Оксюморон

Должно быть это сон… Просто цветной сон. Такие Марку давно уже не снились. Так ясно, так отчётливо. Джинён. Улыбается… Как Туан может видеть Пака? Он даже не знает, как тот выглядит… Бред. Это просто бред. Но он же видел его улыбку… Вот сейчас. И эти ямочки на щёчках… Откуда? Это не настоящий Джинён. Настоящего он не знает… Это просто абсурд. — Положи его здесь, на кровать… Сколько он уже без сознания? Это странные слова… Говорят про него? — Упал несколько минут назад… — Почему сразу меня не позвал? — Так вы же знали, что он стоит здесь больше суток… Этим всё и должно было закончиться, сэр… Что за глупый разговор? Он хотел бы видеть… — Разотри ему ноги. Он сейчас очнётся от боли. Нужно сразу дать ему воды. — Слушаюсь, сэр… Он хотел бы видеть… Но глаза… Слепые… Он же слеп… И всё о чём помнит, это… Джинён? Или Стив? — Мне нужно идти. Позаботься о парне… — Но, сэр, он сейчас придёт в себя…что мне ему сказать? Знаете, его родители очень влиятельные люди… Не стоило им пренебрегать… Если они узнают, что их сын находится здесь… в беспамятстве… мало ли, что может случиться… — Я сказал тебе, я скоро вернусь… Займись пока им… Эти люди… Кто они? Ему сейчас совершенно не хочется никого видеть… Но он ведь и не может… Он же слеп…как крот… Спасибо, великая память! Об этом не так-то просто забыть. Значит, он в гостях… Но уже не на коленях… Ноги заломило. Марк застонал. — Господин Туан… вы находитесь в резиденции Роджерсов… К его губам поднесли край чего-то холодного. Приподняли голову. Вода! Туан стал пить, захлёбываясь и давясь. Сердце сразу учащённо забилось… — Вы помните, что вы здесь делали, сэр? — голос был приятным. Мозг Марка нарисовал в его голове картинку. Длинноволосый старец с добрыми глазами. — Помню… Я слепой, а не безумный… — Вам пока нельзя вставать, — мужчина уложил его обратно. Но Туан не привык валяться в чужом доме. Только не на глазах у господина Роджерса. — Со мной всё в порядке… Я бы хотел извиниться… — Не надо вам извиняться… пока что… Господин Роджерс скоро вернётся…вот тогда… Но думаю, это ему придётся извиниться… Марк хмыкнул. Он представил, как его, бесчувственного, тащат на эту кровать и в горле стало сухо… — Ещё воды… — попросил он и снова в его губы ткнули краем чашки. — Пошевелите ногами, сэр, — сказали ему. Марк послушно дёрнул пальцами. Вскрикнул от боли. Мышцы сразу скрутило в жгут. Волна прошла по всему телу. Его тут же укутали в одеяло. Принялись растирать бёдра, потом икры… Туан откинулся на подушки и сжал зубы, чтобы не заорать. Его натренированное тело возвращало себе жизнь. И это было чертовски больно. — Сейчас кровообращение восстановится… — сообщил ему «старец». — Что-то я вас не помню… — прошептал Марк, — Вы недавно здесь? — Вы просто забыли, господин Туан… Меня зовут Алекс Вилсон… Стоп. Вилсона он знал… Молодой, темноволосый парень с длинными и тонкими пальцами… Никакой не старец! Почему же мозг так искажает голос? Или он просто не помнит этот тембр? Боже, какая ирония! Конечно, он знает Алекса! — Я помню тебя… Разве мы не были на «ты», Алекс? — Марк даже улыбнулся. — Я никогда не посмел бы разговаривать с вами фамильярно, сэр… — Хорошо. Значит это я позволял себе такое. Я думал, мы друзья. — Вы… и господин Роджерс много себе позволяли, — невнятно проговорил парень, — Младший Роджерс… Туан вздохнул. Ему стало неловко. В голосе этого Алекса прозвучала какая-то застарелая обида… Или показалось? — Прости, если что-то было не так… — смущённо сказал Марк. Ногам уже не было больно. Он снова попытался подняться. Но его и на сей раз остановили крепкие руки. — Ещё рано, сэр… В комнату кто-то вошёл. Марк сразу это почувствовал. — Алекс, ты можешь быть свободен… — Туан сразу понял, что это отец Стива. Снова захотелось пить. Хлопнула дверь. Вилсон ушёл? — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты подумал, что я желаю тебе зла, — заговорил старший, — Но чем быстрее ты уйдёшь, тем будет лучше… Ты уже можешь встать? Марк свесил ноги с кровати. Почувствовал ступнями мягкий ковёр. Его разули? — Видите ли, сэр, я не могу уйти, пока вы не решили вопрос со мной… — Я не обязан это выслушивать. Марк попытался встать, но ноги подогнулись и он упал. Это было неловкое чувство. Он снова был на коленях. Повторяя попытку раз за разом, он наконец поднялся. Ноги его не держали. Дрожали так, словно он немощный старик. — Пытаешься меня разжалобить? — Марк почувствовал, что старший Роджерс злится, — Зачем ты вообще пришёл? — На меня открыли охоту, сэр… Я думал, это вы… — честно сказал Марк. — Знаешь, такие как ты вечно переходят кому-то дорожку… Не удивляюсь… — Какие — «такие»?.. Договаривайте, сэр… — Марк понял, что сейчас снова упадёт и вцепился в край кровати. Отдышался. — Что только нашёл в тебе Стив? — прошептал Роджерс. Туан почувствовал в голосе жалкое презрение. Выпрямился. Поднял голову. — Он меня любил… — Не хочу это слышать! — Он любил меня, сэр! И вы ничего не сможете с этим поделать. Они замолчали надолго. Марк уже обрёл в ногах прежнюю упругость. Он ощущал рядом чужое дыхание. Нужно было убираться из этого дома. Его никогда не простят. И он никогда не станет зрячим. Всё это хрень собачья! — Я не знаю, кто открыл на тебя охоту, — вдруг сказал отец Стивена, — И не мне решать жить тебе или нет. По-мне, так это дело лично каждого… Мы все ходим под одним небом. Меня страшит сам факт, что кто-то может распоряжаться чьей-то судьбой. Это неправильно. Насилие порождает насилие. И я был неправ, когда проклял тебя…И поплатился за это. У меня больше никого не осталось… И это лишь моя вина… Возможно, я ещё могу кое-что исправить. И мой сын меня простит… Марк затаил дыхание. Что случилось? Почему в голосе старшего Роджерса он не слышит больше злости… Перед ним глубоко раненый, пожилой человек… Уставший от жизни… — Вы больше не ненавидите меня, сэр? — прошептал Туан одними губами. — Ненавижу… Но прощаю. Он действительно тебя любил… *** Марк всё ещё слышал эту фразу в своей голове. Она заполнила весь мозг. Каждый удар его сердца был голосом Роджерса. Он шёл по аллее в сторону ворот. И ему ничего не хотелось. Он не знал, что будет делать сейчас. Его телу нужен был отдых, его мучил голод. Но больше всего ему было больно за этого несостоявшегося родственника. С каких это пор Марк способен ставить себя на место другого человека? И проникаться им до боли? Не было этого раньше… Или было? Туан понимал, что отцу Стивена сейчас гораздо хуже, чем ему. У Марка есть цель. И это уже многое. А у того ничего не осталось… Даже смысла в жизни… — Марк! — услышал он и остановился, как вкопанный. Ещё не всё? — Марк! — странно, к нему обращаются так, как раньше? Не забыл значит? Его догнал Алекс. Шумно задышал, отдуваясь. — Что? — спросил Марк, — Ты что-то хочешь мне сказать? — Да! Я помню, как мы были дружны. Помню. И знаю, как тебя любил Стив. И ты его любил. Прости меня, Марк, ты не был плохим. Ты всегда разговаривал со мной, как с равным. Ты был мне другом. — Чего ты так запыхался-то? Это того не стоило. Я и сам знал всё это… — усмехнулся Туан. — Нет, стоило. Я хочу, чтобы ты знал. Я всегда был на вашей стороне. Но боялся, что меня уволят. Я тогда предал вас… Рассказал родителям, что вы поедете в Лас-Вегас. Они хотели вас остановить… — Я думал, это Нора… — удивился Туан, — Почему, Алекс? — Я не знаю… Прости меня, Марк… Это получилось от отчаяния! — Отчаяния? Чьего? — Туан смотрел своими глазищами и Алекс смешался. Закусил губу… — Я любил тебя… Люблю… — прошептал он. Марк закашлялся. Ему вдруг сильно захотелось усесться прямо здесь, на дороге. Ноги стали ватными. Значит, это не Нора… И за ними гнались… Да, Туан отчётливо помнит, как они уходили от погони… И потом…этот поворот… А за ним — смерть… Если бы они так не гнали по скользкой, умытой дождём трассе, аварии, быть может, не случилось бы? Но…что это было? Он сказал «любит»? — О чём ты, Алекс? Ничего не понимаю… — Я всегда тебя любил! Ты был такой недосягаемый, крутой. Но, однако, улыбался мне так, будто я для тебя не последний человек… Ты понимаешь, что это невозможно — находиться на солнце и не загореть! Моё нутро было выжжено твоим жаром, Марк… Прости меня… я не хотел делать плохо. Так получилось. Это всё дурацкая ревность! Зачем ты улыбался мне? Как… как Стиву… — Что за чушь… — Марк покрутил головой, — За нами послали машины… я очень торопился… и поплатился за это… А это ты им сообщил? — Прости меня! — вскричал Вилсон. — Дьявол простит… — Туан повернулся и зашагал дальше. В голове не укладывалось. Алекс! Их преданный друг - не слуга. Марк всегда его считал другом. Хоть он и был секретарём отца Стивена… Всё продолжает свой медленный ход. Он пришёл к истокам и нашёл то, чего никогда не хотел бы найти. Но, Нора… Всё равно это она забрала коллекцию картин. И именно из-за неё Туан оказался на острове… И встретил Пака… — Марк, подожди… — его снова догнал Алекс, — Ты выронил… В его руку опустился твёрдый, гладкий предмет. Тёплый… А он и забыл! Видно, выпал из кармана, когда Туан стоял на коленях… Джинёнка, с тобой всё хорошо? Судя по камню — да! — Прощай, Алекс, — тихо сказал Марк, — Вряд ли мы когда-нибудь ещё свидимся… По крайней мере, мне бы не хотелось… Вилсон промолчал. Он не мог сейчас говорить. Фигура Марка расплывалась в его глазах. *** Резко ударил гром. Почему его преследуют грозы? Словно что-то значимое. На самом деле ничего в этом не может быть решающего. Это просто погода. И то, что он видит эти всполохи — всего-навсего характерно для слепых. Что-то же им надо видеть. Чтобы окончательно не свихнуться. Марк резко захлопнул окно. Пошёл из комнаты. Он всё ещё плохо ориентировался в своём собственном доме. Всё время натыкался на разные предметы интерьера. Он словно не чувствовал, что это было его жилище. Здесь обитал совсем другой Марк. Тот, который был сильным и смелым. Кто не знал поражений никогда. Родители были рады. Ради этого стоило вернуться. Только теперь Туан стал понимать, что мама с папой нуждаются в нём. Даже если и не говорят. Но у Марка не было ощущения, что он вернулся домой. Совсем. Он чувствовал чужой запах. Чужие стены давили. Он задыхался, но всё же терпел. Не время лететь на всех парах в неизвестное. Нужно попытаться найти то, что когда-то было им утеряно. Тот Марк был другим. Но всё же, это был он. Случится непоправимое, если он не сможет примирить себя теперешнего с тем высокомерным юнцом. Не суть. Всё, что с ним случилось — это было предначертано где-то там в глубоком океане мироздания. Сучи —не сучи ножками. Он снова здесь. И испытывает те же чувства… Нет, не совсем. Теперь он знает, что такое — Пак Джинён. А тогда был Стив. Его загорелое лицо сразу встало перед глазами, которые ничего не видели. Но Марк всё же уловил те ощущения. Сердце сдавило. Сколько же должно пройти лет, чтобы это всё забылось? Сто? Никогда этого не произойдёт. Это исчезнет лишь вместе с Джинёном. Только с ним он обретёт себя настоящего. — Марк, спускайся ужинать! — позвала мама. Туан вздрогнул. Не стоит ударяться в дурацкие дебри мыслей. Это чревато. — Иду, мам… Отец уже вернулся? — Конечно. Он всегда точен, в отличие от тебя, — бросила мама. Она тут же сжала его руку, показывая, что не всерьёз это говорит. Это, своего рода, ритуал семейный и ещё с тех самых пор так повелось. Туана ведь никогда не было дома. Он не помнит, когда вообще сидел за столом вместе со своими родителями. Разве что на похоронах бабушки… — Пахнет вкусно, — сообщил Марк и улыбнулся. И подумал о том, что сто лет так не улыбался матери. — Чем займёшься сегодня? Погуляешь? Я могу свозить тебя куда захочешь… — Не надо, мам, я сам могу… Ты не представляешь, как весело ходить пешком… — подавив в себе чувство вины, сказал Марк. Ему и правда захотелось погулять. Обойти все места, где они были когда-то. Вместе со Стивом. Было бы неплохо окунуться в ту волшебную атмосферу. Туан хмыкнул. Он всё же мазохист до мозга костей. Придумать такое! Может, он просто рехнулся? Зачем ему это сейчас? Его далёкий мальчик Джинён ждёт его. А он занимается самобичеванием. Но нельзя к нему. Нужно найти все концы здесь. Наёмников ведь никто пока не отменял… Кстати, неплохо было бы выяснить, как он умудрился наступить на больную мозоль господина Ли. Наверняка, семья Норы уже здесь, в Лос-Анджелесе. Пасут его и ждут лишь удобного момента. По крайней мере, клубок, что хочется так распутать, уже в руках Туана. Он теперь готов к битве. Потому что бояться уже не может. От этого тоже когда-нибудь устаёшь. Марк вдруг вспомнил, как его избивали. Его тогда встретили на пляже, когда он возвращался домой. Он ещё не работал спасателем. И в его голове были совсем другие мысли… — Марк, ты совсем ничего не ешь, — услышал он вдруг голос отца, — Что за безалаберное отношение к жизни? Если честно, ты стал похож на привидение. Моришь себя голодом? Туан крепче взял в руку нож. Нащупал отбивную на своей тарелке и аккуратно сделал разрез. Не торопясь сунул вилку в рот и принялся жевать кусок мяса, не ощущая вкуса. Но, чтобы устоять, нужно хотя бы что-то делать для этого. Родители правы. Нельзя растрачивать себя впустую. Нет в этом смысла. — Пап, ты не знаешь, семья Ли вернулась? — спокойным тоном спросил Марк. — Можно подумать, тебе есть до них дело? — глубокомысленно изрёк отец, — Забудь о них. Тебе нужно жить дальше… — Я и живу дальше… — Нора приходила, когда тебя не было, — торопливо сказала мама, — Она попросила, чтобы я дала ей твой адрес… Туан уставился на мать широко раскрытыми глазами. — Но ведь ты не знаешь, где я живу… Никто не знает, — добавил он. — Я ей так и сказала: «Хочешь с ним повидаться, ищи его на работе…» Я ведь знаю только твою рабочую вышку… Не надо было, да? Прости…я же не знала… Понятно. Хотя, для них очень легко было вычислить его. Даже обсуждению не подлежит. Если они всё знали о Паке… Туан вдруг подумал, как за ними следили. Копались своими мерзкими мозгами в чужих любовных отношениях. Подсматривали за их нежными проявлениями чувств и давились от смеха… Сволочи! — Мам, всё хорошо. Ты не сделала ничего плохого, — с опозданием сообщил Марк. Ох и трудно ему здесь находиться. Только и гляди, чтобы не задеть случайно чем-то таким, что ранит родителей или напугает их. Нужно держать уши торчком. — Почему ты не обратишься в нашу службу безопасности? — спросил его отец, — Я бы хотел, чтобы ты нанял телохранителя… — Ещё чего! — Марк снова перестал есть, — Пап, неужели ты думаешь, что мне грозит опасность? Кому нужен слепой идиот? — Я уверен, что это не просто грабители напали тогда на тебя… — Не надо. Не вспоминай о тех днях. Я жил тогда на чёрной полосе. Сейчас всё иначе. Я совершенно излечился от депрессии и помог мне Макс, и моя работа… — А про себя добавил: " И Пак." — Сколько ты здесь пробудешь? Мы так давно не были вместе… Надеюсь, ты не уедешь завтра? — спросил отец и Туан понял, что по нему жутко скучали. Как-то не думалось об этом раньше. — Не знаю, пап… В любом случае, я поставлю вас в известность… — Не надо! — мама громыхнула стулом и голос её зазвучал холодно, — Никогда не предупреждай нас, когда уедешь. Сделай это внезапно. Иначе я с ума сойду от ожидания! *** Марк брёл по тёплому песку. Он не чувствовал, что здесь были люди. Голоса доносились откуда-то издалека. Но это не было существенным. Он не зря приехал сюда. Здесь ещё была атмосфера прошлого. Сразу встали живые картинки: как они плавают со Стивом, как катаются на серфе. Весёлые, счастливые. Марк собирал эти воспоминания в личную копилочку и наслаждался болью. Он и не думал, что здесь, в родном городе, всё так навалится на него. Воспоминания. Они и жгли, и радовали. — Марк? Это ты? — спросили его. Он не узнал голос. — Извините, я вас не помню… — Я учился с тобой в одном классе… Правда ты совсем меня не замечал… Моё имя Крис. Марк вспомнил этого тонконогого и малорослого парня. Его не слишком любили в школе. Помнится, он был слабым и плаксивым… — Я же вместе с тобой был на острове. Не пропускал ни одно театральное выступление! — вскричал парень, — А помнишь Тери, мою сестру? — Не помню… — Туан захотел побыстрее отделаться от парня. Почему-то совсем не хотелось разговаривать сейчас с человеком, знавшим Туана совершенно другим. — Ты как-то спас меня от хулиганов… Я всегда буду тебе признателен… — прошептал Крис, — А ещё я играл в твоём театре… Неужели, ты не помнишь? — Нет, — Марк с сожалением покачал головой и подался в другую сторону. Подальше от этого настырного субъекта. На самом деле, он помнил, как спас тогда этого мальчишку. Это случилось в самый последний день каникул. Они со Стивом и Норой гуляли по пляжу, и вдруг услышали крики. Четверо парней избивали одного. Как тут было не вмешаться? Но, если бы не Стив, Марк бы вообще сделал вид, что его это не касается. Стив побежал вперёд и закричал. Марк рванул за ним. Не хватало ещё, чтобы его красивому парню испортили фейс. Нора тогда сильно испугалась. Дрались они на совесть. Все казанки тогда Туан ссадил… Надо же, а этот Крис запомнил… — Марк, спасибо тебе… — За что? — испугался Туан. Он же совершенно не при чём. Это Стив… — Я никогда этого не забуду… После никто больше не делал попыток обидеть меня. Все знали, что я нахожусь под защитой самого Туана. — Какая чушь, — шёпотом сказал ему Марк. Но сердце откликнулось. Забилось тревожно и рвано. Он вовсе не был хорошим. Люди что-то путают… — А театр… Мне довелось поиграть в твоём театре. Это было счастьем. Что ты выбрал именно меня, — продолжал парень. — Я никого не выбирал… Это вышло случайно. — Разве ты не помнишь Тома? А Пака Джинёна? — Крис не давал ему уйти. Марк остановился. Парень тут же схватил его за руку и растроганно потряс за пальцы. — Помню. И что? Какое это имеет отношение ко мне? — Просто. Увидел сейчас тебя здесь и обрадовался, что судьба снова нас свела… — прочирикал парень, — Знаешь, мне казалось, что вы с Паком друзья. Я видел, как он на тебя смотрел, — добавил вдруг Крис. — Мы не друзья, — не соврал Туан. — Том говорил, что друзья…наверное, ошибся… — согласился парень, — Прости, что я так назойлив, наверное, у тебя куча дел… — Том Маккартни? — уточнил Марк. Хотя и так уже понял. Сразу навалились воспоминания о Джинёне. И здесь его настиг любимый… — Да. Мы исполняли роли в твоём спектакле. Он настоящий актёр, играет в местном театре… Я как раз собирался сегодня на его представление. — Он здесь, в Лос-Анджелесе? — удивился Марк. Помнится, тот собирался домой, в Ливерпуль… — Конечно. Мы вместе путешествовали… А сейчас вернулись…и Тери была с нами…и Нора… Нора? Марк закашлялся. В голове сразу выстроилась цепочка. Только звенья никак не хотели сходиться. — Разве Том не уехал домой, в Англию? — решился спросить Туан. Он вытрясет из этого чувака всю душу, но найдёт недостающие звенья! — При чём же здесь Англия? — в свою очередь удивился Крис, — Он всегда жил в Америке… — А Ливерпуль? — воскликнул Туан. — Это был всего лишь сценический образ. У него просто фамилия знаменитости. Вот он и придумывает то, чего нет… — Придумывает чего нет? — разозлился Марк. Он вдруг вспомнил, что Джинён как-то странно сблизился с этим актёром. Он то ли ненавидел его, то ли относился как-то трепетно… Ревность сразу заполнила весь его мозг. — Ты сказал, что идёшь на представление? — перебил он свои мысли. — Да. Сегодня в девять… — Я иду с тобой!