Оксюморон

Джинён вернулся в мрачный дом. Он и сам не понял, почему тот вдруг таким стал? Наверное, это был заколдованный дом, и без хозяина делался чужим и холодным. В девяносто пять-то градусов…по Фаренгейту… Джой по-свойски забрался на кровать. Пак не заметил. Он пытался найти хоть какую-то зацепочку. Может, спасатель был, а потом просто ушёл по делам? И не успел вернуться. Мало ли, какие у него пристрастия. Выпить рюмочку коньяка в кабаке или ещё что? Но сам уже знал. Марк не появлялся. В раковине, на кухне, валялась сковорода, которую Джинён оставил с утра. Все вещи были на своих местах. Туан пропал. И только едкая надпись красным маркером на холодильнике резала и резала глаза. Наотмашь: «ЖДИ!» Написанная неровным, отрывистым почерком… Как какая-то издёвка… Да что за беда-то могла случиться?! И где теперь искать концы? Прибежал Джой, глянул вопросительно. Поскулил. Уселся у ног. Пак задумался. В голове выстроились целые полчища решений. Но ни одно из них не было правильным. Бежать на «вышку»? Но какие следы можно найти там ночью? Джинён глянул на наручные часы: половина второго… Он поднялся на крышу. Пёс бежал впереди него, всё время оглядываясь и вопросительно посматривая в глаза. — Чего уставился? Я не знаю, где ОН. Если ты не можешь применить своё обоняние, то моё — вообще «вышло погулять». Чернота раскинулась перед ним. Только где-то далеко внизу ухал океан. Полоска берега просматривалась тёмной линией. А вода казалась живой. Словно ртуть. Не поймёшь: то ли серая, то ли чёрная. Какого-то промежуточного цвета. Почему-то на сердце стало неспокойно. Из облаков вынырнула луна и посеребрила всё вокруг. Очертания предметов уже не размывались. Они приняли чёткие формы. Джинёну хотелось броситься на поиски, он не мог просто так сидеть и ждать. Лишь здравый смысл удерживал его на месте. Куда бежать-то? Немыслимое это дело, найти Туана. И снова врезалось в грудь это яростное слово: «Жди!» Но ведь давно оно написано. Совсем при других обстоятельствах! Тогда всё было по-другому… Джинён ещё не имел прав на спасателя… А теперь что, имеет что ли? Чушь и ерунда… Пёс устроился у ног Пака, а тот забрался с ногами на диванчик, что стоял сбоку от высокого заграждения. Уснуть он вряд ли сможет… Было жарко. Джинёну хотелось пить, а он всё шёл и шёл через лабиринт песков, проваливаясь по колено. Язык был, словно наждачная бумага. Горло горело. Солнечные лучи оставляли на его коже ожоги. Красные, неровные линии полосовали тело. Да где же этот колодец? Неужели придётся здесь так и сгинуть? Пак повернул голову к океану. Он должен быть там, на своём месте. Но его не было. Он просто в пустыне! Заблудился среди этих барханов. И спасатель его не сможет спасти. Потому что плавать в этом песке невозможно… Высоко в небе закричала птица. Чайка? Откуда здесь может быть чайка? Если это пустыня? Она подлетела белой молнией, накинулась на него, размашисто ударила крыльями по глазам, по носу… Очень больно… И холодные, колкие слова отчётливо проступили в голове: " Что ты ждёшь его? Зачем? Он же уже мёртвый…" Джинён закричал отчаянно, сердце почти выпрыгнуло из груди. Он сел, всё ещё не понимая: где он и что с ним? Джой принялся скулить, кинулся к нему на диван, облизывая мокрое лицо. Он плакал? Но уже понял, что это всего лишь сон. Просто кошмар какой-то. Он незаметно уснул вчера здесь, прямо на крыше… Утро пришло душное. Золотой диск солнца появился над горизонтом, но лучи палили, словно в последний раз. И этот дурацкий сон! Чтоб его! Джой заскулил снова. Джинён обнял собаку, приласкал. Хоть что-то приятное. — Ты жрать хочешь? Не думаю, что у меня что-нибудь есть… А курицу ты не заработал… хотя, у тебя ещё есть шанс. Пошли. Пак поднялся, разминая косточки. Шея болела. Лежал он в неудобной позе, всё тело было словно неродным. Но нужно было накормить собаку и отправиться на работу к Марку. Там точно могли что-то знать… Парень на вышке был знакомым. Тот самый, что встретился ему впервые. Синеглазый блондин, крепкий и плечистый. На его торсе снова висел бинокль. — Здравствуйте, — поздоровался Пак. Парень улыбнулся, поднялся навстречу. — Чему обязан, сэр? — Я ищу Марка Туана… Он вчера дежурил… Вы ничего не знаете, где он может быть? — Вы всё никак не можете его найти? Я только сегодня заступил… Может, Хью… Эй, Хью! — крикнул он куда-то в сторону будки, а Паку объяснил, — Он вчера вместе с Туаном работал, случайно пришёл, вам повезло. Появился другой юноша. Чуть помладше Джинёна, с выгоревшими волосами и широко распахнутыми глазами, словно удивлялся. — Здравствуйте… — Ты Туана вчера видел? — спросил его синеглазый. — Конечно… Мы же вместе работали… — А потом, вы не знаете, куда он пошёл? Ничего вам не говорил, что куда-то собирается? — влез Пак. — Думаю, что вы зря его ищете… Приходите послезавтра. Он будет… — парень окинул Джинёна заинтересованным взглядом. — Вы что-то знаете? Понимаете, он дома не ночевал…я очень волнуюсь, — сбивчиво заговорил Пак, — Вы считаете, он выйдет на работу? Как обычно? — Конечно. Он ещё никогда не прогуливал смены… — Но, может быть, он всё же упоминал о чём-нибудь? — Пак подобрался совсем близко и заглянул человеку в глаза. — Вы случайно не Пак Джинён? — выдвинул встречный вопрос парень. — Да. Это я… — Хорошо, я вам скажу… Я думаю, что он просто улетел домой. В Лос-Анджелес… — Куда? — Джинён поперхнулся, — Как так улетел? Вы же сами сказали, что он будет через два дня… — За ним прилетел отец…на вертолёте… у них какое-то горе в семье… То ли бабушка умерла, то ли прабабушка… Марк очень торопился. У него не было времени зайти даже переодеться. Так и уселся в машину… Красивое было зрелище, здесь вертолёты редко паркуются, хотя, площадка предусмотрена… Джинён никак не мог поверить. Его точно не дурят? Улетел с родителем на вертолёте? И только потом: «Горе в семье!» С этим не шутят… — Марк вернётся… — пожалел его парень с удивлёнными глазами, — Он никогда не нарушает обещания… Как же…не нарушает он… Ещё как нарушает. Но, по крайней мере, у спасателя была уважительная причина. Джинён понимал, что будь на его месте, поступил бы так же. Если бы у него умерла бабушка, он бы вообще ни о чём больше думать не мог… Пак свистнул Джоя и пошёл обратно, на ходу обдумывая ситуацию. А потом в голову словно ударило: А как же театр? Сегодня же представление… Люди придут. Будут ждать. Пак облизал сухие губы. Что же делать? Мозг ещё просчитывал ситуации, а тело двигалось по направлению к белому дому. Абрис поможет. Вместе с ней Пак справится. Солнце ещё не достигло зенита, а Джинён уже топтался во дворе знакомого дома. Джой подбежал к двери и громко залаял. Требовательно и басовито. Выбежала Абрис. Её кудри вздёрнутыми косичками торчали в разные стороны: — Мистер Пак? Что с вами? — она подбежала, отмахиваясь от пса и взяла Джинёна за руку. — А что со мной? — удивился Пак. — У вас жуткий вид! Словно вы всё утро бродили под палящими лучами… Обгорели ужасно… Джинён провёл пальцами по лицу. Оно действительно горело. Но, это всё совершенно не имело значения. — Абрис, — серьёзно начал Джинён, — Марк Туан улетел домой… — Как улетел? — девочка смешно дёрнула носом и уставилась смородиновыми глазами. — У него что-то случилось…поэтому, он не смог вчера прийти… — Боже! Надеюсь, никто не заболел? — воскликнула Абрис. — Хуже…думаю, там беда…бабушка…как бы это сказать…кажется, умерла… — невнятно проговорил Пак. — Какой ужас… — прошептала девочка, — Мне очень жаль… — А сегодня театр… Как бы не было тяжело, мы должны справиться без Туана. Сможем? — Конечно… Мы постараемся… Ради его бабушки…мы ведь ничем не сможем помочь…только этим. — Скажи мне, что нужно будет делать? — Джинён обнял ласкающегося к нему пса и опустился на корточки. — Там всё просто. Я знаю, как подключать аппаратуру. — Вот и хорошо, а то я с этим не в ладах… Из домика вышла Киана. Удивлённо всплеснула руками: — Джинён! А я и не слышала, как вы…то есть ты… пришёл… — Мам, мистер Пак ещё ничего не ел, мы накормим его? — подбежала к ней девочка. — Как же иначе… — обиженно заговорила Киана. — Здравствуй, нуна, — склонил голову Пак, — Буду очень признателен… А Джоя я покормил… — Идёмте в дом, — позвала их Киана, — А мама на работе… Будет лишь вечером… *** Они пришли незадолго до начала представления. Вокруг шумели фонтаны. Разношёрстная публика спешила по своим делам. Воздух казался расплавленным от жара, идущего от асфальтированных дорожек. В воздухе витало какое-то странное сочетание огня и воды. Вместе это никак не сочеталось. Но, по ощущениям было вполне ничего. Джинён распутал шнур от микрофона и принялся помогать Абрис подключать аппаратуру. К нему подошёл Том и наклонившись, прошептал на ухо слова приветствия. Пак вздрогнул. Обернулся. Маккартни был не один. Рядом стоял его друг Крис и молодая, щупленькая девушка, похожая на подростка. Её тёмные волосы были зачёсаны назад и ниспадали на плечи тяжёлыми волнами. Шустрые, чёрные глаза радостно сияли. — Вот…это сестра Криса — Тери. Она каждый раз посещает эти мероприятия. Да всё подойти стесняется… — сказал Том и улыбнулся. — Ничего я не стесняюсь…скажешь тоже, — смело протянула руку девушка, — Я с удовольствием смотрю эти представления. Вы очень талантливы… Джинён поздоровался с ребятами, подержался за ручку Тери, безбожно краснея. Не любил он вот такие знакомства, что тут поделаешь. — И вовсе я не талантлив, — заспорил он, — Если хотите, чтобы мы поладили, никогда не говорите мне таких слов. Это меня напрягает. — Вот видишь, Тери, он совсем не такой, каким ты его представляла, — вмешался Крис. А Джинён подумал, что наверное, очень бестактно себя ведёт. Надо бы сбавить тон. Но над ним дамокловым мечом нависло чувство ответственности за будущий спектакль. Не любил он, чтобы его отвлекали праздные разговоры. — Я очень рад знакомству, Тери… Но прошу вас подождать. После представления мы можем поговорить о чём угодно…если захотите, конечно. А сейчас мне некогда… — А где Туан? — спросил запоздало Том, — Он что, не придёт? — Он сегодня занят неотложным делом. Я вместо него… — лаконично объяснил Джинён и пошёл к Абрис, которая вместе с псом заканчивала подготовку. Девочка дождалась Джинёна и тихонько сказала: — Уже все собрались… Нужно начинать… Пак оглядел свой прикид: белый льняной костюм не слишком подходил для сегодняшнего представления. Ну, да ладно. Жаль было свой парусиновый костюм, который приказал долго жить и был подарен океану. Пусть. Если нужно будет, он заставит публику поверить в то, что на нём испорченные солью штаны и замызганная футболка… дело же не в этом. Вон, на Абрис тоже всего-навсего её любимый сарафан… А на Джое — кожаный ошейник. Который они обязательно сожрут, если придётся туго. — Уважаемая публика, — начала Абрис, — Не стесняйтесь, подходите ближе. Мы уже начинаем… Сегодня с вами я и мистер Пак Джинён. Пока не село солнце, поспешим… Будем продолжать или придумаем что-то новое? Толпа прихлынула к центру площадки. Раздались нестройные возгласы: — Конечно, продолжать! — Что было дальше? Нашли их? — А где мистер Марк Туан? — Где Туан? — Почему нет Марка? Джинён вздохнул. Подошёл к микрофону и заговорил: — Приветствую вас. Мы будем продолжать! Все ли актёры здесь? Поднимитесь на сцену, друзья… Вы тут спрашивали про мистера Туана. Должен вас огорчить. Но сегодня его не будет. У него очень важное дело. Но он вернётся… Мне очень жаль… Я волнуюсь…простите, — Пак сглотнул и обвёл людей глазами. Его не перебивали. Тысячи глаз уставились на него с одобрением. Каждый человек готов был его поддержать. Он перевёл взгляд на Абрис. Та ему просто подмигнула. Прошептала одними губами: «Вперёд!» — Я не актёр, — продолжил Джинён, — Но мне очень нравится то, что я делаю. Когда я с вами, я чувствую огромную радость…. Просто начнём, ладно? Актёры поднялись на сцену. Джинён увидел, как Том смотрит на него. Словно что-то хочет сказать, но не решается. Теперь всё зависит от Мистера Случая. Если ему будет угодно, Джинён справится. Если нет — его закидают тухлыми яйцами. И поделом. — Где наша любимая «Ходячая Энциклопедия»? — спросила вдруг Абрис, — Мы не сможем справиться без неё… — Я здесь! — пожилая леди заспешила по ступенькам наверх, — Я просто задержалась…извините… — Хорошо. Мы все здесь. Начинайте, мистер Пак… *** — Сегодня пропал Марк Туан. Никто не видел его? — сказал тихо Джинён и посмотрел поочерёдно на всех. — Он уходил проверить капканы, — вспомнил Крис. — Наверное, пошёл на откорм рыбам, — съехидничал Том, — Или племя каннибалов его похитило. Тогда, мы его не найдём… — Ну что вы болтаете! Здесь нет дикарей! — воскликнула Абрис, — Мы просто подождём. Он вернётся… — Нужно не в перепалку вступать и не в остроумии упражняться, а идти искать пропитание. Не всё же мне этим заниматься, — заворчала дама. — Это правда. Я могу попробовать поймать рыбу, — послушно отреагировал низенький Крис. — Тогда мы с Марой сходим, наберём фруктов, — сказала Тина. — Что ты за меня-то всё решаешь? — мулатка блеснула раскосыми глазами и надулась, — Я лучше воды принесу. — Иди-иди, — подхватил Том, — Там как раз тебя и ждут. С копьями и луками наперевес… Добавишь их обеду помпезности… — Идиот! — разозлилась Мара, — Лучше бы сам сходил… — А ты бы тогда чем занялась? Марка Туана поискала? Он же «тёмная лошадка». По-любому уже связался с этими дикарями и продал нас всех за понюшку табака. То есть, за кусок спелого банана, я хотел сказать… — Кому-то сильно хочется стать вожаком? — не выдержал Пак. Его злило, что Том специально выводит всех на эмоции. Вот что значит — профессиональный актёр. Но Джинён не пойдёт у него на поводу, — Попробуй. Мы не против. Командуй, что — кому делать… — Нет такого желания, — снял с себя ответственность Маккартни. — Тогда я беру это на себя, — спокойно сказал Пак, — Все согласны? Как ни странно, никто против не был. — Тогда так, — решительно сказал Джинён, — Мара и Тина идут за фруктами. Крис проверяет капканы вместо Туана. Том принесёт воды. А вы, милая леди, будете готовить пищу. У нас ещё индюшка завалялась… Она уже достаточно провялилась… всем всё понятно? — Куда уж яснее, — снова съязвил Том, — А вы чем будете заниматься, «мистер-писака»? И девчонка ваша…и её собака… Чем? — Мы пойдём искать «тёмную лошадку». Он не мог исчезнуть с острова. Значит, произошло что-то от него независящее. Возможно, ему нужна помощь… Мы не можем его бросить… — Да вы и правда — филантроп, добрейший писатель. А если нам потом придётся вас идти искать? Помните, как у Агаты Кристи? — «Десять негритят», что ли? — усмехнулась Абрис, — Первый уже пропал, да? Вы все верите в эту чепуху? — Я не верю, — сказала пожилая леди, — Но теоретически возможно всё. Я бы предложила использовать собаку в качестве посыльного. На крайний случай. У вас всегда будет возможность отправить Джоя к нам для связи. Тогда мы будем знать, что вам нужна помощь… Собака сможет выполнять такие поручения? — Да. Он умный пёс, я смогу его послать к вам, если нас похитят, — серьёзно сказала Абрис. — Если это будут инопланетяне, ты и глазом моргнуть не успеешь, детка, — усмехнулся Том. — Успеет, — ответил за неё Пак, — Займитесь лучше своими делами… — А вы и правда верите, что с Марком Туаном что-то случилось? Разве не может быть, чтобы он нас просто бросил? Вы всё ещё способны наделять его самыми привлекательными чертами? — А вам что-то не нравится? — прямо спросил Джинён. Он видел, что Том пытается его спровоцировать на разборки. Ну, что же. Флаг в ладошки. — На этом острове обесценены наши финансовые возможности. Здесь идёт расчёт только на физические и умственные способности. Кто умнее — тот и выберется из этой катавасии живым. Остальные все сдохнут…как Туан… — сказал Маккартни, не моргнув глазом. У Джинёна больно сдавило в груди… Он на миг потерял сознание. Вспомнил дурацкий сон, который ему сегодня приснился. Что за наваждение? Ничего с ним не случится! Он вернётся. Живой и здоровый… Только убитый горем…но это можно пережить… Мы все умрём когда-нибудь. Только, пусть это будет не скоро! А вслух снова повторил: — Никто не сдохнет… *** После спектакля они с Абрис быстро свернули пожитки, разобрали аппаратуру и собрались идти домой. Публика схлынула. Оставались зеваки и фанаты. Они тусовались незаметными стайками, но близко не подходили, чтобы не мешать. — Мы могли бы поговорить? — спросил Джинёна Том. Пак посмотрел ему прямо в глаза. Увидел тёмные омуты, припорошённые зелёной тоской. Сдался. — Хорошо, только мне Абрис надо проводить… — Я тогда подожду тебя возле обрыва… На нашем месте…помнишь, где мы посеяли одежду? — Помню, — огорчился Пак. Ему не хотелось снова участвовать в этом идиотском фарсе. Но слова обратно не загонишь… — Крис и Тери тоже хотели тебе кое-что сказать… про Марка Туана…не желаешь послушать? — Нет. Мы уже обсуждали эту тему. Никто не посмеет говорить про Туана за глаза. Мне интересна только его версия. И если он решит мне её озвучить, я буду рад. Если нет — перебьюсь! — Пак поклонился и пошёл вместе с девочкой вперёд. Когда дошли до белого дома, Пак протянул руки и Абрис обняла его. Джой заскулил. — Мистер Пак, я не смею просить вас зайти к нам… Но бабуля очень хотела с вами повидаться. У неё серьёзный разговор к вам… — Я завтра приду. Прямо с утра. Хорошо? Пёс подошёл и лизнул запястье. — Если хотите, возьмите Джоя с собой. Так вам будет спокойнее, — прошептала девочка, — А я бабуле скажу, что вы придёте… Знаете, мне так жалко мистера Туана…как же он теперь будет без своей бабушки? Я не представляю… — Абрис всхлипнула и снова припала к Паку. Тот погладил её по волосам, чувствуя противный комок в горле. — Марк выдержит. Старые люди всегда умирают… не плачь, милая… Я возьму Джоя с собой…и завтра приду обязательно. Обещаю… Мне тоже надо поговорить с Эйш. Слишком много всего накопилось. *** Но накопилось не только у Джинёна. Как только он подошёл к дому Марка, Джой окрысился и залаял. Из кустов вышел Том и горестно вздохнул: — Теперь пёс и ты — неразлучны, я смотрю… — Что ты тут делаешь? Я думал, подождёшь меня на обрыве… — Решил, что ты непременно придёшь сюда. Марк и правда занят чем-то важным? Дом пуст. — Как ты узнал? Стучался? — спросил Джинён, успокаивая собаку. Джой глухо ворчал и поскуливал. — Конечно. Пустые глазницы окон многое мне говорят… — Туану не нужен свет. В этом доме всегда пустые глазницы. Я хотел сказать — тёмные. — Так куда делся наш любимый спасатель-герой? Сбежал? А ведь я предупреждал тебя, Джинён. — Это не твоё дело. Мне не нравится, что ты подобрался слишком близко. Держи дистанцию и мы сможем нормально поговорить. Если нет — прощай, — Пак направился к дому, пёс побежал за ним. — Да постой ты…не хочу я с тобой ссориться… ты словно морской ёж, заденешь тебя и отравишься… — Так что ты хотел мне сказать, Том Маккартни? — остановился Пак. Джой прижался к его коленям. — Из-за Туана погиб человек. Ты можешь быть следующим. Если тебя устраивает такая судьба, следуй ей. Я и слова больше не скажу… — Помнится, совсем недавно, ты говорил, что Марк спас многих людей… Ты называл его героем. И хвалил, что есть мочи… Что изменилось, Том? Когда ты был настоящим? Тогда или сейчас? — Я всегда настоящий. А вот Туан — нет. Он ведь улетел в Лос-Анджелес, верно? Тогда он никогда не вернётся…