Золото

Тёмный очень часто лгал ей, тщательно скрывая это от неё. Но многое всё же вскрылось. И каждый раз от этого больно было Белль, а после Румпельштильцхен жалел о своих делах. Он помнит, как она плакала из-за этого, как умоляла его оставить это, измениться. Тёмный пытался, в самом деле пытался, но многое неизменно. Он помнит, как она уходила от него, но возвращалась; как изгоняла его за черту города, но безумно радовалась его возвращению; как она была рядом, когда он был при смерти. По чистой «случайности» Румпельштильцхен избавился от тьмы, но он не может без неё. Так он всё тот же трус, коим и был. Ему нужна та власть. И он смог её снова заполучить. Тот сладкий вкус тьмы, когда он снова смог вкусить её. Но Румпель не хотел, чтобы Белль знала. Но правда всё равно когда-нибудь всплывёт. Так и случилось. Она узнала обо всём. Он снова ей лгал. Он помнит, как она снова объявила, что уходит от него. Объявила о разрыве их отношений. Ему было больно, как в первый раз, но он думал, что она вернётся. Как обычно бывало. Но этого не происходило. Совершенно. Даже намёка не было. Он делал шаги в её сторону, но она отдалялась с каждым его шагом. Он помнит, как она подала на развод. Внутри у Румпельштильцхена что-то оборвалось. Он не мог поверить в это, а нужно было. Белль была настроена серьёзно. — Я больше не могу это терпеть, — сказала она. — Я не вижу больше того человека, которого полюбила. Того, кто скрывался под маской. Теперь же я вижу только Чудовище, — её лицо не показывало ни одной эмоции, её голубые глаза были холодны.

***

Она переехала в другой район Сторибрука. Белль думала, что он не знает, где она. Но ей лишь казалось. На самом деле он давно пробил по своим кругам место её проживания. И он часто пытался оказаться рядом, но на достаточном расстоянии. Как-то он подошёл совсем близко. Находился от её окон в метрах пяти-семи. Казалось, что она так близко. Он снова видел, как она грациозно ходит, как её глаза чуть сверкают от света и как лежат на плечах её локоны. Румпельштильцхен заметил, как Белль приближалась к двери, поэтому скрылся в тени. Маг не мог понять, куда она собралась вечером. И раз уж дел особых у него не было… решил проследить. Она пришла в кафе «У бабушки». А там возле входа ждал её какой-то сопляк. Он преподнёс ей букет цветов. Но она отказалась, сославшись на то, что была весна, а у неё разошлась аллергия. Но Тёмный знал, что никакой аллергии не было, не могло и быть. Пара провела в кафе какое-то время, а после стала гулять по парку. Тёмный всё это время был рядом. Он со всех сил сжимал ручку трости и чуть ли не скрежетал зубами, видя как какой-то бывший воришка обнимал её за талию. Сопляк начал тянуться к Белль, к её губам… Румпельштильцхен уже был готов показаться и избить до смерти парня. Но девушка отстранилась. — Нет, Уилл, нет, — Белль грустно улыбнулась, покачав головой. — Ты всё ещё его любишь? Это Чудовище? — он постепенно повышал голос. У них уже как-то завязались отношения, но приход Тёмного всё переменил, в тот раз она вернулась к нему.  — Я думала, что… мы сможем быть с тобой друзьями, — Белль медленно развернулась, взяв направление домой. — Ты его любишь? — девушка остановилась. — Тебе это что-то даст? И они молча разошлись. Румпельштильцхен всё это время шёл за ней по пятам, был её тенью. Он не желал оставлять её одну. Белль резко остановилась и посмотрела в сторону. Именно туда, где был Румпель. Тот посчитал, что она смотрит куда-то сквозь него, но ошибся. Девушка его заметила. — Я вижу тебя. Выйди на свет. Тёмный маг показался. Белль смотрела в глаза мужчине, словно пытаясь найти какой-то ответ. Её взгляд был печальным, а губы подрагивали. Неужто она сейчас заплачет?.. Он не хотел этого. Сделал бы всё, лишь бы не видеть её слёз. — Следишь? Он молчал. На её лице отражалось столько эмоций… Грусть и печаль, но в то же время виднелся гнев. — Я тебя дня два назад заметила… Думала, случайность. Ан нет, — она горько усмехнулась. — Белль, я. — Уходи, — она прервала его. — Я не желаю тебя видеть. Никогда. — Белль, прошу, — но говорить что-либо было поздно. Она шмыгнула носом. А это значило лишь одно. Она будет плакать. Белль развернулась и пошла быстрым шагом. Её решение было твердо и нерушимо, она не заберёт свои слова назад. И он больше не появлялся. Не следил за ней, просто оставил. Но что-то ныло в Тёмном от тоски.

***

Прошёл год и три месяца с той встречи. Румпельштильцхен или же Мистер Голд работал в лавке. Был обычный день, среда. У Голда был перерыв, и ему хотелось немного отдохнуть. Но только он собрался повесить табличку «закрыто» и уйти в комнату, как в магазин ворвалась Реджина. — Мисс Миллс, у меня перерыв и я собирался отобедать, попрошу вас покинуть мой магазин. — Голд, это очень важно, — женщина подбежала к нему и оперлась руками о стол. — Реджина, я не собираюсь снова вызывать фурию и спускаться за кем-то в преисподнюю, не собираюсь давать проклятие или зелье. А всё почему? У меня законный перерыв. Приходи позже, — Румпельштильцхен развернулся и уже сделал несколько шагов к заветной комнате. — Это касается Белль, — чётко и громко объявила Реджина. Голд остановился. Повернув голову, он ответил: — Если ты собираешься манипулировать мной, то ничего не выйдет. А если попробуешь ей что-нибудь сделать, то… — Тёмный не успел договорить. — Она умерла, — сказала, как отрезала, Миллс. В лавке повисла тишина. У Тёмного будто внутри что-то оборвалось. Он почувствовал пустоту. Резко его ноги подкосились, стали ватными. Под ним будто пропал пол. Голд начал падать, но женщина вовремя подоспела. Она усадила его на стул. Она пыталась что-то сказать, но Румпельштильцхен её не слушал. Всё это он пропускал мимо, думая лишь о Белль. О своей доброй и любимой Белль. — Уходи, — проговорил Мистер Голд. — Уходи, Реджина. Женщина не понимала, что не так. Но потом подумала, решив, что ему нужно всё осмыслить. Он думал, что это неправда. Что Реджина лжёт и хочет им манипулировать. Он просто не верил её словам. Белль была молода, здорова, как же так? Мужчина через силу поднялся, опираясь на трость. Ему нужно было немного отдохнуть. Вдруг это лишь страшный сон?..

***

Цветы. Как же его раздражали эти цветы. Их запахи были слишком резкими, Голду казалось, что если он продолжим находится с ними рядом, то вообще задохнётся. Но внутри магазина, как и на улице рядом с ним, были всё те же цветы. «Ненавижу», — проговорил Голд. — Нам не нужна ваша помощь, — сказал Мо Френч, выходя к Румпельштильцхену, одновременно расставляя цветы. — Я хочу устроить всё достойно её. — Обойдёмся без вас. — Послушай, червяк, — Тёмный ухватил мужчину за ворот рубашки и говорил сквозь зубы, — Здесь ты не король, а лишь жалкий цветочник. На что ты будешь организовывать её похороны? Ты ведь хочешь сделать всё красиво, не так ли? Их спор продолжался около часа. В итоге правым оказался Румпель. С того дня, как он узнал о смерти Белль, прошло несколько дней. Он не мог спокойно жить, зная, что её попросту нет в живых…

***

Была небольшая облачность. Небольшие тучки закрывали с собой солнце, постепенно собираясь вместе. Тихий холодный ветер заставлял колыхаться легкие травинки и изредка трепал волосы Голда. Он остался один возле ее могилы. Его лицо оставалось невозмутимым. Но если бы он начал говорить… даже если бы просто назвал бы ее имя, то не сдержался бы. Его нервы бы сдали. Румпельштильцхен пытался остаться стойким. Но он чувствовал как ком подступил к горлу и держаться всё труднее. Он крепко сжал рукоять трости до побеления костяшек. Мужчину ноги почти не держали. Он лишь ненадолго прикрыл глаза, но вот он снова видит ее перед собой. Показалось, что он слышал ее смех. Губы начали дрожать. Открыв глаза, Голд медленно выдохнул, нервно сглотнув. И беря обратно власть над своим телом, мужчина через силу развернулся и короткими тяжелыми шагами пошел прочь с кладбища.

***

Больше двух недель на двери лавки была табличка «закрыто». Голд словно исчез. Все это время он не выходил. Прозвенел колокольчик, говорящий о клиенте или госте. Женщина оглядела лавку с некой жалостью. В помещении стоял не слишком приятный запах. Какая-то затхлость. Мебель, экспонаты, ценности… абсолютно все покрылось несколькими слоями пыли. Полузадернутые шторы создавали полумрак. На полу были разбитые вазы. Меж лопаток пробежал холодок. Она сделала шаг, будто чего-то боялась. Женщина быстро прошла лавку, подойдя к двери, что уже вела в дом Голда. Она несмело взялась за ручку. Шорох, легкий топот, тяжелое дыхание… Гостья пошла на звук. В комнате царил мрак из-за закрытых штор. . Посреди комнаты были тюки сена, на полу валялась солома, а в углу было золото. Его прял Румпельштильцхен. Все это время с момента похорон беспрерывно. Он что-то шептал себе под нос, как заговоренный. Его всегда в идеальном состоянии костюм был ужасен: пиджак валялся грязный в соломе, а рубашка на нем чем-то перепачкана, измята, а где-то надорвана. На лице знатная щетина, волосы растрепаны, а губы изогнуты в кривой и безумной улыбке. Глаза красные, словно налитые кровью. Подушечки пальцев алые… — Голд? — женщина осторожно подошла к нему ближе. — Румпельштильцхен?.. — еще раз позвала она, видя, что нет никакой реакции. Румпель ее даже не замечал, будто ее и вовсе тут не было. Спустя пару минут он впервые прервался. Он медленно повернул голову в сторону женщины. — А, мисс Миллс… — Темного совсем не удивил ее приход, он уже собрался снова начать работу, только… — Есть разговор. — Мне нет дела до ваших проблем. — Речь о Белль. Лишь упоминание ее имени заставило его нервно дернуться. — Ч-что?.. — Точнее… — - Реджина немного замялась. — О ребенке речь, ее ребенке. — Ребенок?.. Я… Белль? Как?.. Чт… — Эта девочка… Она твоя дочь.

***

Пасмурный день. Ветер дул, срывал осенние листья. И задевал его, уже причесанные, волосы. Он щурил глаза от яркого света после многих недель во мраке. Костюм снова идеально выглажен, только про одну деталь Голд забыл. — Хотя бы побрился. Напугаешь же малышку, — хмуро сказала Реджина, косясь на Румпельштильцхена и его щетину. Мужчина лишь промолчал. Что-то неведомое, непонятное творилось в его душе. Смешались все чувства в одно. Вот уже дом Реджины. Она вместе с Зеленой приглядывали за малышкой, пока Белль не здоровилось в ее последние дни. Реджина открывает дверь в детскую, приложив указательный палец к губам, давая понять Румпелю, что нужно замолчать. У Голда замирает дыхание. Ему резко захотелось убежать и забыть обо всем, но ноги отказывались слушаться. Открылась дверь… В светлой комнате на стуле сидела Зелена и аккуратно качала детскую кроватку. Зелена посмотрела в сторону двери, улыбнулась и встала. Реджина слегка толкнула Темного в спину, чтобы он прошел и хотя бы взглянул на малышку. Вот Темный зашел и остался в комнате лишь с ней. Дверь была почти закрыта: сестрицы Миллс наблюдали за процессом. Голд делает неуверенные шаги из-за страха. Только страх чего? Он уже стоял возле кроватки. Румпель опустил глаза, собравшись с духом, и посмотрел на девочку. Там лежала крохотная малышка с большими глазами. Сердце Темного подпрыгнуло и казалось, остановилось. Маленькая, беззащитная, такая невинная… напоминающая Белль. Мужчина тяжело выдохнул, его руки непроизвольно затряслись. Голд никак не мог поверить в происходящее. Почему-то внезапно его глаза стали слезиться. Что-то защемило внутри, давило на его измученное сердце. Он потянул руку, чтобы коснуться ладошки девочки. Малышка с любопытством смотрела на Румпельштильцхена. Она обхватила его указательный палец своими маленькими ладошками. Темный немного вздрогнул от внезапного прикосновения, но он смог улыбнуться… — Глянь, за палец поймала его! — восторженно шептала Зелена сестре, смотря через проем в двери. — Контакт налажен! — радостно, все также не повышая голоса, сказала Реджина. Румпель как зачарованный смотрел на личико ребенка. — Здравствуй… — прошептал мужчина. — Аделия, — увидев имя на одеяльце, сказал Голд. — Мое маленькое золото…