Красное и черное

Сентябрь 1976 Осенним вечером 1-го сентября жители Хогсмида наблюдали на улице любопытную картину: в проулке между двумя домами остановился ярко-красный магловский автомобиль - новехонький «Мерседес» 1975-го года выпуска. И прежде чем взволнованные прохожие успели что-либо предпринять, двери машины открылись и оттуда вышли трое человек: высокий кареглазый брюнет в черной мантии волшебника с красными отворотами, и двое 16-летних подростков в школьных мантиях Хогвартса, но без отличительных знаков факультета. Увидев, какую реакцию вызвало их появление, Гарри и Джинни переглянулись. Такое прибытие в Хогвартс действительно выглядит эффектным и уникальным (не то, что их неудачный с Роном полет на «Фордике» на 2-м курсе). История у этой машины и самой поездки тоже небезынтересная. Как известно, «Закон элементарной трансфигурации Гэмпа» не позволяет превращать какие-либо вещества в золото и другие драгоценные металлы. Но поскольку современные маглы пользуются деньгами в виде бумажных купюр… Так молодой и сообразительный учитель стал обладателем дорогущего автомобиля, о котором большая часть маглов может только мечтать. На замечание же Джинни, что такой способ покупки не совсем правильный с точки зрения морали, Сэм ответил, что человек, у которого он его приобрел, сам получил его неверным путем – выторговал у владельца по сниженной цене посредством угроз. Сэм же заплатил «утроенную цену» (для такой суммы потребовались все страницы британского учебника по Магловедению), а наивный жулик улыбчиво принял «книжные обрывки», даже не подозревая, что те через два дня сами собой исчезнут (такое условие в заклинании поставил Сэм). Так что спокойно заверил ребят, что «не совсем плохо поступил». Интересно, а Поттеры случайно не в родстве с Флетчерами? Получив автомобиль, Сэм как истинный колдун, не устоял перед желанием «модернизировать его по волшебным стандартам». Этому ничто не препятствовало, поскольку закон Артура «О незаконном колдовстве над вещами маглов» (который тот создал под давлением начальства) еще не был принят. Внутри шикарной машины царила райская атмосфера – салон был просторным и мягким, установленные лампы отливали всеми цветами радуги, и машина могла развивать скорость до 250 км/ч, при этом не нарушая комфорт пассажиров. Сэм усмехнулся, говоря, что это лишь первый этап, он подумывал создать для волшебников целый автобус с кучей функций и удобств. Ребята снова усмехнулись – вот кому принадлежала идея «Ночного рыцаря», да видно реализовали ее после смерти изобретателя, так и не завершив до конца, от того и получилось так коряво. Сэм посчитал, что будет лучше, если он лично доставит Гарри и Джинни в Хогвартс. Сажать ребят в поезд было опасно – мало ли как на их появление могли отреагировать «зеленоголовые вышки». Кроме того, если у ребят проснется «ностальгия» по событиям в Министерстве на 5-м курсе, боя не избежать. Всю поездку ребята спутники провели за разговорами на самые разные темы. Сэм рассказывал о последних школах, где ему довелось работать – японской академии «Юки-то-юки», которая расположена горе Фудзияма, и корейской «Соншигва Джонджи» в Демилитаризованной зоне. Джинни повторяла материалы, которые понадобятся для учебы на 6-м курсе. Да, Сэм, как преподаватель, запросил у Дамблдора разрешения «экстерном» перевести девушку на год вперед (при этом организовав ей индивидуальные «СОВЫ»). Рыжая повыдергивала из головы половину волос, но справилась с задачей. Как выяснил Гарри, она ничуть не глупее Гермионы, просто она более скромная, чуть менее дисциплинированная и чуть более «безбашенная». Гарри же уделил время повторению легенды, которую они с Сэмом придумали ему перед зачислением в школу. Последние летние месяцы ребята упорно трудились под руководством старшего Поттера в освоении боевых и защитных чар. С окклюменцией и легилименцией ребята достигли заметного прогресса. Для Гарри это стало возможно, потому что теперь у него появилась дополнительная мотивация скрывать свои мысли от чужих глаз. В своем времени он привык к тому, что Снейп наслаждался воспоминаниями о его «приключениях» в доме Дурслей, но Джинни вся побледнела, а Сэм чуть не сломал свою палочку от гнева, когда они узнали подробности тяжелого детства «Избранного». И одним только «чуланом» и «враньем про аварию» дело не ограничилось. Например, он вспомнил сцену зимой 1989-го, когда ему пришлось пешком идти в школу (Дурсли были заняты тем, что везли Дадли на машине) в летнем пальто, дырявой кепке и резиновых сапогах (и это в Литтл Уингинге, где морозы зимой достигали отметки «-15»). Другое «радостное воспоминание» занесло друзей в лето 1990-го, когда Дурсли в качестве наказания за то, что он взял в чулан игрушки, с которыми Кузену надоело играть, лишили его еды на месяц, и ему пришлось утолять голод листьями на деревьях. У Джинни с Сэмом подобных казусов на памяти не было. Разве что старший Поттер покраснел, когда Гарри проломился через его защиту и узнал, что Распределяющая шляпа хотела отправить его к Когтевран, но тот, испугавшись разочарования семьи, убедил отдать его на Гриффиндор (чего очень стыдился). Хотя Гарри нашел это забавным – не хватило смелости для «Когтеврана», зато хватило для «Гриффиндора», не часто такое встретишь! Или жуткое воспоминание с 4-го курса, когда он получил валентинку от первокурсницы Беллатрисы Лестрейндж! Что касалось самой школы, то ребята решили, что рассказывать правду Мародерам и Лили пока рано. Еще не хватало, чтобы те под действием «родительского инстинкта» превратили Гарри в кубок и заперли в «Выручай-комнате». Гарри мрачно пошутил, что будет лучше сообщить им только «в крайнем случае» - на смертном одре, например, за что получил удар плечо от Джинни. -Хорошо. – сказал будущий профессор, когда они вышли. – Прежде, чем мы пойдем, не забудьте, что в школе вы должны обращаться ко мне на «Сэр» или «Профессор»» -Конечно, дядя Сэм. – подтвердила Джинни и, усмехнувшись его хмурому лицу, добавила, - Мы же еще не в школе. Сэм транфигурировал Мерседесс в миниатюрную игрушечную машинку, спрятал ее в карман мантии, и они зашагали к Хогвартсу. Солнце практически село, когда они добрались до замка. «Старый» Хогвартс показался Гарри чуть более приятным, чем в 96-ом – не такой мрачный, уголки башен приятно отливают синим в лунном свете, в громадных окнах ярко поблескивают желтые огни. Пройдя через главный вход, откуда уже уезжали пустые кареты, ребята поднялись по лестнице в атриум, где уже стояла толпа взволнованных первокурсников. По пути им встретился «слегка помолодевший» Филч, который сверлил новичков неприятным взглядом, но увидев серьезное лицо Сэма, трусливо дал задний ход. Ребята подошли к первокурсникам и стали в конце длинной толпы, хотя, учитывая свой рост, они все равно привлекли внимание удивленной мелюзги. В этот миг двери большого зала открылись, и в атриум вошла высокая ведьма в круглых очках. Профессор трансфигурации выглядела примерно так же, какой ее запомнили Гарри с Джинни, разве что-то без седины и лишних морщин. -Добрый вечер, профессор Макгонагалл! – -Профессор Поттер? – Макгонагалл удивленно посмотрела на коллегу, - Почему вы еще здесь? Вы должны быть за столом. -Мне было поручено доставить в школу двух «учеников по обмену». – он указал на ребят, - Полагаю, директор предупредил вас? -Да, конечно. – подтвердила Минерва, внимательно осматривая новичков. Когда она увидела Гарри, ее брови удивленно поползли вверх. -Увидимся на пиру! – сказал Сэм и зашагал в направлении, перпендикулярному главному входу. Минерва тут же повернулась к новичкам и приказала следовать за ней. Гарри собрался с духом и зашагал внутрь…

***

А тем временем… -Бродяга, хватит махать руками, ты мешаешь мне любоваться последними лучами закатами! – воскликнул, вырвавшись объятий грез, 16-летний кареглазый юноша с взлохмаченными черными волосами. -Ну, знаешь, если бы моя дура-мамаша прислала тебе в поезд конверт с бородавочным порошком, ты бы так не восклицал! – злобно фыркнул сосед паренька с длинными темными волосами, потирая покрывшиеся волдырями руки, - И между прочим, если ты еще не проснулся, солнце давно зашло! -Бродяга, нюх подсказывает мне, что он говорит совсем о другом солнце! – ответил староста Гриффиндора – слегка бледный юноша с каштановыми волосами, глядя на другую часть стола, за которыми сидела компанию девочек-шестикурсниц во главе со 2-ой старостой – рыжей зеленоглазой девушкой. -Опять ты со своей чертовой Эванс! – закатил глаза Бродяга, - Что ты в ней нашел? Она – ужасная зануда, да еще воображала страшная! Я бы с такой не лег, даже если бы мне заплатили! Честно говоря, иногда мне хочется подойти к ней темной ночью сзади и хорошенько… -Бродяга! – резко одернул друга староста, предвкушая ссору между приятелями-мародерами. Но кудрявый очкарик уже никого не слушал и снова начал любоваться мисс «лучшая ученица года». -Ах, так у вас все серьезно! – разочарованно вздохнул Бродяга, - Похоже, я один слушал дядю Сэма, когда он давал полезные советы. Да, Пит? Он обратился к соседу, пухлому пареньку с крысиным лицом, но тот ничего не ответил, продолжая смотреть себе на ноги, куда были высыпаны 200 граммов драже «Берти Боттс» с различными вкусами. -Ты слушал его советы? – удивленно спросил староста, - И что же почерпнул у дяди Сэма? Брюнет гордо выпятил грудь и с видом ученого произнес: -Не женись, пока тебе не стукнет 40! -Понятно! – покачал головой бледный староста… -Если бы ты слушал Сэма во время последней встречи, ты бы не беспокоился так о «бородатых» руках! – наконец оторвался от вида рыжеволосой девушки лохматый очкарик. -Ты о чем, Сохатый? -Ты разве забыл, что в этом году он будет нашим учителем? – чуть ли криком воскликнул Сохатый и указал пальцами-стрелками на появившегося за столом учителей профессора в черной мантии с красными отворотами. Тот поймал взгляд паренька и послал тому предупредительный взгляд. -Ага, предупреждает нас! – усмехнулся парень, - Интересно, что он приготовил нам на церемонию? -С чем ты взял, что он что-то задумал? – скептически ухмыльнулся староста. -Лунатик! – брюнет похлопал друга по плечу, - Это же Сэм Поттер! Ты помнишь его рассказ про то, как он прикинулся манекеном в магловском магазине, а потом «ожил», пытаясь покорить свою будущую невесту! Или про то, как он в «Хэллоуин» наложил на лицо иллюзию – горящий в огне череп, и в таком виде проехался на мотоцикле по ночному городу. Спорю на 10 галлеонов, он и в этот раз нас удивит! – закончил Сохатый и снова принялся любоваться видом рыжеволосой старосты, явно не обращая внимания на грусть, которая сковала ее лицо…

***

Лили Эванс, староста факультета, молча сидела перед столом в компании подруг и аккуратно поддерживала левой рукой правую. «Сутки прошли, а они еще болят!» - со смесью боли и обиды подумала про себя Лили, потирая запястье. Толстый слой ткани мешал случайным зевакам увидеть это, но на руке у девушки красовались еще не зажившие царапины и следы ушибов. «Надо сходить к мадам Помфри. Но только завтра. Сегодня уже не успею» - заключила девушка и молча уставилась в пустую тарелку. Сидевшие рядом подруги не знали, почему Лили, обычно такая милая и веселая в их компании, хранила угнетающую тишину. Не знали они и о полученных девушкой травмах. И это правильно, ведь она никому не собиралась рассказывать унизительные обстоятельства того, как превратилась в точилку для когтей. Своим родителям Лили утром рассказывала, что споткнулась во время прогулки по саду. Мама обработала раны магловскими средствами, но они продолжали жечь. Девушка невольно вспомнила и других своих «находках» - нескольким ожогам на спине, которые она заработала еще в июле, так что те уже заживали. Еще она успела порезать мизинец левой ноги, но там вроде ничего серьезного. Воспоминания об этих травмах и полученная боль на секунду расшатали хрупкий рассудок девушки, и ей даже захотелось заплакать. Но она станет! Она – гриффиндорка, ей не чужды гордость и самоуважение. Поэтому она не позволит проблемам ее домашней жизни уронить ее статус в школе. «Было бы еще, что ронять!» - мрачно подумала девушка. Она – Лили Эванс – лучшая ученица прошлого года, любимица профессоров, староста факультета. Когда-то она считала, что такое сочетание сделает ее одной из самых популярных в Хогвартсе, но получилось с точностью да наоборот. Кроме верных соседок по спальне, которые на Гриффиндоре всегда стоят друг за друга, у нее больше нет друзей в школе. Ее все презирают, в первую очередь, представители змеиного факультета. И ладно бы, если бы причиной стала какая-то банальная подростковая проблема. Но все гораздо хуже – само ее появление в школе стало причиной травли зелено-серыми аристократами, которые ежедневно награждают ее почетным титулом «грязнокровка». И не ее одну, как Эванс заметила, многие студенты, в чьих жилах течет неправильная кровь, ощущают себя под колпаком змеиного клыка. Как староста, она пытается защищать права учеников, независимо от факультета и происхождения. Но когда дело доходит до слизней, то те даже ценой потерянных очков готовы высказать тебе «горькую правду» в лицо. Не чураются иногда и физической силы. Лили, конечно, одаренная волшебница, но до здоровых кобр, которых с детства приучали охоте на «дичь» ей далеко. Профессора, безусловно, не поощряют такое поведение, но кобры довольно хитры и с каждым годом изобретают все более изворотливые способы пакостей. Похоже, они считают, что их пустили в школу лишь затем, чтобы они отработали нужные умения для того, что их ожидает снаружи. Война. Каждый день в газетах появляются сообщения о новых жертвах, новых пропавших без вести, новых замученных пытками… И это только волшебники, а кто напишет о потерях маглов? Никто. Правильно, когда вокруг столько жертв «благодорных кровей», кто станет заботиться о семьях «грязных простецов», даже тех, которые ничего не сделали, не сказали ни одному волшебнику дрянного слова, у которых могут быть дети-маги… Лили боялась. Не за себя. За свою семью, за родителей, за Петунью... Раны девушки начало щипать. Боится за своих подруг. Она верит им, надеется на поддержку. Но у них у всех свои семьи. А когда идёт война, первым делом думаешь о своей семье, о близких, при условии, что они у тебя есть. Остальные же думают исключительно о себе, о том, как спасти свою шкуру. Обо всем этом думают и остальные студенты. И именно поэтому никто из них не хочет дружить с ней - из-за страха оказаться причастным, страха запачкать свою репутацию и привлечь внимание возможных будущих победителей. Да, очень многие начали заочно лизать зад негласным хозяевам школы, но только не она! И не потому что понимает, что в случае поражения все равно обречена на смерть. Просто она сделала выбор, она принадлежит к факультету храбрых и благородных, поэтому всегда будет добиваться справедливости, никогда не отречется от семьи, не предаст друзей… В отличии от Снейпа… В горло проступил комок, кулаки девушки сжались. Северус Снейп – ее лучший друг с детства, человек, который открыл для нее волшебный мир, который был с ней откровенен и поддерживал в трудных ситуациях 5 лет, в прошлом году поступил, как настоящая гадюка! Публично отрекся от нее, обозвав этим гадким словом. Это было хуже, чем если бы он просто избил ее и облил грязью, как родная… В тот день ее бывший друг показал свою истинную сущность. Она давно уже знала о его увлечении темной магией, о том, что он шатается с кучкой тварей, которые мечтают присоединиться к «Сами-знаете-кому». А ведь он сам-то никакой не «аристократ благородных кровей». «Нищая полукровка, нелюбимая никем, кроме собственной подлости и жажды величия!» - тихо прошипела Лили. «Корчит из себя чистокровку! Думает, что получит от «Темного лорда» прощение за свою нечистоту, своей змеиной жестокостью! Пусть мечтает, однажды хозяин его покусает, отравит его…» - дикие мысли наполнили голову Лили, впервые в жизни она кого-то ненавидела. Имя не Снейпа не вызвало у нее ничего кроме презрения, даже больше чем имя «Сами-знаете-кого» или «Поттера»… На секунду подумав о «зловредном гриффиндорце» девушка повернулась и увидела, что объект ее страданий мечтательно пялиться на нее, подергивая на макушке черные кудри. У Лили проснулось страстное желание встать, подойти к Поттеру и вырвать эти кудри к чертовой матери. Джеймс Поттер – главный хулиган всей школы, ее вечная головная боль на протяжении учебы. Сколько раз он трепал ей нервы, сколько раз переворачивал всю школу своими дурацкими приколами, и ему все всегда сходило с рук. Конечно, лучший игрок в Квиддич, наследник великого рода – все считают его идолом, носят на руках, и только она по-настоящему разглядела его истинную сущность. Он – такая же самовлюбленная наглая тварь, как и Снейп со своими подельниками. Лили даже не могла понять, почему Поттер не учится на Слизерине? Ведь ему там самое место. Да, он не бросается пагубными словечками, но своей хитростью способен дать фору многим зеленым новичкам. А его компания… Девушка осмотрела знаменитую четверку. Сириус Блэк – тут и говорить нечего, еще один сорвиголова, правая рука Поттера. Его тоже любят, девчонки чуть ли не в обморок падают. И почему-то все забывают, что его семейка в прошлом натворила не мало черных дел. Блэк вполне мог бы сделать карьеру среди «пожирателей». Наверное, все еще впереди… Питер Петтигрю… - обычная шестерка. Вертится возле богатеньких дружков. Глядишь и ему что-нибудь перепадет, а сам ни на что не годен… Ремус Люпин – не ясно что он нашел в этой шайке. Вроде бы хороший ученик, не любит красоваться, хотя… Если подозрения Снейпа верны, и он на самом деле… Что же, тогда все ясно. У оборотней, как и у маглорожденных, незавидное будущее, поэтому он нуждается в сильных друзьях, которые бы покровительствовали ему. И Поттер это делает… Лили склонила голову. Поттер продолжает преследовать ее. Подруги говорят, что он запал на нее, как же… Она видела, с какой ухмылкой он любовался вниманием десятков поклонниц после матчей. Просто она всегда оставалась равнодушной к его знатной персоне, вот он решил любой ценой добавить ее в свою коллекцию наложниц… Лила вздохнула. Почему же все-таки она так рьяно отвергает Поттера, почему не пытается дать ему шанс проявить себя… Да потому что всякий раз, как Поттер заявлял о себе, она видела только одного Джеймса – избалованного эгоцентричного бездельника. И тут нечему удивляется – старинный чистокровный род, богатые родители, связи в Министерстве Магии – его будущее не обременено ничем. А она видит впереди одну лишь войну и борьбу за выживание. Ей придется драться, и она готова с этим смириться. А готов ли на это Поттер и его дружки? Готовы ли они воевать, как простые солдаты, готовы ли защищать слабых и невинных, готовы ли отдать друг за друга жизни… Размышления девушки прервали открывшиеся двери большого зала. В дверном проеме показалась профессор Макгонагалл, а следом за ней хлынула толпа первокурсников. -Наконец-то, я уже проголодался! – пропищал Хвост. -Не наелся ушной серы? – пошутил Блэк, -Или тебе попались со вкусом рвот… Сириус запнулся, его взгляд устремился на дверной проем, откуда вместе с толпой маленьких первокурсников прошли двое высоких подростков – рыжая девушка с голубыми глазами и короткостриженый зеленоглазый брюнет в круглых очках. -Это еще что?! – воскликнул Бродяга. Сидевшие рядом ученики обернулись, а затем представители других факультетов с удивлением посмотрели на новичков. -Ого! – прошептал Петтигрю и посмотрел на остатки бобов, -Никто не говорил, что от них бывают галлюцинации! Макгонагалл, между тем, как ни в чем не бывало провела первокурсников через зал, достала Распределяющую шляпу и начала по списку вызывать деток к себе. Когда последний первокурсник снял шляпу и ушел, Альбус Дамблдор встал и сделал важное объявление: -Прекрасно. И прежде чем мы приступим к нашему великолепному пиршеству, я бы хотел сообщить вам, дорогие друзья, интересную новость. В этом году в Хогвартс из американской академии «Ильверморни» и японской академии «Юки-то-юки» прибыли два ученика по обмену. Прошу любить и жаловать, мисс Дженнифер Сандерс, а также Мистер Гарри Сэмуэл Поттер… - сказал директор и добавил, - Сын нашего нового преподавателя Защиты от темных искусств и Магловедения – Сэмуэля Поттера. «БРЯК!» - со стола Гриффиндора упал золотистый кубок. Джеймс потрясенно раскрыл рот и издал непонятный звук, будто разучился говорить. Сириус с удивлением выпучил глаза и посмотрел на Люпина, словно хотел спросить, что дальше делать, но тот лишь в смятении развел руками и продолжал с непониманием смотреть на двойника Джеймса…

***

Гарри ощутил, что его вот-вот стошнит. Тысячи глаз посетителей со своего зала с интересом уставились в его сторону. Когтевранцы и Пуффендуйцы (те, кто принадлежал к чистокровкам или полукровкам) изобразили невинное удивление. Слизеринцы, среди которых ребята с ужасом разглядели молодого Снейпа и еще одного темноволосого парнишку, напоминавшего Сириуса, выражали деловую озадаченность. Гриффиндорцы же буквально прожигали ребят взглядом. Гарри потребовалось меньше 10 секунд, чтобы узнать среди учеников своего отца, Сириуса, Люпина, чертового Петтигрю и свою маму… Эмоции устроили дерзкую схватку в голове парня. Радость, удивление, гнев, скорбь, страх – все перемешалось в урагане страшных ощущений. В этот миг Гарри почувствовал себя настолько плохо, что его чуть не парализовало и захотелось уйти под воду. Джинни, судя по всему, ощутила его тревогу и поэтому смело взяла его за руку, и потянула вперед. Увидевшие это гриффиндорки-шестикурсницы тихо ухмыльнулись и что-то прошептали рыжей старосте. У Лили появилось такое выражение на лице, словно она унюхала под носом кучу дерьма, чем напомнила Гарри Нарциссу Малфой. Друзья молча прошли через зал, когда проходили мимо Джеймса Гарри едва не споткнулся, стараясь не смотреть в широкие глаза ошарашенного папы. Из-за спины до Гарри донесся шепот Сириуса. -Сохатый, ты почему не сказал, что у тебя есть кузен?! – осторожно, но быстро прошипел друг, -Сохатый…? Джеймс не ответил, продолжая пилить «кузена» завороженным взглядом. -Бродяга… я думаю, Джеймс тоже этого не знал… - рассудительно заметил Ремус, а про себя подумал: «Ты был прав, Сохатый, дядя Сэм действительно нас удивил!» За преподавательским столом тоже царило гробовое молчание. Несколько профессоров, включая Макгонагалл, с изумлением повернулись к Сэму, но тот не удостоил их ответом и даже бровью на повел. Точь-в-точь Минерва в мужском варианте. Спутники поочередно сели на стул и надели шляпу. И оба раза шляпа выдала громко, но при этом как-то безэмоционально: «ГРИФФИНДОР». Гаари и Джинни под легкие аплодисменты направились к своему столу, намеренно выбирая места подальше от Мародеров и Лили. Они не знали, что в момент, когда вся школа потрясенно смотрела на них, Сэм незаметно наслал на Распределяющую шляпу «Конфундус». Он конечно видел сцену «любопытного» распределения Гарри и опасался, дабы ничего подобного не повторилось на этот раз (Гарри вряд ли улыбалось оказаться в этом году, да еще в такое время в Слизерине). К тому же очень не хотелось, чтобы шляпа поведала директору про личность его новых студентов. Ужин прошел довольно гладко. После его завершения, друзья в компании первокурсников (предполагалось, что они не знают дороги) проследовали за старостами в сторону своей гостиной. Когда они вошли внутрь, Лили указала первокурсникам расположение их спален, те разошлись, и она осталась наедине с Гарри, Джинни и Люпином. -Итак – она повернулась к Джинни. Гарри в это время старательно отводил взгляд, стараясь не смотреть на маму. – Идем со мной, я покажу тебе твою спальню. Ремус, проводи мистера Поттера в его комнату! – добавила она деловым тоном. -Будет исполнено! – улыбнулся молодой Люпин. У Гарри дрожали руки. Вот и он, момент долгожданной встречи. -Ладно, пока. – тихо сказал брюнет, обратившись к рыжей. -Пока - сказала Джинни, после чего подошла к нему и крепко поцеловала прямо в губы. Ремус зажал рот рукой, чтобы не прыснуть. Лили молча закатила глаза. Джинни первой разорвала поцелуй и прошла вслед за старостой. Гарри повернулся к Люпину и немного постояли, глядя друг на друга, после чего оборотень повел брюнета в спальню. Это была та самая комната, что и в его времени. Когда они с Ремусом вошли внутрь, то застали удивительную картину: Джеймс, Сириус и Петтигрю сидели на кроватях, наклонившись друг к другу и о чем-то напряженно переговаривались шепотом. Едва заметив Гарри, они тут же смолкли. -Здравствуйте… - тихо сказал «Избранный». -Здравствуйте! – громко и растянуто произнес завороженный Джеймс Поттер, -Ну и кто же вы будете, мистер? Не желаете ли объясниться. Гарри медленно прошел в спальню и сел на свою прежнюю кровать. Люпин присел между Сириусом и Джеймсом, и теперь четверо Мародеров испытующе смотрели на него. Гарри не знал, с чего начать. В его памяти внезапно вспыли эпизоды встречи с бандой Дадли. Четверо здоровых и безмозглых громил, а Дадли (он же лидер) конечно же самый здоровый и безмозглый. Неплохая ассоциация, разве что Джеймс, может, немного уступает в тупости Хвосту – так говорил Сэм. Джеймс тоже выглядел несколько растерянным и напряженно покручивал прядь волос у себя на затылке. Это зрелище подняло настроение Гарри. Сэм за полтора месяца конечно же попытался привести паренька в нормальную форму, добавляя в его пищу магические энергетические добавки, а также заставляя активно заниматься физической нагрузкой. В результате он перестал походить на пакетик с чипсами и уже мог сойти за здоровый мешок угля. Кроме того, Сэму удалось сделать то, чего прежде не удавалось сделать никому из его знакомых – привел в порядок его волосы. Ненавистник длинных причесок, считавший их пережитком аристократичной белиберды, «лжепапа» коротко остриг его «сына», чему тот был только рад (походить на упырей вроде Дамблдора и Снейпа ему определенно не хотелось). Во время стрижки Сэм обработал его волосы специальным средством – специальным раствором от компании «Простоблеск» (которые, кстати, создал и на них же разбогател его брат Карлус), от которого его волосы перестали торчать, как у Фродо Бэггинса. Гарри думал, почему Джеймс не пользуется этим раствором, видимо торчащие кудри – его страстный фетиш. -В общем – начал «избранный», -Меня зовут Гарри. Я сын Сэма Поттера и Джоан Гэлбрейт. Родился 31 июля 1960-го года. И я твой… - брюнет чуть запнулся, -Двоюродный брат! Мародеры тихо переглянулись, Сириус тихо присвистнул. -Хорошо, мистер «мой двоюродный брат», скажи-ка мне… – медленно проговорил Джеймс, -А как это получилось…, что мы никогда раньше не встречались с тобой…, даже не слышали о тебе… Где ты был все 16 лет?! Гарри вдохнул. -Когда мой папа, то есть Сэм… ушел из дома… вашего дома… мама была беременна… мной – Гарри продолжал волноваться, -А так как твои бабушка с дедушкой обозлились на моего папу… он побоялся сообщить им, что и них с мамой ребенок! Поэтому я жил с ними во Франции. Потом папа с мамой расстались, и она забрала меня к себе жить. Так было до 11 лет, пока она не узнала, что я, как и Сэм, волшебник и мне придется учиться магии. Тогда она согласилась отправить меня к папе – он тогда преподавал в Японии в «Юке-то-юке», там я и учился 5 лет. Ребята с интересом слушали рассказ «кузена» Джеймса. -Значит, ты все время жил с мамой? – уточнил Люпин. -Да, но… - Гарри опустил голову, -Она умерла 3 года назад от тяжелой болезни! -Ой – вырвалось у Люпина. Мародеры ощутили себя неловко, даже Хвост попытался изобразить на лице скорбь. -Прости… - ответил за друга Джеймс. -Все в порядке. – спокойно поднял взгляд Гарри. -А что было дальше? –поспешил развеять драмму Сириус. -Ну я остался в школе, на каникулах приезжал к папе… -Мы тоже были у него на каникулах, но тебя не видели! – важно заметил Бродяга. Гарри усмехнулся. -В Японии другие каникулы. Учебный год начинается 6-го апреля, продолжается все лето… -Ладно, опустим подробности…! – брезгливо выдал Сириус, Джеймс и Ремус рассмеялись. -Что же, вижу, ты у нас заучка! Ничего, мы с ребятами это поправим! -Да – нелепо сказал Питер, пожелав вставить свое слово, -С нами ты станешь настоящим Рубеусом Ли! -Брюсом Ли! – воскликнул Сириус, -За такие ошибки дядя Сэм подровняет тебе ребра палочкой. Все кроме Петтигрю засмеялись. -Слушай – добавил Джеймс, -А это девушка, Дженнифер, вы с ней…? -Да, мы с Джинни встречаемся…! – уверенно сказал сын отцу, -Она приезжала в нашу академию по обмену, так мы и познакомились. Потом, когда Дамблдор позвал папу в Хогвартс, она захотела остаться со мной и попросила перевести и ее! -Еще один! – вздохнул Бродяга, -Что ты, что твой кузен – потянуло вас на красное! Еще небось и учится лучше всех. А наставление папы про «до 40-ка лет» ты не забыл? -Ладно, остынь, Бродяга! Дай ему отдохнуть! Чего-то мне спать захотелось! Пойду переоденусь! – -В гостиную? – ухмыльнулся Люпин. Джеймс ничего не сказал и, подняв руки, вышел из спальни. Из-за спины у него торчало что-то тонкое и блестящее. Гарри быстро узнал семейную мантию-невидимку. Вскоре он вернулся, и Мародеры вместе с Гарри разошлись по постелям. Веселая четверка быстро уснула, а вот Гарри не торопился падать в сон. Нацепив на себя пижаму, он уселся на подоконник и долго смотрел сквозь прозрачное стекло на ясное синее небо. Думал, вспоминал, мечтал…