Дане не наливать!

«Сука ты, Ваня!»

- Дань, увидишь. Она будет счастлива. Сейчас мы сидим на его кровати. Ваня трепетно коснулся губами моего уха, щеки. Даже не знал, что он может быть таким нежным. Наверное, Эля тоже не знала. - Вань, она была сильно подавлена, - я повернул лицо в его сторону. Мой парень был чем-то недоволен. - Обо мне так не беспокоился, - выпятил нижнюю губу. Такой детский жест, но ведь это ему свойственно. - Ваня, - одну ладонь положил на его щеку, а другой сплел наши пальцы. – Я люблю только тебя, - я коснулся его носа своим. Кажется, что знаю его 1000 лет. Будто годами вот так легко касаюсь его, даря любовь при помощи лишь взгляда. - Даня, - он обхватил мою талию, по-собственически, крепко прижимая к себе. – Ты должен переживать только за меня и из-за меня, - ведет себя, как ребенок, хотя считает себя ловеласом. Но даже эту черту характера я обожаю в нем, ведь если б ее не было, то Ваня был бы не Ваней. - Хорошо, - я лишь согласился с ним. - Даня, я хочу тебя, - но есть одна особенность его, которую я не люблю. Похотливость. - Ваня, - я простонал его имя. Приятное тепло разлилось по телу от его близости, горячего дыхания и сбивавшего с толку шепота. Темные глаза с зеленоватым отливом горят любовью и желанием. – У тебя странный способ выразить любовь, -он хитро улыбнулся. - Я не могу контролировать себя, когда ты рядом, - он нежно провел указательным пальцем по тыльной стороне моей ладони. - Не переживай, - сердце стучит, как безумное, а дыхание стало прерывистым. – У нас есть много времени. - Даня, - он отстранился, притянув к своим устам мою ладонь, трепетно коснувшись губами каждого пальца. Кажется, он знает, как пробудить во мне желание, хотя до поцелуев дело, конечно, не доходило. - Ты знешь, как это делать? Кроме желания надо иметь умения, - может мне и удастся остановить напористого Ваню. - Малыш, - он склонился над моим ухом, зашептав. – Я посмотрел, пока ты к Яне бегал. У меня всё есть. - Вань, - прежде чем я смог что-то возразить, он впился в мои губы. Поцелуй хоть был и грубоватый, но был наполнен любовью. Я словно окунулся в бескрайний океан вместе с ним. С каждым прикосновением становилось жарче, казалось, что одежда сильно мешает телу дышать. - Даня, - он бесчисленное количество раз называл мое имя, а я его. Его вторая рука переместилась на мою талию, а губы продолжали истязать мои, то лаская их, то кусая. Мы словно живем в это мгновение, наслаждаясь друг другом, и не замечая ничего вокруг. Теплая большая рука проникла под ткань рубашки, и начала нежно гладить спину, пересчитывая каждый позвонок. - Вань, я выдохнул его имя в губы. – У тебя уже встал, - я прикоснулся к бугорку на штанах, легонько сжав, получив в ответ за это тихий полустон. - Потому что это ты, - он улыбнулся, резко содрав с меня рубашку. Часть пуговиц со звоном разлетелась по полу, а другая рассыпалась по постели. - Она была моей любимой. Сдерживайся хоть немножко, - чужая рука провела линию от шеи до паха, оставшись внизу, нежно поглаживая возбужденную плоть сквозь ткань. - Не могу. Мне крышу сносит. Ты в ответе за это, - он чмокнул меня в висок, по которому стекала капелька пота. – От тебя пахнет карамелью, как цвет твоих волос, - я смутился. - Ты же не любишь сладкое, - Ваня повалил меня на подушки, попутно снимая с себя футболку, обнажая свое чуть подкачанное тело. Так хочется прикоснуться к его коже. - Тебя я готов есть беспрерывно, - он вновь впился в мои губы, углубляя поцелуй, пока его умелые руки быстро справлялись с моими брюками, хоть и дрожали не меньше моих. Я не чувствую, что это обычный секс. Скорее это даже наоборот, занятие любовью. Неописуемая нежность прикосновений и поцелуев дает понять мне это. Я погладил его еле заметный пресс. Мой жест не остался без внимания. - Трогай сколько хочешь, - мне самому сносит крышу от его прерывистого дыхания и затуманенного взгляда. Он освободил меня ото всей одежды, а затем и себя. - Отсасывать я не буду не умею, - мы в одной лодке. Двое парней, желающих друг друга до безумия, но при этом не умеющих ничего. - Ваня, - я простонал его имя пока он выстраивал дорожку из поцелуев от моих губ до пупка, где-то прикусывая кожу, а где-то оставляя розовые отметины, кажется, что я сейчас кончу лишь от этой ласки. - Мой, - он нежно прикусил кончик моего носа, отчего я улыбнулся. – Чего ты хочешь, Даня? - Тебя, - как бы пошло это не звучало, но это правда. - Договорились, - Ваня достал из-под подушки небольшой тюбик. Немного страшно. Да кого я обманываю? Очень страшно мне за свой зад. Его же порвать можно. Особенно сейчас, смотря на немаленькое достоинство Вани, стоящее колом. – Не бойся, - он чмокнул меня в висок, кладя подушку по поясницу, и начал смотреть на мою пока еще не разработанную дырочку, раздвинув мои бедра шире. - Ваня, харе пялиться! – это очень смущает, между прочим. - Малыш, как скажешь, - ой, как мне не нравится этот тон. Он выдавил немного крема на палец и протиснул в меня. Пока не больно, а лишь неприятно. Я скривил недовольное лицо. Ваня чмокнул меня в уголок губ, свободной рукой лаская внутреннюю сторону бедер. Выдавив еще немного смазки, он вставил два пальца. А вот тут появилась боль, и я простонал. - Сам виноват, что такой узкий, - зашептал Ваня на ухо. Как хочется ему сейчас врезать, но нет сил, могу только лежать, и учащенно дыша, стонать от боли, когда он вставил третий палец. Как будто я виноват. Это всё природа. Но он как-то начал двигать пальцами, что мои стоны стали в честь эйфории, а не боли, тогда я даже сам бессознательно начал сам двигать бедрами. - Даня, - он вытащил пальцы, я даже чуть ли не заскулил от огорчения. Чего ты хочешь? – не хочу произносить это вслух. Да тот извращенец еще и ухмыляется. – Скажи, и я сделаю, - нет, всё-таки желание сильней. - Войди в меня, я тут же прикусил нижнюю губу, чтобы еще чего не вылетело. - Как скажешь, малыш, - он прикусил мочку моего уха, возбуждающе прошептав те слова. Выдавив немалое количество крема на свой член, он приставил головку к пульсирующему кольцу мышц, будто дразнил. Но потом всё-таки протиснулся сразу наполовину, и я не сдержал довольно громкий стон, вцепившись в каштановые пряди, сильно их оттянув. На уголке глаз выступили слезы, - Бля! Даня ты мне сейчас волосы вырвешь! – раздался другой крик. Сам виноват. Я засмеялся, но в наказание, Ваня резко вошел в меня полностью. Настолько резко, что в моих глазах потемнело. - Сука ты, Ваня! – тогда я вцепился ногтями в крепкие плечи. - Малыш, - он поцеловал слезу, скатившующуюся по щеке. – Прости, - вдруг брутальный парень превратился в нежного Ванечку. – Даня, - я уже успел привыкнут к ощущениям внутри. - Ваня, - хрипло от возбуждения, или уже голос сорвать успел? Произнес я, положив одну ладонь на его щеку. - Я люблю тебя, - трепетно коснулся губами кончика носа и начал двигаться. Мои стоны растворялись в большом помещении комнаты. Ваня иногда пытался их заглушить поцелуями. Мне кажется, ему нравятся мои стоны, и я счастлив от этого. Мы кончили одновременно, выкрикивая имена друг друга. Он излился в меня, отчего получил слабый подзатыльник от меня. - Даня, не обижайся, - он коснулся губами моего плеча и погладил плоский живот. - Я, по-твоему, могу обижаться на тебя? Такого идиота, - я повернулся к нему. -Идиота? Даня, да я … Да я , - даже слов подобрать не может. - Ваня, - я положил мокрую ладонь на его поалевшую щеку. – Идиот, которого я люблю. И из-за которого теперь зад болеть будет! - Малыш, но ты ведь так стона, так сжимал меня… - Лучше помолчи. Как-то так начались наши неправильные, как ни крути, отношения. Да и мне пофиг. Главное – мы вместе.