Оксюморон

Ночь для Джинёна выдалась беспокойная. Сначала было жарко, а когда Пак открыл окно, в комнату стали проникать звуки извне. Цикады орали не замолкая. Нет, под это пение ещё можно было уснуть. Хуже дело обстояло с Джоем, который никак не хотел спать на полу. Он ждал, когда временный хозяин задремлет и тихо крался к кровати. Но его когти выстукивали по полу такую дробь, что Джинён, промучившись полночи, плюнул, в конце-концов, и позвал пса к себе. Так они и заснули к утру. Тесно прижавшись друг к другу. Раньше, он бы никогда себе такого не позволил. Но, всё катастрофически изменилось… Рассвет пришёл молочно-белый, солнце ещё не поднялось, но все предпосылки были. Жара не спадала. Пак не выспался, голова гудела. Джой лизнул его в щёку и забарабанил хвостом по одеялу. — Что, рад небось? — спросил его Джинён. Тот заскулил и перевернулся на спину, показывая своим видом, что полностью подчиняется воли Пака, — Да нужен ты мне больно… У тебя и так хозяев выше крыши. Ты, поди, и сам не знаешь, кому принадлежишь? Я на тебя не претендую… Джой снова лизнул его, стараясь попасть в губы. Джинён обнял животное, на миг почувствовав радость от того, что не один. Молодец, Абрис, что отправила пса с ним… По дороге к Эйш, Пак нашёл телефонную будку и позвонил маме. Та долго не брала трубку, парень уже начал беспокоиться. Потом, сонный голос испуганно спросил: — Это ты, сынок? — Мам, прости, что не звонил, времени не было… — Ты меня разбудил… Джинён вспомнил, что в Сеуле ещё ночь… Чертыхнулся. — Я забыл… — У тебя всё в порядке? — по голосу было слышно, что мама проснулась и уже вполне осознаёт действительность. — Да. Чувствую себя отлично. Загораю… — Смотри, осторожнее там, солнечный удар не получи… Вот у нашего соседа знакомая… в прошлом году ездила на Канары…так заработала тепловой удар. А всего лишь уснула на пляже…так ведь не на солнце же, а под тентом…и всё равно умудрилась удар заполучить… Вот как-так? — Мам, ну я не собираюсь спать на пляже, — успел вставить Джинён. — А булавку ты к трусам пристёгиваешь? — Конечно! — заверил Пак. — Питаешься там нормально? Фрукты ешь? Не заработал ещё себе язву? — Всё хорошо, мам, ну не беспокойся ты… — Здоровье береги. Отдыхай и кушай. Остальное пусть тебя не волнует… Мы тут нормально… — Мама, я не могу долго разговаривать… — Да, конечно, деньги не трать… и звони хотя бы раз в три дня… — Ладно, мамуль, не беспокойся ты так… я же на курорте, а не в ссылке, — усмехнулся Пак. — Звони мне! Ты же знаешь, как я нервничаю… — Обещал же. Буду звонить. Пока, мам… — Не забывай выключать кондиционер на ночь, а то простынешь. И ешь побольше! — Хорошо… — Ладно, целую тебя, мой мальчик! Пак положил трубку и облегчённо вздохнул. В Сеуле всё нормально. А это самое главное… А вот у Марка ненормально. Джинён снова вздохнул. Свистнул Джоя и пошёл к белому дому. Его встретила Эйш, следом выскочила Абрис. Глянула вопросительно. Джинён улыбнулся. Та радостно кивнула головой и погладила ластившегося пса. — Рада вас видеть, мистер Пак, — спокойным голосом заговорила «бабуля». — Называйте меня, пожалуйста, Джинён. Мне так больше нравится. — Ладно, Джинён, — согласилась женщина, — Проходи, давай. Киана ушла на рынок. Позже приготовит нам обед… Абрис, детка, ты тоже займись какими-то делами, не мешай нашему разговору… — Да поняла я уже, поняла… — обиженно пробормотала девочка, — Не дай бог, детка узнает что-то такое, о чём уже давно знает… — Это о чём это ты знаешь? — остановилась в дверях бабушка. — Ни о чём… разговаривайте свои разговоры. Только, пусть потом мистер Пак не уходит…я тоже хочу с ним повидаться… Джинён согласно кивнул, потрепал ребёнка по голове. Джой вбежал за ними следом в дом и прошмыгнул в комнату. — А ты что здесь забыл? — сказала ему женщина, — Иди быстро на место! Пёс послушно ушёл на свой коврик и свернулся колечком. Джинёну стало смешно, как может такая махина так яростно свёртываться в маленькую каральку? Теперь понятно, кто у него хозяин. Вернее, хозяйка. Пак впервые находился в комнате Эйш. Он осмотрелся. Помещение было небольшим. Всего лишь кровать, заправленная цветастым покрывалом, да шкаф в углу. Ещё диван у окна. И много-много солнца. По светлым стенам прыгали тени. — Присаживайся, дорогой, — напевно обратилась к нему женщина. Джинён выбрал место на диване. Удобно устроился возле окна, рассматривая сад. — Мы могли бы поговорить прямо там, — он показал на пышные кроны кустарников. — Там душно сейчас. Но, если хочешь, мы можем пройти в беседку. Там неплохо. — Правда, можно? — Джинён привстал. Ему почему-то захотелось выйти на улицу. Стены этой комнаты казались ему слишком унылыми. — Конечно. Идём, — женщина улыбнулась и повела его в сад. Там было великолепно! Всюду торчали плодовые деревья. Мягкий газон переливался свежей зеленью. А запах… Этот сладкий и будоражащий аромат папайи и маракуйи… Ноздри в трубочки сворачивались… — Нравится? — улыбнулась женщина. — Как бы такое могло не нравиться, — хмыкнул Пак. Они расселись на твёрдой скамейке и немного помолчали. Джинён посмотрел на Эйш, но первым заговорить не решился. — Если бы не Марк Туан, мы бы лишились всей этой красоты… — тихо начала она. — Вы знаете, что ему пришлось улететь? — Джинён заглянул прямо в чёрно-угольные глаза. — Знаю. Мне очень жаль… Но — это жизнь. Всегда так бывает. Это правильно. Никто из стариков не должен переживать молодых… — Он правда хотел с собой покончить? — тихо спросил Джинён и опустил глаза. К нему подлетел шмель и погудел над ухом, но он даже не заметил. Эйш отмахнулась от насекомого и вздохнула: — Правда… И я понимаю этого мальчика… не надо его осуждать… — Да я не осуждаю! Мне просто страшно за него, — не сдержался Пак. — Это он? — женщина посмотрела на Джинёна. Тот не понял, переспросил: — Что «он»? — Он — твой возлюбленный? Пак вспыхнул. Не смог поднять глаза: — Как вы поняли? — Да как не понять-то… Это же у тебя на лице написано метровыми буквами, — сказала Эйш. — Да, я люблю его. И никому не позволю смеяться над этим, — смело заявил Джинён. — Да кто же будет смеяться, милый мой? — улыбнулась гадалка, — Такое тоже бывает. Чтобы мужчина любил мужчину. Сердцу разве прикажешь? — Спасибо, что понимаете… Но вы ведь не для этого меня позвали? — Я хотела тебе рассказать про него… боязно что-то стало за вас, ребятишки. И самое главное, что есть люди, которые могут меня опередить. И что самое неприятное, они ведь тоже будут правы. Расскажут всё так, как и было. Но, это будет ложью. Потому что, самое важное, какой ты вкладываешь подтекст. Будет лучше, если ты всё узнаешь из моих уст. Они самые непредвзятые… — Вы имеете в виду ту историю? Ну…когда Марк был виноват в чьей-то гибели? — не смог промолчать Джинён. — Вот видишь, уже постарались… А ты не должен никого слушать. Я вот тебе сейчас всё объясню, а ты к сердцу своему прислушайся, что оно тебе посоветует… — Я никого и не слушаю. Я знаю Марка. Он бы скорее себя подставил под удар, чем кого-то другого… — Эх, милый мой… Да ведь бывает и так, когда ты просто не властен над происходящим. Знаешь, всякие там стечения обстоятельств или стихия… Разве может человек справиться? — Вот и я о том же… Что же произошло? — Пак занервничал. Употел весь. Бисеринки влаги блестели в его волосах, словно бриллианты. — Это случилось не здесь, а в Лас-Вегасе. Я тогда даже не знала Туана. Два года назад. А словно дни прошли… Так быстро время пролетело… — Откуда же вы всё знаете? — удивился парень. — Из самых первых уст того, кто остался жив. — Марк сам вам рассказал? Не думал, что он способен на такое. Он же очень скрытный… — растерялся Пак. — Ну, видимо, он доверяет мне… — усмехнулась женщина. — Это я понимаю…что же случилось? — Он тогда другим был совсем. Слишком самоуверенным и гордым. Подчиняться никому не хотел. У него был друг. Художник, подающий большие надежды. А ещё, они вместе плаваньем занимались. На соревнования ездили, отдыхали. Одним словом, неразлучные были, как сиамские близнецы. — Они любили друг друга? — тихо спросил Пак. В груди жгло, будто он шнур горящий проглотил. — Любили… Да, конечно, — женщина вздохнула, — Они тогда и поехали жениться. Их лишь в Лас-Вегасе могли расписать. И Марк настоял на этом. Вот себя и винит… — А мне почему-то казалось, что Туан слишком ветреный человек… Он на себя наговаривал? — Да, многие люди с ума сходили по его красоте. Я могу судить об этом, когда смотрю на него… Но не думаю, что он был плохим человеком. Уж никак не ловеласом. — А как звали его парня? — спросил Джинён. — Не скажу я тебе его имя. Не потому что не хочу, а потому, что не могу. Давай, я всё по порядку буду, мне так легче… — Конечно…простите… — сконфузился Пак. — А семья у его парня была старых взглядов. Не принимали они своего сына таким, каким он был. И выбрали ему невесту. Так вот, эта невеста каким-то образом, всё узнала и рассказала родителям. Те, понятное дело, устроили разборки. Сначала давили на него, потом просили, потом жёстко приказали бросить спорт и навсегда забыть Туана. Парень наотрез отказался… А когда влюблённые поехали в «Город Грехов», как называют Лас-Вегас… и случилась авария… Марк потерял сознание…и не выходил из комы две недели… За это время многое изменилось. Когда очнулся, понял, что ничего не видит. Врачи успокаивали его, что это лишь посттравматический шок и скоро всё пройдёт. Но не прошло. Ему не говорили, что с его любимым… Но он и сам всё понял. Затаился. Перестал что-либо чувствовать. Словно умер… Вот так бывает, Джинён… — А что дальше? — севшим голосом спросил Пак. — Его друга похоронили без Марка… Родители несостоявшегося мужа наведались в палату к больному и там наговорили кучу всего. И пожелали плохого. Прокляли, одним словом… Но Марк даже был рад. Он хотел умереть… Потом его выписали. Видеть он больше не мог. Родители забрали его домой и ещё целых полгода он жил под их крылом. Реабилитация и всё такое… — А мама и папа Марка как относились к наклонностям сына? Тоже отрицательно? — затаив дыхание, спросил парень. В саду было тихо и хорошо, умиротворённо. Но на душе — экскаватором прошлись… Лишь голые обломки… — Они принимали его таким, какой он был. Слава Господу… Мистер Туан, вроде, пришёл в себя. Стал заниматься снова. Подлечился, поправился. У его парня мастерская была. Там картины хранились, что он завещал Туану. Но это всё вилами на воде было писано, не было никаких документов. Марк не хотел их оставлять. Там, в основном, на всех полотнах он был изображён… Ну и просто сюрреализм… Так вот, пришёл Туан за картинами, но ему отказали. Сообщили только, что их невеста художника забрала. Ей родители отдали. Никого не спросясь… Туан отправился к родителям любимого на виллу… Его не пустили. Лишь старый сторож, что был просто добрым человеком, рассказал, что невеста умершего хозяина переехала на Мауи. Вот он и рванул сюда… — А зачем? Плюнул бы на неё… — удивился Джинён. — Да не мог он ей картины отдать. Это было бы предательством. Марк и так чувствовал себя виноватым во всём… А эта прыткая девица уже тут создала выставку и вывесила картины. Деньги зарабатывала на своём бывшем «женихе»… — А полотна с Туаном… тоже обнародовала? — Джинён, как на иголках сидел. — Нет. Их она просто уничтожила. Полностью. Все. — Вот зараза! — не выдержал Пак и сам себе изумился. Ненависть чёрной лентой опоясала грудь. Убил бы за такое… — Марк приходил к ней каждый день и уговаривал продать коллекцию. Но она не соглашалась… — А вы имя её знаете? — решился спросить Джинён. — Конечно. Нора Ли… Она уже не живёт на острове… — Я видел картины у Марка в доме. Много. И все подлинники. Неужели, ему удалось их отвоевать? Это же они, те самые? — Скорее всего. Я не знаю… — женщина помолчала. Её глаза были задумчивые и сухие. Словно она смотрит в себя, не замечая приятной атмосферы. Паку подумалось, что и его взгляд ничем не отличается… — Да, Марк смог их отвоевать… отдал все свои сбережения. А он был очень богатым человеком… Можешь мне поверить… — Как же так? И что потом? — Нора Ли навсегда уехала с этого острова. Им двоим здесь было тесно. Очень тесно. Как-то, Туана поймали ночью на берегу океана и отделали так, что на нём живого места не оставалось… Счастье, что его нашли… — Кто это сделал? — вскричал Пак. — Так кто же его знает? У меня есть свои догадки, но это ведь к делу не пришьёшь… — А полиция? — Не нашли они никого. Но я думаю, это были наёмники от родителей погибшего… вот так вот… — А когда вы с ним встретились, почему он хотел с собой покончить, не рассказывал? — Джинён очень хотел это знать. — Сорвался он тогда. Каково это: жить слепым, знаешь? Видно, навалилось всё тяжёлым грузом. А может, хотел судьбу проверить…он часто так делает… Всегда теперь по лезвию ходит. В шаге от пропасти… Он такой. Говорит, что не берёт его смерть. Раз проклятый. — А вылечить его можно? — с надеждой спросил Пак. — Думаю, да. Если бы ещё он мог захотеть! А то ведь, нет у него стимула. Тут нужен толчок. Либо что-то хорошее, либо уж совсем плохое… Мозг и сработает защитным механизмом… — А вы мне напророчили любовь и какое-то несчастье, это правда? — вспомнил вдруг Пак. — Я всегда правду говорю, — честно посмотрела ему в глаза Эйш, — Только я ничего не говорила про несчастье. Я сказала, что расплата за великое счастье полагается. И она равна амплитуде колебания. Как всё в этом мире. Не будешь ничего делать, амплитуда совершенно маленькая будет. Скучно так жить… — Так что же мне делать? — Ничего. Люби его только и держись от воды подальше, — усмехнулась женщина. — А вы говорили, что он вам потом помог, ну…от долгов спас… как же он это сделал без денег? Он же нищий сделался… — Он снова смог собрать свой капитал… Знаешь ведь, что аристократ, потеряв все свои сбережения, сможет снова подняться из ничего. Порода такая. Вот он и смог. Денег сейчас у него хватит, чтобы остров купить, ты не волнуйся… — Бабуля, ну долго вы ещё?! — донеслось вдруг до них. Пак повернулся и увидел Абрис, — Мама давно обед приготовила… Мы вас ждём…ждём… *** Пак не остался обедать. Он не мог. Договорился с девочкой, что зайдёт за ней вечером на представление. На том и порешили. Джинёну хотелось всё обдумать. Он вдруг понял, что это за человек такой — Марк Туан. Самый лучший на свете. Человек, кто полностью завладел его сердцем. И как теперь его оставишь? Ведь эти дни пролетят быстрыми птицами. Как он потом жить-то будет? А Туан? Сможет ли заново смысл найти? Второй раз. Это же предательство. Но выхода пока не было. Нужно было дождаться Туана и вместе решать, как быть? День перевалил за половину и Пак почувствовал сильный голод. Если вспомнить, во сколько он встал, все сроки вышли, чтобы проголодаться. Он зашёл в маленький, уютный ресторанчик и уселся у окна. Ему тут понравилось. Было прохладно и пахло сашими, как он любил… Заказал сет роллов и принялся ждать заказ, рассматривая зал. Народу почти не было. Люди на острове предпочитают недорогие кафешки с коротким перекусом, а не такие вот рестораны. Как они ещё до сих пор не разорились-то? Его вдруг окликнули: — Пак Джинён?! Это вы… Он повернул голову и сразу вспомнил эту девушку. Тери… На ловца и зверь бежит. У Пака много родилось вопросов и к Тому, и к этой девушке, да и к Крису тоже. Хотел до вечера подождать и в театре всё обсудить, да судьба распорядилась иначе… — Да, это я, Тери… Девушка подошла. Уселась напротив. — Ты одна? — Да. Я тут часто обедаю… Когда не успеваю домой… Можно мне к вам? — Ты уже села…и не надо официально разговаривать, мы уже перешли на «ты». — И правда, — Тери улыбнулась, открывая ровные, острые зубки. На щеках заиграли ямочки. Прямо милаха. Не девушка, а мечта… — Тебе заказать что-нибудь? — Пак вёл себя, как истинный джентльмен. Иногда в нём это просыпалось. — Если не затруднит… Я бы съела суп с моллюсками и немного роллов… Джинён сделал дозаказ и снова посмотрел на девушку. И решил взять быка за рога. Вернее, тёлку. — Ты со мной поговорить о чём-то хотела? — Не помню… — Том сказал, что хотела… На какую твою мозоль наступил Марк Туан? Или британец-актёр просто выдумщик большой, что, впрочем, вероятнее всего… — промурлыкал вполголоса Джинён. Девушка покраснела. — Я не понимаю, о чём ты? — Вот и хорошо, что не понимаешь. Считай, что я пошутил, — улыбнулся Пак, — Ешь, давай… Им принесли заказ и оба принялись за еду. Тери исподволь поглядывала на Джинёна и краснела всё больше и больше. Джинёну чертовски надоело ходить вокруг да около. Но прямо спросить о подруге, что была, якобы, девушкой Туана, он не мог. У него не было никаких доказательств. Одни догадки сиюминутные. Том может быть просто «сказочником». Нужно было задавать такие вопросы, чтобы не напугать девушку. Мало ли… — Скажи, ты здесь живёшь или просто приехала отдохнуть? — задал он вопрос не по существу. — Я тут полгода живу, а потом домой уезжаю, в Лос-Анджелес… — моргнула девушка. Одно совпадение есть. Лос-Анджелес. — А ты знаешь Нору Ли? — это был пробный шарик. Просто надо же с чего-то начинать. — Да, конечно. Это моя подруга… — удивилась Тери. Ещё одно попадание. Джинён ухмыльнулся, как кот, и накинул на себя маску соблазнителя. — А почему она уехала? Я слышал, она здесь жила и даже галерею держала… Картинную галерею… — наступал Пак. — А почему ты спрашиваешь? — девушка посмотрела прямо ему в глаза. — Не из праздного любопытства, поверь… — Пак задержал на ней взгляд и она опустила свой, - А Марка Туана давно знаешь? — Совсем плохо… я лишь на представления хожу. Мы из одного города… Но не пересекались никогда. Я боюсь его… — Почему же? — удивился, в свою очередь, Пак. — Он всегда такой недосягаемый и гордый… чувствую себя рядом с ним, словно отброс общества… — улыбнулась девушка. — А твоя подруга Нора ничего тебе не рассказывала? У неё, вроде как, был жених… — решился на подсказку Джинён. — Стив? — спросила девушка, — Но он погиб…в автокатастрофе… — Его звали Стив? — в свою очередь напрягся Пак. — Да. Роджерс… А ты его знал? — спросила Тери, оставляя в покое суп и переходя к роллам. Джинён перевёл взгляд на её красные, наманикюренные ногти, машинально отметил про себя, как это ужасно смотрится. Словно когти с капельками крови… — Прямо, как Капитан Америка, — смог лишь вымолвить… — Да! Нора и звала его — «Капитан Америка», — улыбнулась девушка. — Нет, я его не знал… Я же из Сеула. Никогда в Америке раньше не был… А ты его не знала? — Лично? Нет. Я познакомилась с Норой здесь, на Мауи… — А почему же не в Лос-Анджелесе? — удивился Пак. — По-твоему, Лос-Анджелес похож на деревню, что ли? — А другой подруги у тебя нет, что знала бы Туана? — спокойным тоном спросил Джинён, но внутри бушевало пламя. — Тут все его знают… И любят… — хмыкнула девушка, — А почему ты спрашиваешь-то…всё время? Есть спокойно не можешь? Я вот думаю, идти ли сегодня на представление. Ты будешь продолжать? — Всенепременно… — сказал задумчиво Пак. — Тогда я очень рада… Я просто счастлива, что могу смотреть, как ты играешь… У меня даже дух захватывает… Но Джинён прослушал эту признательную фразу. В уме стояло совершенно другое… Этот старина Том действительно всё выдумал или Тери ведёт какую-то свою увлекательную игру? Но то, что не было у Туана никакой девушки, Пак уже понял. Сидела внутри какая-то заноза. Словно все части головоломки разлетелись в разные стороны и собрать их воедино было невозможно. Но Пак — не Пак, если не попробует. Нужно только разложить всё в голове по полочкам. Вывести среднее арифметическое и подвести к общему знаменателю… А ещё лучше…чтобы Туан вернулся… Завтра же ему на работу…