Оксюморон

— Марк, брось этот камень, иди сюда… Джинён лениво свесился с шезлонга. Солнце только начало свой нескончаемый бег по небосводу. Лучи были пока неопасными, размытыми. Они ещё не несли с собой жар и упадок сил. Утро лишь неторопливо заполняло все уголки пляжа. Нескончаемый хор голосов морских птиц и шум волн пробирались в самое сердце… — Он холодный, как ледышка… Видимо — это его стихия… — Туан всё же оставил хризолит в покое, подошёл. — Я же говорил тебе, что когда мы вернём его на место, он снова станет таким, каким и должен был быть. Это всего лишь камень… Пусть остаётся там, откуда появился. — Ты мудрый, как твоя Звезда… — улыбнулся Марк. Он потеснил Пака и улёгся рядом с ним. Прижался впалым животом к тёплой спине. Обнял Джинёна за плечи, задумчиво окунулся в родную шею. Притих. — Вот почему мы с тобой торчим тут с утра, вместо того, чтобы прибраться в доме? Или ты совсем не ждёшь гостей? — Джинён с трудом повернулся и уставился своими омутами. — У нас и так чисто… — Да что ты говоришь… Чисто у него… — Ты ради Тома так стараешься? Соскучился? — Марк попытался повернуться на спину, но совершенно вытолкнул Джинёна с деревянного диванчика. Тот обиженно уселся на корточки и принялся пересыпать песок меж пальцев. — Ага. Снова ревнуешь? Между прочим, ему точно не до меня… — А тебе — до него? — И мне нет. У меня — ты… — А если у тебя — я, тебе точно не до других? — Совершенно точно… Но если хочешь, я могу попробовать обратить на кого-нибудь внимание… — Пак торжествующе посыпал песком золотистый живот Марка. — Вот только попробуй! — А давай на перегонки, кто первый добежит до океана? — Мне лень… — И кто первый искупается… — И что тому будет? — Марк нехотя отряхнулся от песка и посмотрел на далёкий горизонт. Там, впереди, видна была полоска, которая соединяла морскую стихию и воздушную. Она совершенно терялась между двумя мирами. Переходила один в другой. — Тот сегодня не будет работать по дому, — высказался Пак и тут же вскочил и понёсся к воде. Марк громко рассмеялся, поймав себя на том, что хохочет так же, как это делает Джинён: раскатисто и басовито. Гибкое и сильное тело парня мелькало впереди. Пак и не думал останавливаться. Туан поневоле засмотрелся. Его Красота Неописуемая был чертовски привлекательной личностью. И умом и телом. Джинён нырнул в зелёные волны и его голова замаячила недалеко от берега. Марк всё же поднялся. Неторопливым шагом прогулялся до воды. Остановился в паре шагов, не спуская глаз с беснующегося в волнах океана парня. Пак радостно выбрался навстречу: — Я выиграл! — Молодец. — Марк, ты не искупаешься? — Я уже наплавался. Есть хочу. — Ну иди приготовь, проигравший делает всё! — Джинён снова умчался в распахнутую пучину океана. Марк вздохнул и сел прямо на влажный песок. Принялся любоваться яростными и красивыми движениями своего парня. Пак делал большие успехи. Он уже прекрасно мог держаться на воде. Как только они вернулись на Гавайи, Туан сразу поставил условия, что Джинён будет учиться плавать. По-настоящему, а не как простой обыватель. Потому что страх, что с ним может что-нибудь случиться, пока Марка не будет, всё ещё терзал сердце. Солнце начало пригревать. Золотистая поверхность океана искрилась и бурлила. День начинался хороший, ветреный... Джинён выбрался на песок. Марк сразу протянул ему полотенце. — Ты не ушёл? — Пак попрыгал на одной ноге, выбивая воду из уха. Промокнул тело, слегка отжал плавки. — Я сварил суп. Вернулся вот… — Ладно, идём… Пока поднимались по шаткой лестнице на обрыв, разговаривали мало. Джинён не вытер волосы и брызги осыпали его голые колени. Марк обернулся, хотел что-то сказать, даже рот открыл, да засмотрелся. Лучистые глаза Джинёна вобрали в себя всю красоту мира. Растворили там краски дня. Зелёные, синие, золотые… — Чего уставился? Шевелись… Я от голода умираю… — Нён, ты такой зануда… — не выдержал Туан, — И за что только я люблю тебя… — Действительно… Поели быстро. На самом деле спешили, потому что ждали гостя. Джинён торопливо вымыл посуду, напевая что-то под нос. — Ты закончил главу? — спросил Марк, выбираясь из-за стола. — Вечером закончу… За этот год я дошёл лишь до середины… Как думаешь, успею к середине лета? — Не сомневаюсь даже… — Туан подошёл. Обнял парня сзади. Прижался к его шее, подышал на неё. Пак дёрнул плечом от щекотки. — Знаешь, мне не очень хочется встречаться с Томом, — сообщил доверительно Джинён. — Ну что я мог поделать? Он так настаивал… Ему не терпится осчастливить нас своим присутствием. — Он с Крисом приедет? — Пак закончил с мытьём и повернулся прямо в руках старшего. — Не думаю… Крис очень занят. Сам понимаешь, семья… Том хотя бы рядом. Ему до нас добраться, словно улицу перейти… — Марк, родители же обещали через неделю приехать… Мы должны подготовиться. — К чему подготовиться? К приёму? — Ну…ты подстригись хотя бы, а то они будут вопросы задавать, почему я за тобой не ухаживаю… — Джинён прихватил растрёпанную шевелюру спасателя, пропустил меж пальцев мягкие вихры. — Ой, делать им больше нечего! Они лишь на тебя будут смотреть. Думаешь, я не вижу, что ты для них важнее… — Ну что ты придумываешь? Ты для них сын, а я — кто? — Ты — зять, — Марк засмеялся, быстро пошёл из столовой. Джинён кинулся следом, на ходу стаскивая с себя цветастый фартук. Туан поднялся на крышу. Подошёл к самому краю. Чудесный вид открывался отсюда. Наглядеться было невозможно. Когда он покупал этот странный дом, он не мог его видеть. Вверял себя ощущениям. И вот, не прогадал. Этот замок тянул на все сто. Далеко впереди расстилался океан и узкая полоска берега змейкой уходила в бесконечность. Пляж не виден был целиком. Но всё, за что цеплялся взгляд тут присутствовало: и влажный песок, и недремлющий океан. Две стихии… — Чего ты сюда забрался? Не поможешь мне? — сказал Джинён нарочито строгим голосом. Марк улыбнулся внутри. Пак очень хорошо вписался в этот колорит. Стал откормленным и неторопливым. Его глаза постоянно светились от счастья. А что ещё нужно-то? Совсем скоро они поедут в Сеул и там побудут немного. Джинён всё же тосковал по дому, хотя и не говорил, но Марк же не слепой, чувствует. — Нён, ну что тебе прибирать? Не такой он и редкий гость… Он тут всё уже видел… Пак вздохнул. Подошёл. Впечатался головой в плечо Марка. Застыл. Туан уже знал, что это означает, чтобы его погладили. Джинён часто ворчал, но на самом деле был очень нежным и ласковым созданием. Прямо вот — котёнок. Марк растянул губы в улыбке. Пробрался пальцами к узкой полоске кожи между шортами и майкой. Заскользил рукой по прохладному шёлку. Джинён притих. Прислушивался к себе. Где-то в глубине дома раздался стук. Столько времени прошло, но они так и не провели звонок. Туан не дал. По его мнению громкий набат уничтожит атмосферу этого замка. Гости к ним приходили редко, зачем тогда вообще эти явные позывные о прибывших? Тишина гораздо важнее. — Том? — спросил Марк Джинёна, — Уже? — Сам же пригласил, — Пак поспешил вниз по лестнице. Распахнул дверь и улыбнулся. Том очень сильно изменился за этот год. Его волосы уже не казались растрёпанными и вихрастыми. Они были уложены в красивую стрижку. Торчащие уши не портили общей картины. А лишь усиливали красоту парня. Его глаза, под длинными ресницами, радостно сощурились при виде Джинёна. — Привет! — он ввалился в сумрачный коридор. Здесь всегда было темно. Свет от окон лишь захватывал небольшое пространство между сводом потолка и тыльной стороной лестницы. — Ты один? — Джинён высунулся в проём и осмотрелся. — Крис повёз свою половинку к врачу… — Надеюсь, с ней всё в порядке? — Джинён пожал парню руку и приглашающим жестом позвал его наверх. — Да всё хорошо, просто очередной осмотр. Скоро они узнают пол ребёнка… — Ты не завидуешь ему? Как-то сказал это печально… — улыбнулся Пак и заглянул на дно отчаянных глаз. — Рад за него. Не думал, что так вот всё обернётся… — Но зато ты встретил свою судьбу… Если честно, до сих пор поверить не могу… — Если бросишь Туана, позвони мне, может, я ещё передумаю, — развеселился Том. Он смущённо улыбнулся. По нему никогда не поймёшь, говорит он правду или играет какую-то известную лишь себе роль. Им навстречу вышел Марк. Пожал гостю руку, поздоровался. — Ты чертовски красивый мужчина, — не выдержал Маккартни, — Что ты с ним такое делаешь, Джинён? — парень повернулся к Паку. Тот забрался с ногами на диван, оставляя возле себя место. Марк и Том опустились по бокам. — Я смазываю его кожу змеиным ядом, — засмеялся Джинён. — Фу! — сморщился Том, — Звезда ещё не сбежала от вас? — Она стала совершенно ручной, — заговорил Марк, — Я диву даюсь, как Нёну удаётся брать её на руки и она часами сидит вместе с ним за писаниной. Один строчит на клавиатуре, другая — глаз с него не сводит… — Это — любовь, — констатировал Маккартни. — Зато из-за «этой любви» мы до сих пор не принимали твоего парня… — вставил Джинён. — Лучше вообще не говорить ему, что змея, что его покусала, преспокойно живёт по соседству. У него этот шок на всю жизнь остался… — Том посмотрел на Пака и вздохнул. — Думаю, он будет ей по гроб жизни обязан, что таким способом нашёл своё счастье… — усмехнулся Марк, — Нён, ты ещё не простил его? — Знаешь, Мин У — странный человек… Я часто вспоминаю, что он отличался от остальных, из той компании… Он всегда так отчаянно смотрел на меня, словно не соглашался с тем, что происходит. А однажды дал мне шанс скрыться. Просто пустил их по ложному следу. Раньше я не обращал на это внимание, а теперь вот вспоминается. И мешок тогда он развязал… Потому что когда я выбрался, увидел его удаляющуюся спину… — Ой, не надо из него ангела делать! — разозлился Марк, — Это не оправдывает его от всего остального… — Он изменился, — вздохнул Том, — Я даже сам не понял, как всё это произошло… — Ты просто влюбился в него! — оборвал его Туан, — Грех было не влюбиться-то! Красавец такой, да ещё и глаза, как у лани бешеной… — У него, как у Джинёна глаза, — заспорил Том. Пак закашлялся. Выдвинулся с дивана, пошёл за кружкой воды. — Думаешь, я не знаю, какие чувства ты питаешь к моему парню? — сказал Тому шёпотом Туан, — Вернее — питал… — Но сейчас у меня — Мин У… Всё так умопомрачительно поменялось… — парень задумался, принялся наматывать на палец забытую Джинёном мягкую, бумажную закладку для книг. — Надеюсь, что это так. Можешь приводить своего красавца в гости. Нён уже не сердится. Он простил его, видишь… — Джинён — очень благородное создание… — Что это вы про меня тут…за глаза? — Пак с разбега бухнулся посередине и обнял обоих, — Парни, давайте сегодня откроем бутылочку «бургундского», моего любимого, посидим… — Мин У скоро вернётся с работы, потеряет меня… — не согласился Том. — А ты позвони ему, пригласи, — продолжил Пак, — Пора уже нам встретиться. Расставить все знаки препинания и жить дальше. — Не сегодня… — заключил Маккартни, — Я должен его подготовить… — Скажи, ты не из-за денег решил с ним сблизиться? — ухмыльнулся Туан, — Я слышал, он тут всеми отелями заправляет. И это за столь короткий срок. Денег у парня, видимо, и куры не клюют. — Да, он жутко богат, но это лишь пятая причина, почему мы вместе, — улыбнулся Том. — А какие остальные? — наклонился к нему Джинён. Он наиграно поиграл бровями, складывая их «домиком». — Не скажу — это интимно, — Маккартни покраснел. — Больше всех меня Крис удивил в этой истории, — сказал Марк, — Вот поистине пути господни неисповедимы… — Но зато Нора теперь совершенно здорова! — воскликнул Пак, — Думаю, рождение ребёнка сделает её ещё крепче, — Главное, никто же не ожидал, что Крис так проникнется ей… — У нас с Крисом всё давно зашло в тупик. Никогда не было любви, с этим не поспоришь, — задумчиво обронил Том, — Теперь он похож на молодого папашу, который думает лишь о своей семье. Надеюсь, всё с ним будет хорошо. Нора — не сахар. Но и она нуждается в ласке и любви… — Чего только не случается в этой жизни, — сказал Пак, — Ты живёшь в таком понятном мире, а потом словно выходишь на незнакомой остановке и мир на твоих глазах меняется до неузнаваемости… — Наш любимый писатель - господин Пак, — улыбнулся Марк, — Своей собственной персоной. — Не дразни меня раньше времени, — Джинён схватил Марка за шею и притворно пожулькал его, — Жизнь — обманчивая штука, вдруг завтра я стану великим писателем! — Непременно станешь, никто и не сомневается, — пропел Марк, — Слушайте, парни, я вот думаю, может нам снова заняться театром? А что, меня окружают настоящие актёры! Абрис только рада будет. Два дня я работаю, а потом два — живу для Джинёна. Превращаюсь в его отпетого раба… — Что?! — Пак ошарашенно вытаращился, увидел смешинки на дне туановских глаз, принял игру, — Рабом он мне заделался… Вообще-то это я готовлю пищу, стираю твои грязные шмотки и потом ночами пишу… Ты совсем не ценишь труд другого человека! — Я бы хотел вернуться в этот театр, — не слушая других, вслух подумал Том, — После того как мы уехали из Лос-Анджелеса, я очень скучаю по сцене… Абрис постаралась… Теперь — это настоящий театр, а не какие-то дворовые подмостки… — Это ты сейчас в мой огород камни бросаешь? — изумился Туан, — Чем тебе МОЙ-то театр не угодил? — Нет, он был классным! Ничего не могу сказать, — улыбнулся Маккартни, — Только вот у Абрис совершенный талант всё улучшать до зеркального блеска. Она молодец, — Том поднялся и заходил по комнате, откинул шторы и в помещение сразу прорвалось солнце, — Я думаю, нам действительно стоит заняться новыми постановками. Я попрошу Мин У и он поможет нам средствами… — Не вздумай! — предостерёг его Марк, — Думаешь, моих денег недостаточно? — Достаточно, достаточно, — заткнул его Джинён, — Я скоро книгу опубликую и всем вам рты заткну, — пошутил он. — Надо будет как-то к Эйш в гости сходить, Киана снова сломала ноутбук, Абрис просила посмотреть, да я всё забываю… Вот из-за этого Чуды-юды, — Марк обнял Джинёна и прижал его голову к своему плечу. Том проводил взглядом это движение, заговорил: — Больше всего в этой нашей истории с мщением меня Тхе Гон Силь позабавил… Кто бы мог подумать, что парню понравится обитать рядом с вулканом! Вот ты бы мог себе такое представить, Джинён? Ты же его лучше всех знал… — Не знал я их никого, почти. Они не были мне друзьями…только Пён Хэ был мне близким человеком… — Вот именно, был, — встрял Марк. — Знаешь, Том, в жизни всякое может случиться. Если бы мне три года тому назад сказали, что я буду жить на Гавайских островах со своим любимым человеком, я бы не поверил… Ведь Гавайи — это моя детская мечта. А мечты редко сбываются. Мы вырастаем и забываем о них… А вот теперь я тут… вместе с Марком… — это почти нереальность. — Гон Силь отмывает свою карму. Каждый спасённый им человек будет вспоминать о нём с благодарностью. Я тоже никогда бы не смог предположить, что он останется на острове, чтобы вместе со спасателями следить за лавой. Может, это единственное, что даёт ему спокойствие. Спасение других заставляет забыть о том, что случилось тогда… с Джинёном… — Туан сказал это тихим и безучастным голосом. — Если бы не ты, Марк… Ничего бы этого не было… — смущённо улыбнулся Том, — Я бы не встретил Мин У, Крис бы не женился на Норе, Гон Силь не нашёл бы себя… — Это простое стечение обстоятельств. Я тут ни при чём… — Ты боишься, что тебя услышит мироздание? — улыбнулся Пак, — Всё ещё считаешь, что не заслужил счастья? Камень вон проверяешь каждый день…не стал ли он горячим… — Ладно, мужики, мне пора… — Том поднялся, — Меня сейчас вторая половинка будет искать… Да и сам я соскучился… — Иди-иди, — Джинён тоже встал, — Провожу тебя… — Не забудь, что я говорил про театр! — крикнул вслед Марк. — Не забуду, не забуду… забудешь такое… — проворчал Маккартни и стал спускаться по ступеням. Пак шёл следом. Возле двери они обняли друг друга. Джинён поправил волосы парня машинально, как делал это с Марком. Том на секунду застыл. Поднял глаза. — Мин У так сильно похож на тебя… он такой же ласковый… — выдал неосторожно. Джинён убрал руку. Покусал себя за пальцы. — Прости… — Нет, всё хорошо, я очень его люблю… — Потому что он похож на меня? Или у него есть какая-то своя особенность? — серьёзно сказал Пак. Ему хотелось, чтобы не оставалось больше недоговорённости между ними. Марк — это бесценный клад, который он никогда не оставит. — Да, конечно…у него очень красивая улыбка… И ямочки… Джинён хмыкнул. — Ладно, проваливай… Думаю, мы соберёмся завтра вечером. Может, Крис сможет придти… У меня ещё есть бутылка вина, произведённого в сердце Франции, — улыбнулся Джинён, — Приведёшь своего парня. Пора нам закопать топор войны… Жизнь двигается дальше… — Ты и правда — писатель Пак, всё тебе даётся с поразительной лёгкостью… В тебе столько талантов, что можно просто ткнуть пальцем и не промажешь, — Том погладил Джинёна по плечу и шагнул на солнечную сторону. Пак посмотрел ему в спину и вздохнул. Всё, что происходит в этой жизни — непредсказуемо. Можно спорить с судьбой или плыть по течению, всё равно случится что-то такое, чего ты не ожидаешь… — Ну что ты там так долго? — встретил его Марк, — Наговориться не можете? Без меня… — Ревнуешь? — Джинён прошёл к террариуму и занялся змеёй. Он вытащил её и подержал в руках, — Как ты тут у меня, Тхан Ту? — Не переводи разговор, специально это делаешь, да? — заворчал Туан. Он боялся змейки, поэтому близко не подходил. Звезда признавала только одного хозяина. — Наш Марк такой глупый, правда? — обратился Джинён к змее, — Он совершенно теряет голову от ревности…и думает, что кто-то способен его заменить… — Нён, ты разговариваешь с бессердечной тварью, между прочим, а мне лишь пара фраз? — Не обращай на него внимания, он просто ляпнул что попало…не думая… У тебя есть сердце. Маленькое, но верное… — Джинёни, ты похож на ненормального… — Тхан Ту, малышка, надеюсь, ты заткнула уши? Иначе такого сейчас наслушаешься… — Ты ещё поцелуй её… — Она этого не любит… и вообще, ты тоже не любишь адекватных. Я подхожу тебе по своему внутреннему содержанию, так что, сетовать смысла нет… — О! Ты меня услышал? Когда ты пробовал поцеловать змею? Почему я об этом ничего не знаю… Она тебе что, сама сказала, что это ей не особо по вкусу? — вскричал нарочито громко Туан. Ему нравилось, что Джинён выводит его на эмоции, после такого всплеска всегда возвращался прежний Пак — нежный и ласковый. Джинён положил Звезду в террариум и повернулся к Марку. Подошёл, заглянул в самые глаза. Заметил там некоторое смятение, улыбнулся: — Ты таким способом намекаешь, чтобы я тебя поцеловал? Или?.. — Или! Руки сперва помой! — Брезгливый ты наш… — Пак наплевал на все слова и притронулся к лицу Марка, — Так? — Не трогай! — А губами? — Джинён провёл ртом по щеке Туана, тот дёрнулся. Притворно отшатнулся. — Ну что же… как хочешь…тогда я, пожалуй, пойду… — Джинён сделал осторожный шаг в сторону. — Куда это ты пойдёшь? — Марк подхватил его за руку, прижал к себе. — Руки мыть, — низким шёпотом сообщил Пак. — Я тебе помою! — Марк нашёл его губы и впился поцелуем. Притянул парня за тёплый, вихрастый затылочек. Погладил слегка пальцами. У Джинёна голова закружилась от такой мимолётной ласки спасателя. Сколько должно пройти времени, чтобы его сердце билось ровно рядом с Марком? Придёт ли такой час? Обладай ты хоть всеми сокровищницами мира, ты всё равно будешь нищим, если чувства Туана обойдут тебя стороной… Сможет ли Джинён жить без Марка? Наверное, да… Не сразу, конечно, через время… Но на что будет похожа эта жизнь? Жалкое подобие… Тлен и суровая реальность после сна… Но если судьбе будет угодно, чтобы они разбежались в разные стороны, он будет благодарен и каждому прошлому мгновению, проведенному вместе… Он найдёт в себе силы как-то существовать. Полмира живёт без любви и никто от этого ещё не сошёл с ума… — Чего ты застыл? Поцелуй меня быстро! — вывел его из глубокой задумчивости живой, хриплый голос. Джинён тут же исполнил просьбу, хотя это и напоминало больше приказ. Жизнь так длинна. И так быстротечна. Утром ты встаёшь с одними мыслями в голове, а с другими уже ложишься… И нет этому ни конца, ни края... Как нет ни конца, ни края любви. Она, словно огромная Вселенная, манит и манит тебя всего лишь одной маленькой Галактикой, имя которой — Марк Туан.