я, но получилось неожиданно громко.       Человек в кресле, казалось, меня не услышал. Он щёлкнул пальцами — и мой провожатый принёс мне стул и вышел. Дождавшись, когда я сяду, человек в балахоне внимательно посмотрел на меня. А потом зазвучал тот самый механический голос, который я слышал по телефону: — Филиппо Вакка, ты доволен своей жизнью? Можешь не отвечать. Ты просто больной старик, морально погибший после смерти дочери. И пачка денег, которую ты нашёл, не сделает тебя счастливой, потому что твоя жизнь бессмысленна. Ответь на вопрос: ты хочешь, чтобы всё изменилось?       Естественно, я хотел. Кем бы ни был этот человек, но сейчас он бил по самому больному. Воспоминания о Луизе заставили сердце сжаться. — Ч-что я должен делать? — к нервному тику прибавилось ещё и заикание.       И тогда он рассказал мне о моих новых обязанностях. После колокольного звона, объявляющего комендантский час, любого, кто случайно оказался на улице, могли убить мафиози. А днём казнили ещё одного человека, осуждённого большинством голосов. Моей обязанностью было выслеживать мафиози ночью, раскрывая их личности, а днём незаметно убеждать большинство голосовать против этих людей. Теперь я Комиссар и моя маска — Гнев. Комендантский час уже объявлен, значит, время выходить на охоту.