Безумие

«Вас приветствует шоу Импровизация!! Встречайте наших актеров…». Так начинался каждый их рабочий день. С этого всеми знакомого приветствия. А потом сценки, сценки, сценки. Много смеха, улыбок и взглядов… Ох, да, эти взгляды. Они будоражили всех фанатов, навивали мысли, даже разжигали ссоры. Арсений не думал, что когда-то такое может произойти. Если честно, он о славе то даже не думал. Вернее, не о таком пути к ней. Он хотел стать великими актером, играть драматические роли, жить театром. А теперь живет чем? Нет, он не жалуется, о такой жизни только мечтать. Юмор – это всецело его. Здесь он себя чувствует, как говорят, словно рыба в воде. «Самый непредсказуемый юморист» - так про него сказал когда-то Антон. Антон…Это имя в голове Арсения вызывает миллионы мыслей, воспоминаний и чувств. Почему так? Арсений никогда этого не понимал. С этим вечно улыбающимся мальчишкой он познакомился уже очень давно. Когда еще Импровизация были лишь в планах. Изначально он даже чуточку бесил его, но потом Арсений как-то свыкся, а вскоре и вовсе привык к этому смешному длинному «ребенку». Они легко сдружились, Арсений перенимал игру Шастуна, учился у него чему-то новому. Ни с кем из парней у него не было такой связи, даже с давним другом, Сережей. Но признавать того Арс не хотел. На сцене они тоже как-то быстро сыгрались, их номера нравились многим. Но, с каждым разом…они становились все ближе, откровенней, оттого смешнее, но и страннее. Фанаты первыми что-то увидели. Арсений предпочитал называть это именно «что-то». Что-то странное, неопределённое и не имеющее право на существование. Когда он смотрел в глаза этого говнюка…он видел настоящее счастье. Всю жизнь оно крутилось где-то рядом, но не пришло ни с женой, ни даже с дочерью. И вот, к 35 годам оно ворвалось в его жизнь и невинно смотрит веселыми глазами Шастуна. Часто его посещали такие мысли. Но Арс отгонял их прочь, ехал домой, обнимал жену и…ничего не чувствовал. Так пришло начало конца. Может Алена и замечала что-то, но никогда об этом не говорила. Первое время она довольно резко реагировала на глупые слухи о их шоу, а потом будто смирилась, что ли. А, может быть, что-то поняла. Все фанаты уже подозревали, что Арсений давно развелся, но нет, они все еще были вместе. Шатко и валко, но вместе. Но он все реже приезжал в когда-то родной дом, все реже целовал жену и все чаще касался руки Антона. Не мог отвести от него взгляд, иногда нес несусветную чушь, кажущуюся зрителям смешной. А он просто иногда засматривался на Антона, забывал об импровизации, сбивался… «А у нас не могут быть однополые пары?». Чего только стоил этот бред. Да еще и Паша, который масла в огонь подлил. И вот таких вот глупых, юморных фраз было миллионы. Многие воспринимали это, как шутки. Все это шутки, конечно…всего лишь шутки. Арсений всегда себя так утешал. Антон очень близкий и хороший друг, с которым приятно общаться. Но почему же тогда, когда он задевает твою руку или говорит во время сцены «я тебя очень сильно люблю», ноги подкашиваются? А еще эти шипперы. Шипперы, шипперы, шипперы. Они постоянно говорят об Артоне. Что за бред вообще? Как можно подумать, что Арсений гей? Его очень сильно задевало данное слово, скорее всего, в силу воспитания. Много лишнего Арсений наговорил этим «псам». Всегда слишком остро на них реагировал. Потом извинялся, конечно, говорил, что просто не хочет, чтобы фанаты зацикливались на этом, он хотел, чтобы они видели в нем прежде всего юмориста и актера. В конце то концов, не «Холостяка» же ни снимают! Арсений постоянно твердил об этом, и прежде всего себе. Он понимал, что всеми своими выпадами еще больше дает поводов шипперам. Всегда одергивал себя: «Не реагируй слишком резко, тебе все равно, не обращай внимания…» А еще бесился от того, что Антон никогда не высказывался по этому поводу. Иногда он лежал на кровати, вот так, как сейчас, и невольно задумывался, а что чувствует Антон? О чем думает, когда так преданно смотрит в его глаза. Но что в этом такого же, да? Почему друг не может подумать о просто друге? Арсений встал с кровати, чиркнул зажигалкой и закурил. Никогда не курил он так часто, как теперь. После того, как появилась Ирина. Как та обнимала Антона, но смотрела на Арса. С ноткой злорадства, как ему всегда казалось. А что злорадствовать, спрашивал себя Арсений. Они же с Шастуном всего лишь друзья, ничего он не имеет против его чертовой (простите, милой) девушки. Вот только почему-то в такие бессонные ночи сигареты выкуривались за секунду, руки тряслись и немножечко хотелось сдохнуть…