Зови меня своим Тошей

После очередного рабочего дня Антон снова отправился в бар. Алкоголь всегда помогал ему забыть всё то, что не хотелось помнить. Особенно Арсения. Видеть его на съёмочной площадке чуть ли не каждый день, для парня было невыносимой мукой. Его улыбка, которая не сходила с лица, глаза, словно два озера, что так и манили Антона утонуть в них. Но нельзя. Нельзя! Нельзя…. Ни прикоснуться, ни поцеловать, ни даже взглянуть, ведь тогда он навсегда станет подвластен этому человеку. Лишь иногда Шастун украдкой мог себе позволить посмотреть в эти прекрасные, но такие холодные глаза. Это убивало его изнутри. И отдушину Антон находил в алкоголе. Зайдя в бар и сев за стойку, он громко сказал: — Виски со льдом. Бармен, ничего не ответив, молча налил. Он уже долгое время видел этого парня здесь, того можно было даже считать их постоянным клиентом. Он знал, что парень снова закажет виски, знал, что снова будет сидеть до полуночи, а потом молча встанет, положит деньги на стойку и уйдет. Как-то бармен даже пытался заговорить с ним, но Шастун​, лишь раз посмотрев на него, дал понять, что не нуждается в разговорах. После этого между ними не проскочило ни единого слова, кроме как "виски со льдом" и "счёт". Допивая уже пятый стакан, Антон обратил внимание на телефон, так как собирался вызывать такси. Ему пришли четыре новых сообщения. — И кому ж я нахер сдался в двенадцать ночи? — мысленно спросил он самого себя. — Так, это два от оператора, это от Димки, видимо, что-то насчёт завтра, — мысленно продолжал монолог у себя в голове Антон, — так, а это уже интересно, — увидев имя «Арсений Попов», сказал он. — И чего ж вам надобно от меня, сударь, в двенадцать-то ночи? — Не поздновато ли для сообщений, а? — даже не прочитав того, что ему написали, отправил СМС парень. Ответ не заставил себя ждать: — Не спишь? — Ну очевидно, что нет, раз отвечаю тебе. — Слушай, не умничай, я к тебе с предложением. Не хочешь выпить? Я могу подъехать к тебе? — Поздно вы, Арсений Сергеевич, одумались. Я уже в баре. Если всё ещё не передумал, то могу скинуть адрес. — Хорошо, скоро буду, — на этих словах, Антон прислал адрес и опять заблокировал телефон, заказывая ещё виски. Через двадцать минут Арс был уже у бара. Он сразу заметил Антона и пошёл в его сторону. Не заметить почти двухметрового парня было бы трудно, согласитесь? Мужчина дотронулся до плеча Шаста, и тот обернулся. — О… приехал всё-таки. Прошу, садитесь... — похлопав по рядом стоящему стулу, еле выговорил он. — И когда ж ты так успел нафигачиться? — глядя в затуманенные глаза парня, сказал Арс. Поняв, что говорить, а тем более пить, с Антоном уже нет никакого смысла, ведь тот уже давно перешагнул грань понятия «в дрова», Попов попросил у бармена счёт. Тот, молча положив его на барную стойку, стал принимать заказ у другого клиента. Мужчина достал кошелёк, расплатился и, взяв под руку своего коллегу, повёл его к выходу. — А что… пить не будем? — запинаясь, произнёс Антон. — Куда тебе ещё пить, а? — таща на себе парня, ответил Арс. — А как же ты? — Как-то в следующий раз. — Ха, — не в состоянии ответить что-то ещё, пробурчал Шастун. Запихнув в машину парня, Арсений сел за руль и завёл мотор. Парни ехали по ночному городу, через пару кварталов Антон уснул. Арсений, решив, что будить это спящее «чудо» он не собирается, повернул в сторону своего дома.

***

— Просыпайся, мы приехали, — легко толкнув в плечо Антона, сказал Арс. — М-м, уже? — протирая глаза, спросил парень. Антон всё ещё, видимо, был во власти алкоголя и, еле выползая из машины, направился в сторону подъезда. Ноги его заплетались, совершенно не желая слушаться своего хозяина. В попытках не спотыкаться о них, он всё же дошёл до двери и стал ждать Арса, так как осознавал, что сам он не сможет набрать эти чёртовы три цифры кода от замка. Парень поначалу даже не понимал, что это не просто дверь с замком, а домофон, и только когда Арсений достал и приложил свой магнитный ключ к нему, Антон немного задумался. Но виски всё так же брал верх над разумом, не давая адекватно соображать Шастуну. Долго не думая, он зашёл в подъезд. Лифт быстро довёз их до седьмого этажа, и, когда парни вышли из него, перед ними оказалась дверь с номером 68. Арс открыл её и впихнул Антона в квартиру. Парень в попытках снять с себя кеды чуть дважды не упал, но всё же кое-как старался сохранить равновесие. Чудом сняв с себя обувь, он прошёл дальше. И только войдя вовнутрь, до него дошло, что это вовсе не его квартира, а квартира его друга. — Арс, какого фига ты привёз меня к себе? — сдерживая своё недовольство, спросил Шастун. — О, неужто кто-то начал трезветь? — с присущей ему манерностью ответил Арсений. — Ты снова не ответил на мой вопрос. — Ко мне было ближе, вот и всё. Скажи спасибо, что вообще за тобой приехал, а мог бы оставить тебя, алкаша такого, в том баре. Антон, видимо, не желая продолжать диалог, что-то промычал себе под нос и завалился на диван в гостиной. Мужчина же пошёл на кухню и поставил чайник. Ему нужно было успокоиться и «переварить» этот день, в чём чай ему всегда помогал. Этот Шастун точно сведёт его когда-нибудь в могилу. С виду взрослый образованный парень, а в душе хуже капризного ребенка. И самое волнующее в этом всём было то, что он не мог понять своих чувств к этому «ребёнку». Чайник закипел, и Попов выключил его. Достав первую попавшуюся чашку из шкафчика, он наполнил её кипятком и налил заварки. Вместе с чашкой мужчина подошёл к окну и, отпив пару глотков, поставил её на подоконник. Горячая жидкость потекла по горлу, опаляя его, а аромат апельсина и мяты начал расходиться по квартире. Попов ещё пару минут постоял у окна, допивая чай и размышляя о чём-то. После же Арс поставил чашку в мойку, мысленно выругав себя за «снова не помытую посуду», и пошёл обратно в гостиную. Там его ожидала «милая картина», как отметил Попов у себя в мыслях. Шастун, этот «двухметровый ребенок», мирно посапывал на его диване. Его ноги свисали вниз, а голова, казалось, прямо сейчас упадёт с малюсенькой подушечки, а затем и весь Антон окажется на полу. — Господи, за что мне это наказание? — мысленно спросил сам себя Арсений, но не стал будить парня. Он всего лишь принёс подушку побольше и, уложив Антона более удобно, как это было возможно на таком диване, укрыл его одеялом. После всего этого мужчина наконец-то смог отправиться в душ. — И как я до такого дожил? Вот кто мне ответит, а? — стоя под душем, вёл он монолог внутри себя. Вода медленно стекала по его телу, расслабляя мышцы и ум. Арсений мог вот так часами стоять под душем и просто слушать, как тихо капли падают на пол, как течёт вода с его головы и до самых пят, как медленно с него смывается этот день. Вода давала ему душевное спокойствие, в котором он так нуждался. Выйдя из душа, Арс уже направлялся к себе в спальню, как заметил, что Антона начало немного трясти. Он подошёл к Шасту и наклонился потрогать лоб, чтобы убедиться нет ли у того температуры, но Антон неожиданно задрал голову, и их губы соприкоснулись. Шастун спал, поэтому ничего не почувствовал, а вот Арсения по непонятным ему самому причинам охватила паника. Его начало колотить, а сердце так и норовило выпрыгнуть наружу. Попова словно ударил разряд молнии, и он быстро отскочил от Шастуна, хватаясь за свои губы. Мужчина не желал думать о том, что только что произошло, поэтому быстро отправился в кровать, но даже там эти мысли его не покидали. — Почему я так переживаю из-за этого, ведь это даже поцелуем назвать нельзя? — этот вопрос мужчина раз за разом прокручивал у себя в голове. — И вообще, это была случайность. Давно было за полночь, а Попов все никак не мог уснуть. Он понимал, что завтра съёмки и ему нужно быть в форме, но через час тщетных попыток он не нашел варианта лучше, чем выпить. Достав из личного бара бутылку коньяка, Арсений прошёл на кухню. Вот так, сидя в одиночестве, он успокаивал свою душу. На часах было около трёх ночи, а бутылка коньяка была испита наполовину. Арс был пьян, но все же ещё при уме. Уже сейчас он отчитывал себя за то, что пьёт сам, ведь с алкоголем его организм не особо дружил. Завтра, а точнее уже сегодня, он будет вялым и станет тупить на съёмках, за что, возможно, получит нагоняй от Паши и очередной стёб от Серёжи. Но мужчина всё так же продолжал свои действия. Допив первую бутылку, он пошёл за второй. — Как там говорят? Гулять, так гулять? — доставая следующую, произнёс мужчина. Снова сев за стол и наполнив стакан, он залпом выпил всё его содержимое. Не рассчитав, куда правильно поставить стакан, он поставил его на край стола, и тот с грохотом разбился на мелкие осколки. От этого звука в соседней комнате проснулся Антон. Он сразу понял, что источник звука на кухне, так как только там горел свет. Встав с дивана, парень поправил свою футболку, что задралась, оголяя его торс, и поплёлся к кухне. Там он увидел следующую картину: пьяный Арсений, напрасно пытающийся собрать осколки стекла, и две бутылки коньяка, одна пустая, а вторая только начатая. — Что это ты тут устроил за ночные посиделки? — спросил парень, чем немного напугал Арса, поскольку тот думал, что он спит. — Я тебя разбудил? — Да что ж у тебя за привычка-то такая, отвечать вопросом на вопрос? Да, разбудил, — немного злясь на мужчину, спросил юноша. — Извини, я не хотел. — Так какой повод одиноких ночных пьянок? — снова повторил свой вопрос Антон. —Я просто устал, мне нужно было расслабиться, — Арс врал, и Шаст прекрасно это видел. Но Антон также знал, что Попов так просто ничего ему не расскажет, особенно, когда это касается его душевного состояния, того, чем он не делится ни с одной живой душой. Тогда парень решил, что не нужно туда лезть, захочет — сам расскажет. Он просто выпьет с ним, и плевать, что будет с его бедной печенью. Но, не успев даже ничего сказать, Шастун увидел, как с руки Арсения капает кровь. Антон, быстро и осторожно подбежав к нему, начал осматривать его ладонь. Попов на это лишь улыбнулся, говоря: — Да ничего страшного, просто царапина. — Где у тебя здесь аптечка? — спросил Шастун. — Ванна, шкафчик над зеркалом, третья полка. — Хорошо, сейчас вернусь, — от этих слов Арс расплылся в улыбке, забывая про боль. Антон уже возвращался с аптечкой в руках. Он попросил Арса сесть на стульчик, а сам присел на корточки рядом и начал обрабатывать рану. — А как же спросить «Кто у нас тут больной?» — не сдерживая улыбку, произнёс Арсений. — Кто у нас тут больной? — уже сам улыбаясь, спросил Шастун. — Ну что ж, рану я перебинтовал, жить будешь. — Спасибо, доктор. Слушай, Шаст, может, выпьем? — Давай, — долго не раздумывая, ответил Антон.

***

На улице всё ещё была ночь, а парни всё так же сидели на кухне, опустошая уже третью бутылку коньяка. Они оба были рады просто поговорить друг с другом. Антон смеялся с того, как Арс не в состоянии налить себе, разливал все на стол, пол, себя — куда угодно, но не в стакан. Парню казалось, что это всё его очередной сон, что завтра он проснётся в своей квартире с похмельем, а хуже всего — с осознанием того, что этой ночи просто не было. Но Арсений, сидящий напротив парня, снова и снова напоминал ему, что это не так. Ненадолго между мужчинами возникло молчание, которое первым прервал Антон. — Я выйду покурить. Ты со мной? — Я ведь давно завязал, помнишь? — Ага, — Антон встал из-за стола и направился в коридор. Шастун медленно, уже шатаясь, поковылял за сигаретами. Нащупав их в кармане ветровки, он вышел на балкон. Через несколько секунд, опустошив очередной стакан, за ним следом пошёл и Арс. Он вошёл, когда Шаст только начал доставать сигарету. Увидев Попова, парень молча протянул ему пачку, и тот тоже достал одну. Антон, вынув зажигалку из кармана, поджёг сигареты. Пять минут мужчины стояли молча, вдыхая едкий дым в свои лёгкие. Первым закончил курить Арсений. Он потушил бычок и кинул его куда-то вниз, в кромешную темноту двора. Антон, вдохнув в последний раз, выкинул почти догоревшую сигарету и сказал: — Лгун. Какой же ты лгун, — и, подавшись вперёд, втянул в поцелуй Арсения. Но тот совершенно не ожидал такого действия. Если бы все происходило как-то иначе, мужчина бы сопротивлялся, кричал, что так быть не должно, что у него вообще-то есть семья, дочь, но почему-то он позволил Антону сделать это и сам ответил на поцелуй. Он был таким нежным и грубым в одно и то же время, что казался невозможным. Антон впивался в губы Арсения, чувствуя у себя на языке металлический привкус крови. Им казалось, что еще немного — и их вселенные взорвутся. Но оторвавшись друг от друга, оба будто мгновенно протрезвели. Ещё секунд десять они молча стояли, после чего Антоном овладели страх и паника, и он пулей вылетел с балкона. Арс стоял в шоке, пытаясь понять произошедшее, а Шастун тем временем хотел уйти, ему было стыдно. Но как только парень начал собираться, Попов остановил его. Он схватил его за запястье и снова втянул в поцелуй. Антон был шокирован, но не в состоянии отказать Арсу, давал ему полную власть над собой. Арсений, понимая это, с губ медленно стал перемещаться на шею, оставляя на ней багровые следы. В тот миг им овладела настоящая животная похоть, он больше не мог сдерживать себя. Он, резко стянув с Шаста футболку и бросив ее на пол, толкнул парня на кровать. Мужчина был настолько пьян, что ему было абсолютно плевать на всё. Алкоголь не давал ему здраво мыслить, пробуждая в нём самые тайные желания. Арсений припал к выступающим ключицам Антона, оставляя на них дорожку из засосов. Дальше он начал постепенно перемещаться вниз. Он так же властно снял с парня штаны вместе с нижним бельём, и они полетели куда-то в темноту комнаты к футболке. Арс нежно взял в рот набухший орган и начал его ласкать. Антону в тот момент казалось, что он задохнётся от возбуждения. Голова шла кругом, а дыхание становилось всё прерывистее. Он кончил прямо в рот Попова. Арсений, вытеревшись, снова начал кусать ключицы Шаста, в то время, как сам аккуратно проникал своими пальцами в колечко мышц. Сначала один палец, потом второй и третий. Когда Попов понял, что Антон готов, он скинул с себя одежду и начал постепенно входить в него. Поначалу парень чувствовал только боль, но уже через пару толчков ему стало легче, а к концу он не ощущал ничего, кроме наслаждения. Шастун был не в состоянии что-то говорить, он лишь молча впивался своими губами в шею Попова, оставляя на ней своё горячее дыхание. Еще пара толчков — и Арс кончил прямо в Антона. Он обессиленный упал рядом с парнем, не произнося ни слова, и вскоре заснул. Антон медленно встал с кровати и пошёл в душ. Приняв его, Шаст быстро начал собирать все свои вещи. Он сам всё ещё не понимал, что только что произошло, но точно знал, что ему лучше уйти. Уже через минуту он накидывал на себя свою ветровку. Из-за шума в коридоре проснулся Попов и, надев свои штаны, направился туда. Двери его квартиры открылись, и Арсений посмотрел на уходящего Антона с абсолютным непониманием. Когда двери захлопнулись, мужчина молча пошёл на кухню, взял бутылку и прямо из горла отпил два глотка, а затем за три минуты осушил её до дна и швырнул на пол. — Блять… — тихо произнёс Попов и кинул стакан, стоящий на столе, на пол. За ним вниз полетел ещё один. Попова колотило, он готов был прямо сейчас орать во всю мочь. Он пошёл снова в комнату и достал ещё одну бутылку. Вернувшись на кухню, открыв очередную ёмкость с алкоголем и сделав ещё один глоток коньяка, мужчина сполз по стенке на пол. Арсений обнял свои колени, пряча в них голову, стараясь успокоиться, но все было напрасно. В таком положении он и уснул. Антон тем временем бродил по пустому парку, не встретив на своём пути ни одной живой души. Он был полностью разбит и подавлен, словно игрушка, которой поигрались и выкинули. В тот момент он просто присел на лавку и закурил. Дым от его сигареты​ стремился вверх, а на глазах парня появились едва заметные слёзы. На часах было пять утра. Начинало светать.