Переведи, если осмелишься

You deserve forever, Not a boy looking for better But as long as you’re still here, Imma try to keep you near...

– Шампанское купил? – раздался голос лучшего друга в динамике телефона. – Купил, – ответил я, проверив содержимое пакета. – Шоколад? – На месте. – Презики? – не унимался Саша, который, похоже, волновался больше меня. – Всегда с собой, – на секунду замявшись, все же ответил я и улыбнулся. – Растешь, Сидоркин, растешь! – рассмеялся парень на том конце провода. – Эх, а я как сейчас помню, как ты в песочнице песок ел… – Может прекратишь строить из себя моего пожилого родственника? – скептически спросил я, зажав трубку между плечом и ухом, чтобы легче было проверить карманы – я все же решил удостовериться, взял ли с собой презервативы, а то мало ли. – Прости, Егор, оно само выходит, – радостно, впрочем в его манере произнес блондин. – Ладно, Саш, я тут уже пришел, – набрав нужный номер квартиры на домофоне, сказал я другу. – Пожелай мне удачи. И Степе привет. – Удачи тебе, мой дорогой! Желаю, чтоб Никита тебя по самые гла… – договорить ему не дал я, ибо поспешил отключиться. Сегодня у нас с репетитором годовщина – полгода вместе. Вот я, вооружившись праздничным арсеналом в виде двух бутылок французского игристого, плитки воздушного шоколада и спасительных резинок, решил устроить Никите сюрприз, без предупреждения придя к нему домой. Более того, сегодня мама отпустила меня на ночевку, так что праздник обещал пройти по высшему разряду. – Кто там? – послышалось из домофона. – Это Егор, – по-быстрому поправив прическу и одернув пиджак, ответил я. Раздалось пиликание, и дверь размагнитилась, благодаря чему я ловко прошмыгнул внутрь парадной. На улице стоял конец августа, и духота была ужасной. А я додумался быть при полном параде: уложенные лаком наверх волосы, туфли, темные брюки, старательно выглаженная мною с горем пополам белоснежная рубашка, поверх которой черный пиджак, и, в завершение образа человека, идущего на собеседование/бал/прием к королеве, темно-синий галстук. В такой одежде я зашел в магазин, купил все нужное для торжества и не забыл про хлеб, который обещал занести потом маме. Думаю, не стоит в подробностях описывать удивленно-заинтересованный взгляд, которым меня одарила полная кассирша в возрасте, получив от меня в ответ неуверенную улыбку. В костюме ехать на общественном транспорте и разгуливать по пыльным дорогам города было не лучшей затеей, но за неимением личного средства перемещения (Саша не смог меня подвезти, так как его машина была у Степы, отправившегося загород к своим родителям) пришлось пойти на подобное кощунство по отношению к одеянию. Пока я ехал в лифте, быстро привел себя в порядок и достал из пакета букет цветов. В руках его нести было неудобно, а вот в мешке – самое то. Правда, парочка бутонов осыпалась… М-да, романтик из меня никакой. Ставни лифта распахнулись, и я поспешил к нужной квартире. Дверь была приоткрыта. Я сделал глубокий вдох и выдох и, про себя повторив поздравительную речь (сам от себя в шоке, насколько хорошо подготовился), зашел за порог квартиры. Но прежде, чем я успел произнести первое слово, заговорил Никита: – Егор, познакомься, это Руслан – мой ученик, – и, кивнув мне в знак того, чтобы я спрятал цветы куда подальше, указал рукой на стоящего передо мной молодого человека. – Руслан, а это Егор – тоже мой “подопечный”. – Приятно познакомиться, – протянув мне руку в знак приветствия, сказал парень. Это был не слишком высокий юноша, но все же повыше меня на пару сантиметров, на вид мой ровесник, может, даже чуть помладше, с короткими русыми волосами, слегка курносым носом и тонкими губами. Одет он был по-летнему: свободная футболка и бежевые джинсовые шорты. Не знаю, почему, но этот Руслан с первого взгляда на него не вызвал у меня ничего, кроме неприязни. – И мне, – фальшиво улыбнувшись, я пожал руку парню, заведя другую, с цветами в ней, за спину. От моих телодвижений бутылки в пакете зазвенели только присущим им звоном, заставляя меня легонько покраснеть – спалился. Руслан лишь сдержанно улыбнулся и обратился к моему и, похоже, своему репетитору: – Никита Владиславович, тогда до встречи в пятницу? – Да, как обычно, – улыбаясь, ответил брюнет. Я не понял, чего это он лыбится-то?! Русый ушел, оставив нас наедине. Я не спешил раздеваться, желая немедленно выяснить, кто это был и что он забыл на квартире у моего парня. – Черт, Егор, ты бы предупредил, что придешь, я бы тогда занятие пораньше закончил, – закрыв глаза ладонью, произнес репетитор. – Что, тогда бы не пришлось меня представлять своему драгоценному ученичку? – теряя самообладание, язвительно поинтересовался я. – Ты чего завелся? – вновь посмотрев на меня, удивленно спросил Никита. – А что, я радоваться должен, что к тебе всякие малолетки шастают? Или я тебе больше неинтересен – помоложе захотелось? – сильно сжав руки в кулаки, продолжил я. – Да о чем ты вообще?! – явно рассердившись, выкрикнул репетитор. – И причем здесь Руслан? – Не смей повышать на меня голос! – произнес я, не зная, к чему еще придраться. – Егор, успокойся, ты явно опять лишнего себе напридумывал, – явно смягчившись, ответил брюнет и направился ко мне, протягивая вперед руки, чтобы обнять меня. – Это я напридумывал?! – оскорбившись, прокричал я, откидывая от себя руки репетитора. – Раз ты так заговорил, то тогда и празднуй нашу годовщину в гордом одиночестве, предатель! – и с этими словами, бросив на пол букет цветов и пакет, не беспокоясь, что бутылки могут разбиться, я выбежал из квартиры Никиты и поторопился спуститься вниз по лестнице. Вслед мне слышались просьбы парня остановиться и вернуться, чтобы все спокойно обсудить, но я их игнорировал, не сбавляя шага. Голова гудела от потраченных нервов и эмоций. Вместо приятного вечера, все, что я получил – это скандал, оставивший после себя противное послевкусие. Причем абсолютно на пустом месте! Хотя, погодите, это я же его устроил… А, может, и вовсе не на пустом тогда. Неужели у них действительно с этим Русланом что-то было? Я же это просто так ляпнул, а Никита начал его так рьяно защищать… Черт, неужели он мне и правда изменил?! В это не хотелось верить, но, если это по-настоящему произошло, то… И почему именно в нашу годовщину?! Или он забыл о ней… Или не в первой он с этим Русланом… А вдруг не только с ним? Если подумать, я ведь тоже его ученик. А что, если у Никиты привычка такая: спать со своими студентами? Чертов извращенец, ненавижу… Сердце больно закололо. Не хочу в это верить… Я ведь влюбился в него, как дурак, люблю его и сейчас, так почему же все должно вот так повернуться… Затянутый своими мыслями в вязкий омут разочарований и сожалений, я шел по давно выученному маршруту, опустив голову вниз и засунув руки в карманы брюк, которые я, как оказалось, зря марал в пыли дорог, стараясь быстрее увидеть репетитора. Старая дверь в парадную: без домофона и прочих защитных штук, витиеватая лестница, от которой иногда кружилась голова, пятый этаж с обшарпанными стенами и потрескавшейся штукатуркой, первая дверь справа с серебристой табличкой «51» и кнопка звонка, нажав на которую, раздалась какая-то незамысловатая мелодия. Такое знакомое, родное… За дверью послышались торопливые шаги, и хозяин квартиры взглянул в глазок, после чего поспешил открыть замок. – Егор? А что вы так быстро-то? – удивленно спросил Сашка, распахнув дверь. – Или же силенок не хватило, чтоб подольше задержаться? – и парень рассмеялся очередной брошенной в мой адрес колкости. У меня не было сил обижаться на него, и я даже почувствовал, как в уголках моих глаз скопились слезы, которые я так сильно старался сдержать на улице. Все, что я смог, это броситься на шею блондину и, хныча как маленький ребенок, протяжно произнести: – Са-аша, Никита мне и-измени-и-ил! – и я, в действительности словно сильно обиженное дитё, заревел горючими слезами на плече друга.

***

– Ну что, успокоился, плакса? – сидя на кухне напротив меня, спросил Колоколов. Я где-то пятнадцать минут после своего прихода пускал слезы, слюни и сопли, вытирая опухшее лицо футболкой блондина, что ему явно никакого удовольствия не доставляло, поэтому он принял решение переместиться на кухню. Тут он налил мне кружку горячего чая, а сам пошел переодеваться. И вот, вернувшись и увидев, что я перестал хныкать, вспомнив, что я все-таки мужик (хотя куда уж мне после подобного всплеска эмоций) и тихо попивал уже третью чашку горячего напитка, Саша вновь завел разговор. – Успокоился, – буркнул я, осознавая всю нелепость ситуации и то, что теперь у друга будет новый повод надо мной поиздеваться. – Так на что ты мне жаловался? А то из-за твоего нытья я ни слова разобрать не смог, – серьезным тоном произнес блондин. – Никита мне изменил, – четче сказал я, ощутив, как к горлу вновь подкатил комок и глаза снова защипали. – Что?! – Саша резко отодвинул стул и с громким стуком уперся руками о стол. – Серьезно? С чего ты взял? – Я видел… – тише продолжил я. – Прям видел, как они вместе этим занимались?! – то ли испуганно, то ли оскорбленно воскликнул парень. – Вот козел, а… Так, немедленно звони ему и говори, что вы расстаетесь! – и, не дожидаясь моего ответа, Саша потянулся и достал из моего кармана телефон. – Нет! – я тоже вскочил со своего места и отобрал у друга мобильник, прижав его к груди. – Я не буду звонить… – Почему это? – озадаченно спросил Колоколов. – Потому что я люблю его-о-о… – и я вновь упал на стул, заплакав. Блондин лишь покачал головой и принялся меня успокаивать. – А еще потому, что я не видел, как они этим занимались, а просто-напросто их двоих видел… – Целующимися? – Нет… – Непристойно обнимающимися? – Нет… – А что тогда они делали? – парень никак не мог понять, что же произошло, а я все никак не мог ничего сформулировать. – Я просто видел, как они рядом стояли и общались про следующую встречу – этот парень, с кем Никита мне изменил, его ученик, – пояснил я, отхлебнув глоток любимого напитка. – Тогда Никита, наверное, сам тебе признался, что тот его любовник, да? – не унимался блондин. – Да нет же! Он, наоборот, говорил, что между ними ничего нет, когда я начал их подозревать… Повисло неловкое молчание. Я, думая о своем, пил чай, а Колоколов не отрывал от меня своего взгляда широко распахнутых глаз. Вся эта немая сцена длилась около минуты, после чего Саша залепил мне смачную оплеуху. – Ау, ты чего?! – схватившись за ушибленное место, крикнул я. – А то, Сидоркин, что ты идиот! – громко произнес блондин. – С чего ты взял тогда, что Никита тебе изменил? – Ну я подумал… – Ты подумал, а ни в чем неповинный парень сейчас сидит один в вашу, между прочим, годовщину, так как его угораздило влюбиться ну в очень ревнивую особу! – констатировал факт друг, приводя меня тем самым в чувство. – Черт, получается, что я опять вспылил по глупости, отказавшись во всем разобраться и просто трусливо сбежав… – я схватился за голову, понимая, что же натворил. Действительно, Никита не стал бы мне изменять, так почему же я об этом только сейчас догадался… – М-да, ничему тебя жизнь не учит, Егор. – Кстати, а почему меня Ник искать не пошел? В прошлый раз же так и было, – вдруг вспомнил я. – Потому что он не должен за тобой хвостиком ходить и все разъяснять, как маленькому! Ты сам должен научиться извиняться за свои проступки, – опять в яблочко угодил Колоколов, заставляя меня легонько покраснеть от стыда. – Так ты понял, что должен сделать сейчас? – Понял, – сдержанно кивнул я. – Тогда почему ты еще здесь? – с улыбкой спросил Саша, похлопав меня по плечу. И я после его слов в миг сорвался со своего места, кинув другу вдогонку «Огромное спасибо!» и вновь побежав обратно к репетитору. Костюм сковывал движения, и я еле сдерживался, чтобы не порвать его и не побежать дальше в одних лишь трусах прямиком к своей любви. А что, выглядело бы вполне эпично… Но сейчас мне следовало произвести на Никиту немного другое впечатление и чем скорее, тем лучше. Поэтому я, отставив мысли про незапланированный стриптиз на ходу, ускорился, чтобы увидеть репетитора как можно скорее. Наконец-то показался его дом, и меня впустил консьерж, уже запомнивший, наверное, мою физиономию. Я стремительно побежал вверх по лестнице, и неважно, что учитель жил на девятом этаже. Казалось, что за этот день я знатно подкачал свои ноги, и это, несомненно, плюс, но опять не об этом нужно думать на данный момент. Но я никак не мог избавиться от этих глупых и никак несвязанных с образовавшейся ситуацией мыслей, из-за чего ругал себя. Интересно, и как в такого, как я, можно было влюбиться?.. Я с силой заколотил руками в дверь парня (звонок для слабаков), одновременно борясь с ужасной отдышкой. Поэтому, когда дверь распахнулась, и передо мной предстал репетитор во всей красе, я не смог, как планировал ранее, кинуться на него с извинениями, а лишь оперся рукой об его плечо, пытаясь отдышаться и набрать в легкие как можно больше воздуха. – Я… это… извиниться пришел, – все же прерывисто произнес я, когда Никита закрыл входную дверь. – Я заметил, – с улыбкой на лице ответил брюнет. Прямо встав и гордо подняв голову, я посмотрел на парня, после чего резко поклонился ему, прокричав: – Прости меня, пожалуйста! Я опять глупо заревновал и отказался разобраться в причине. Прости-прости-прости! Я обещаю, больше такое не повторится! Но Никита не отвечал, поэтому я осторожно поднял голову, чтобы посмотреть на него. Как оказалось, репетитор просто еле сдерживался, чтобы не рассмеяться и, когда поймал на себе мой непонимающий взгляд, все же разразился громким хохотом. – Ч-что смешного я сказал?! – покраснев то ли от стыда, то ли от обиды, спросил я, встав в нормальное положение. – Ой, Егор, извини, просто ты такой милый! Я даже и подумать не мог, что ты так беспокоишься за наши отношения, – и, подойдя ко мне поближе, произнес парень, после чего крепко обнял меня, как коала ветку дерева. – Да не то, чтобы беспокоюсь… – смущенно ответил я, растерявшись, и повернул голову в сторону. Но Никита за подбородок вновь развернул меня к себе лицом и легонько коснулся моих губ своими. Я прикрыл глаза от удовольствия и от осознания того, что прощен. Легкий поцелуй всегда говорил обо всем лучше слов, мы оба знали это. Поэтому для меня не было ничего лучше и приятнее, чем прикосновения теплых губ брюнета к моему телу. Прости меня, Никита… Я обещаю исправиться и повзрослеть ради тебя. – Ну, тогда пойдем праздновать? Шампанское как раз охладилось, – и, подмигнув мне, учитель направился на кухню, откуда сразу послышались звон бокалов, шорох упаковки от шоколада и звук открывающейся бутылки алкоголя. Что-то мне подсказывает, что вечер окончится довольно приятно, а вот ночью мне придется хорошенько постараться, чтобы окончательно заслужить прощение…