Осмелься полюбить

***

      Противный звук разрезал тишину, вынуждая девушку всеми фибрами души возненавидеть это утро, которое, судя по стрелкам на циферблате маленьких, потертых, но вполне рабочих наручных часов, еще даже не наступило. Резко приподнявшись на локтях и чуть не встретившись лбом с верхней перекладиной встроенной в стену кровати, она ошарашенно осмотрелась. Комнату заливало красным светом мигающей лампы внушительных размеров, которая располагалась в аккурат посередине на потолке. Она никогда не была привередлива в плане интерьера и вроде паранойей не страдала, но «эта стремная стеклянная хреновина» ее порядком напрягала и в последнее время стала ассоциироваться с всевидящим оком, денно и нощно подстерегающим ее скелетов в шкафу. Девушка приняла сидячее положение, босыми ступнями касаясь холодного металла. Сирена не прекращала долбить по мозгам, вызывая вспышки тупой боли в голове. Мигрень была верным спутником всей ее сознательной жизни на протяжение уже как двух недель. Нехватка кислорода, причем достаточно острая — это осознали и прочувствовали уже все обитатели «Исхода». В спешке отыскав глазами медицинский халат, небрежно брошенный на спинку стула вчерашним вечером, и натянув на ноги тяжелые ботинки, чем-то отдаленно напоминавшие мужские армейские берцы, которые она могла видеть в детстве только на картинках в выцветших журналах, юный медик «Ковчега» пулей рванул к массивной двери (благо, сил раздеваться вчера не было и она заснула в одежде), попутно сгребая с тумбочки пропуск. Рука уже коснулась ручки, как дверь открыли и девушка едва упустила возможность остаться без пальцев. — Диана, — женщина нервно набрала воздух в легкие, тем временем ее взгляд скользнул по комнате, а затем впился в лицо девушки; рука крепко сжимала дверной проем, — быстро в операционную. — Доктор Гриффин… что-то случилось?.. — брови сползли к переносице, а сердце сжалось от волнения. — Канцлера подстрелили, — Эбигейл выпалила на одном дыхании и тут же продолжила, — мне нужна твоя помощь. Диане потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Однако очнулась она, когда каштановые волосы исчезли в дверном проеме. Девушка выбежала в полупустой коридор и стала догонять уже скрывшегося за поворотом своего «наставника». Чуть не сбив по пути человека, она все-таки поравнялась с главврачом. — Кто стрелял? — они остановились на перекрестке двух коридоров; путь преграждал плотный поток людей. Доктор Гриффин тихо выругалась, схватила своего аспиранта под локоть и стала пробираться сквозь людские тела, таща за собой податливую тушку. Краем глаза Диана заметила, как к бушующей толпе вышел представитель власти, и отголосками до нее долетело: — Где наши дети? — Куда вы их сбросили? На корабле был мой сын. Когда наши герои выбрались, дышать стало легче. — Эванс, все вопросы потом. Быстрее, — Эбигейл рванула вперед. Спустя несколько поворотов они вбежали в небольшую комнату, посередине которой на кушетке лежал канцлер с кислородной маской. — Где прошла пуля? — спросила Диана, попутно вытирая руки и надевая перчатки. — Ничего не было задето, органы не пострадали, однако ранение сквозное — он потерял много крови, — начал тараторить Джексон; его руки дрожали, когда тот пытался вытащить скальпель из емкости со спиртом. — Эри, — доктор Гриффин пригнулась так, чтобы поймать растерянный взгляд своего друга и напарника, — успокойся. — Эбигейл, мы достигли порога. Мы не можем тратить больше крови. «Интересно, а теперь можно паниковать?», — навязчивая мысль пронеслась в голове Эванс. — Вообще-то, можем, — Диана подняла голову и с легким прищуром уставилась на молоденького врача. — Но… Это же преступление… Нас казнят, — его глаза округлились до такой степени, что, казалось, выпадут из орбит, а кожа побледнела, и Эванс подумала, как бы ни пришлось откачивать еще и этого чудика, и мысленно усмехнулась самой себе. — Я сама это сделаю, — выдала Гриффин и дернула рычаг.       Спустя почти двенадцать часов борьбы за жизнь Джахи, доктора покинули операционную. Эванс была уверена, что большая половина коллег уже грезила о рюмке. Нервозность и повышенная раздражительность, кстати, тоже признаки хронической гипоксии. Она вышла из кабинета самой последней, так как промывала оборудование. Снимая перчатки, Эванс заметила, что те прилипли к коже — все-таки как бы она ни старалась сохранять хладнокровие, порой маленький червячок паники сгрызал и ее мозг. Когда перчатки были благополучно похоронены в мусорном ведре, Диана повернула кран маленького служебного умывальника. Холодная вода коснулась кожи, посылая по телу волну мурашек. Сполоснув руки, девушка промыла лицо и выключила воду — запасы на «Ковчеге» все же не бесконечные. Она запустила пальцы в пепельно-русые волосы, приглаживая их, и вымученно улыбнулась сама себе. Глаза метнулись к циферблату — надо торопиться, если она не хочет остаться без ужина.

***

      Несмотря на позднее время, в столовой было много народа, поэтому Эванс поспешила взять поднос и занять очередь. Повариха Финч, грузная женщина средних лет, подняла на девушку тяжелый взгляд (а кому вообще здесь легко?) и с каким-то свойственным только ей пренебрежением плюхнула на поднос половник овощного супа-пюре и поставила стакан компота — благо, что поднос был сделан добротно и не треснул под ее гневом, который она вымещала на ни в чем не повинных обитателях «Исхода». Пересилив желание окунуть Финч в ее же похлебку, Эванс улыбнулась уголками губ и кинула мимолетное «Спасибо». Девушка отошла от очереди и начала высматривать себе свободный столик, перекатываясь с пятки на носок. У входа в столовую она заметила главврача и Джексона, которые что-то бурно обсуждали. Словив на себе взгляд Гриффин и расценив это как приглашение, Диана метнулась в их сторону. Эбигейл хотела что-то сказать своему аспиранту, когда расстояние между ними сократилось до нескольких десятков сантиметров, но выражение ее лица так и застыло в немом порыве, так как в этот момент к компании подошла Рейвен Рейес. — Доктор Гриффин, — девушка скрестила руки, — меня не пускают в тюрьму навестить дорогого мне человека. Мне сказали, что там объявили карантин, однако вентиляция в карцере открыта, значит причина в чем-то другом… — Этот вирус не передается воздушно-капельным путем, поэтому мы не предприняли такие меры, — поспешила ответить главврач. — И вы не знаете, что с больными? — Рейвен скептически прищурилась. — Нет, — отрезала Эбигейл. — Я вам не верю. — Рейес подошла к Гриффин почти вплотную, — Совет что-то скрывает, — главврач застыла на удивленном полувздохе, — и я узнаю что. Рейвен окинула взглядом присутствующих и поспешила покинуть помещение. Гриффин и Джексон переглянулись; повисла напряженная тишина. Но потом главврач резко метнула взгляд на Эванс, что порядком напрягло девушку. Эбигейл положила руку на плечо девушки и несильно ее сжала. — Присмотри за ней. — Гриффин заглянула Диане в глаза и нагнулась ближе, чтобы было слышно только девушке, — Не дай ей совершить глупость. Эванс понятия не имела, почему эта просьба бала адресована именно ей, ведь они с Рейвен никогда не считались близкими друзьями (хотя Диана и догадывалась, кем являлся этот самый «дорогой человек» Рейес) и единственное, что связывало девушек, это соседствующие комнаты, но почему-то слабо кивнула Гриффин. Та, видимо, была удовлетворена полученным ответом, и, решив, что данный разговор исчерпал себя, Эбигейл потянула Джексона к окошку выдачи пищи. Этот ужин Диана провела в гордом одиночестве.