Осмелься полюбить

***

      Ее сон снова прерывается посреди ночи. Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, поэтому воспалённый мозг заставляет взгляд растерянно блуждать по потолку, сжимать и разжимать веки до появления навязчивых «белых мушек», стараясь уловить хранившиеся в памяти образы. Но вот сердце перестаёт отплясывать чечётку, грудная клетка начинает вздыматься в своём привычном ритме и дыхание более менее выравнивается. Взору предстают уже знакомые очертания комнаты, и Эванс выпускает из кулачков сжатую простынь, облегченно выдыхает и расслабляется, тем самым посылая волны электрических разрядов от пяток к макушке. Ей снова снился кошмар. К счастью или к сожалению, она снова не помнит о чем он, хотя где-то на задворках сознания Диана догадывается, однако все же берет про себя за основу не заниматься самокопанием. Большинство проблем человека идёт от его светлой головушки, а, прибегая к рефлексии на пустом месте, можно вовсе загнать себя в могилу — это то, чему не учил ни один учебник и чего Диана никогда бы ни прочитала ни в одной, даже самой дряхлой книжонке на Ковчеге, но что она усвоила для себя очень давно и включила в «Сборник простых истин Эванс». Можно ли такое отношение к жизни назвать здоровым, она не знает, но уже довольно долгий промежуток времени на это ей в принципе класть с высокой колокольни — все же ни один пофигист не сравнится с этой девушкой в период эмоциональной усталости.       Пятнадцать минут Диана выбирала удобную позу и пыталась уснуть. Но сон все никак не шёл, а вот мерзостное чувство липкости от пота росло в геометрической прогрессии. В итоге помятая простыня взбуравилась окончательно, чего девушка терпеть уже не могла. Она лениво встала с постели и размяла позвоночник, заведя руки за спину и упершись в ее середину. После нескольких тщетных попыток превратить свою «берлогу» в что-то более-менее приемлемое для сна, она бросила эту затею с характерным рычанием. Пальцы потянулись к лицу, массируя подушечками переносицу. Получилось так, что взгляд сам скользнул вверх и упёрся в иллюминатор. Те, кто наивно полагает, что космос — самое живописное пространство, просто имбецилы. Или романтики. Или романтики-имбецилы — неважно — Эванс все равно будет смотреть на таких индивидов с явным сожалением. Когда Диана направляет взгляд сквозь стекло в иллюминаторе, она не видит там звезды, кометы, осколки астероидов или какую-нибудь космическую пыль, которая по задумке человеческих ожиданий в идеале ещё и должна мерцать как блевотина единорога — этого всего там нет. Редкостью является даже отраженный звездный свет. За стеклом иллюминатора только холодная пустота, и в этой безысходности плавает их Ковчег. Если космос и таит в себе какие-то невиданные красоты, то видимо они не предназначены ни для этого поколения, ни, возможно, для следующего (если их поколение вообще не окажется последним).

***

      Из раздумий Эванс вырвал приглушённый шум и недовольное чертыханье, доносившееся откуда-то из коридора, и, судя по громкости, источник находился довольно близко. Чувство усталости резко сменилось предвкушением некой авантюры, приправленным долью инстинктивной тревоги, заставляя глаза загореться. Расстояние в три метра от койки до двери девушка преодолевала на цыпочках, стараясь контролировать непослушные ноги и ступать как можно мягче во избежание лишних звуков. На каждом поспешном шажке не только сердце, но и, казалось, весь организм переставал функционировать, а пальцы на ногах коченели. Когда кожа невесомо коснулась холодной конструкции, скользящим движением Диана переместила правую руку на «глазок» и плавно отодвинула задвижку большим пальцем. Девушка встала на носки и приблизила лицо к своеобразному окошку. Она видела часть темного коридора. Эванс прищурилась и заметила, что дверь в блок 415 открыта, а на полу сгорбившись сидела Рейес, руками шаря по металлу. Девушка опять выругалась и встала на четвереньки, потянувшись к противоположной стене. Сейчас, когда глаза уже привыкли к освещению в коридоре, Диана заметила, что на пороге комнаты лежал небольшой пакет… или свёрток. Эванс оторвала лицо от окошка и повернула голову на девяносто градусов, бегло осматривая свои «апартаменты» — к сожалению, очки мирно покоились на небольшом письменном столе в дальнем углу комнаты. Боковое зрение уловило резкое движение снаружи комнаты, заставив девушку прижаться спиной к двери, однако обзору это не помешало. Рейвен стояла уже прямо, сжимая в руке тонкую железную палку и разглядывая свою находку. Спустя секундное замешательство до Эванс дошло, что это отвертка. Чем больше Диана видела, тем больше вопросов начинало появляться у неё в голове и тем меньше ответов у неё оставалось, не считая, конечно, своих собственных додумок. Она сделала шумный глоток в попытке смочить пересохшее горло и перевела взгляд на наручные часы. Те перекрутились на запястье, и Эванс начала выгибать руку, стараясь отыскать циферблат. 3:47. Вспомнив о Рейвен, девушка снова метнула взгляд к «глазку», открывавшему обзор на коридор и соседние блоки, попутно поправляя часы. «Черт»       Она пулей метнулась к сапогам и кое-как втиснулась в них на босу ногу, почти не зашнуровывая — в коридоре Рейвен уже не было, и лишь тихие шарканье ботинок, отдававшееся эхом за поворотом, напоминало о ее недавнем присутствии. Наспех заблокировав дверь, Эванс начала преследование, ориентируясь на глухие шаги Рейес. Со слухом у неё все было в порядке, однако из-за высокой акустики становилось все труднее распознавать, откуда исходит шум. Внезапно топот вовсе прекратился и оглушительная тишина врезалась в барабанные перепонки Дианы. Пришло время полагаться на шестое чувство, с которым девушка не очень-то ладила, поэтому если бы на жилых комнатах не было номеров, то и вовсе бы заблудилась. В итоге, пропетляв ещё некоторое время в родном «лабиринте», Эванс все-таки нашла Рейес, когда выбежала из-за угла наугад выбранной ей развилки, не подозревая, что наткнётся на девушку. От неожиданности Диана присела, скрывая свою тушку за грудой наваленных ящиков с техническим инвентарем. Сердце гудело где-то в пятках, а осознание того, что они все приближаются к зоне ограниченного доступа, не вызывало ничего отдаленно похожего на радость. Что бы Рейвен ни задумала, теперь это коснётся и начинающего медика Ковчега, но поворачивать назад было поздно, поэтому, когда Рейес скрылась за углом, Диана гуськом покинула своё укрытие и, выпрямившись, последовала за девушкой. Но ее уже ждали.        Поворачивая, Эванс чуть не встретилась лицом с той самой отверткой, благо она успела увернуться и схватить руку нападавшего, изменяя направление удара. Острие инструмента влетело в стену и процарапало покрытие, издавая неприятный режущий писк. Лицо Рейвен было опущено, свободная рука опиралась о железную панель, а грудная клетка ходила ходуном. Она резко подняла взгляд и встретилась со знакомыми насмешливыми глазами. Эванс смотрела на девушку исподлобья, незаметно улыбаясь уголками губ. — Не думала, что когда-нибудь ты наставишь на меня оружие, — слова Дианы заставили юного механика выйти из ступора, и Рейес сразу же отстранилась от давней знакомой. — Что ты здесь делаешь? — спросила Рейвен, переводя дух. — Тот же вопрос, — Диана все ещё с настороженностью поглядывала на отвертку, которую ее собеседник не спешил убирать.       Рейвен отвечать не спешила. Хотя отвечать и не было смысла — Эванс все было понятно. Она будто знала об этом ещё в тот момент, когда ее ушей коснулся непонятный шум в коридоре, иначе бы Диана не последовала за Рейес, которая, по-видимому, проигнорировав ее вопрос, уже возилась с крышкой вентиляционного люка. Как оказалось, этот поворот вёл в тупик, единственной достопримечательностью которого была настенная лестница с вентиляцией.       Диана облизнула потрескавшиеся губы, проводя по нижней зубами: — Это плохая идея, — ее саму чуть не передернуло от своего холодного голоса. — Да ладно, Дина. Неужели тебе ни капли не интересно? — Рейес не стала поворачивать голову в сторону собеседника, продолжая усердно откручивать болты, но Эванс представила, как та лукаво прищурила карие глаза. — Меня не привлекает перспектива болтаться в космосе с разорванными лёгкими из-за любопытства, — Диана перестала подпирать стенку и сделала шаг к Рейвен, которая то ли от злости на едкий комментарий, то ли от тяжести кинула крышку люка на пол, и та, соприкоснувшись с поверхностью, наполнила пространство коротким, но звонким хлопком. — Дело не в любопытстве. Я знаю, на что иду, — Рейес стала медленно подходить к начинающему медику, делая акценты на словах на каждый шаг. Она выставила вперёд указательный палец правой руки, и, когда между девушками оставалось не больше десяти сантиметров, ткнула им в плечо Эванс. -Там… — она запнулась, — Я даже не знаю, где это «там»… Там… — Финн, — договорить Рейвен не дали, — Я знаю, — Диана перехватила ее руку и теперь держала на расстоянии от себя, — Ещё я знаю, что законы на Ковчеге беспощадны к преступникам, а ты у нас не супер-шпион. Из-за твоей горячей головы тебя вероятнее поймают и похоронят вместе с крупицами добытой информации, если тебе вообще удастся хоть что-то узнать. Но, в любом случае, ты погибнешь напрасно, — теперь ее лицо было как никогда серьезно, а брови тяжело нависали над глазами, взгляд которых был прикован к лицу Рейес, внимательно исследуя его, стараясь тут же уловить любой признак слабины.       В зрачках Рейес тут же вспыхнул пожар, и она выдернула свою руку из пальцев Эванс. Она пришла к точке кипения, ее губы скривились в отвращении. На самом деле Рейвен понимала, что человек напротив говорит голосом разума, но легче от этого не становилось; наоборот, какая-то то первобытная ярость от собственной беспомощности овладела ей, и легче было бы выплеснуть ее на Эванс, чем переступить через себя и признать безысходность ситуации. Рейвен открыла рот, но слова так и не достигли Диану, потерялись на вздохе, потому что в начале коридора послышалось ленивое шарканье, а темноту сбоку разрезал слабый свет фонарика. С удачей Эванс тоже не ладила, потому что им посчастливилось наткнуться на патрульного. Мысленно чертыхнувшись уже непонятно какой раз за этот час, Диана схватила Рейвен за плечо и громким шёпотом сказала залезать в вентиляционную трубу. Рейес дополнительное приглашение не понадобилось, поэтому она поспешила к лестнице и ловко взобралась наверх. Эванс же кинулась к крышке, все это время покоившейся почти у ее ног, и взяв ее в руки, последовала примеру своего товарища по несчастью. Пальцы как на зло скользили, и секундные заминки, казалось, шли вечность. Диана успела залезть и прикрыть крышкой отверстие прямо перед носом у патрульного, благо тот, видимо, дальше него ничего и не видел. Однако это самое отверстие находилось горизонтально относительно пола, поэтому в связи с отсутствием крепительных болтов держать железку приходилось вручную. Вряд ли патрульному удалось бы разглядеть пальцы в темноте, однако стоит ему повернуть свой фонарь в нужном направлении, пиши пропало. Эванс мысленно молилась всем несуществующим богам, которых только могла вспомнить. К счастью, им попался какой-то халатный и безалаберный сотрудник правопорядка. Поэтому, протяжно зевнув, он развернулся и ушёл. Только когда его тяжелые шаги поглотила тишина, Диана просунула крышку внутрь трубы и облегченно выдохнула (похоже зря она прибеднялась: удачей ее не обделили). — Можно слезать, — обратилась она к виновнице их незавидного положения. Рейвен не собиралась разделять ее планы, поэтому начала ползти вглубь. — Рейвен, — прошипела Эванс, но ответа не последовало. Она положила крышку и поджала губы, — ты хоть знаешь, куда двигаешься? На этот раз Рейвен перевалилась на бок и уставилась на девушку: — Конечно знаю — у всех механиков есть доступ к чертежам планировки вентиляционной сети, — она говорила так, будто объясняла ребёнку что-то само разумеющееся, и добавила, — Тебе вовсе не обязательно идти за мной, но решай сама, — Рейес перекатилась на живот и двинулась дальше.       Эванс была из тех людей, которые, выбирая из двух опций, всегда искали третью, однако времени на поиски у девушки в данный момент не было. Диана была уверена, что, случись с ее знакомой что-нибудь во время такой вылазки, свидетелем и подневольным участником которой Эванс уже стала, совесть потом не дала бы ей спать по ночам, поэтому один из вариантов отпал и девушка молча поползла за Рейес. — А как же твоя шкура? — усмехнулась Рейвен, не сбавляя при этом темп. — Заткнись, — беззлобно прошептала Эванс, на что механик лишь пропустил короткий смешок.

***

      В трубе было тесно и душно даже для двоих, поэтому, когда девушки добрались до более широкой части трубы, позволявшей принять более менее сидячее положение, настроение слегка улучшилось. Рейвен объявила, что они достигли намеченного места, и принялась освобождать очередную решётчатую железяку от болтов. Диана склонилась над крышкой, которая была гораздо больше предыдущей и открывала вид на небольшое помещение, напоминавшее кладовку, с толстыми, местами ржавыми трубами и различными счетчиками. Когда Рейвен закончила возиться с решёткой, предварительно чуть ее не уронив, голоса, которые ранее доносились приглушенно, словно сквозь толщу воды, стали более четкими. Среди них Эванс сразу же узнала голос главврача. Девушки притихли, стараясь уловить суть разговора, однако говорившие ушли вглубь комнаты и перешли на пониженные тона. Рейвен заерзала в нетерпении. — Не высовывайся, — шикнула на неё Эванс. Но Рейес не слушала- в принципе, как и всегда — поэтому уже половина ее тела свисала вниз, ногами пытаясь зацепиться за балку лестницы.       Когда девушка была внизу, Диана прекратила свои попытки ее вернуть, посчитав, что на данном этапе только выдаст местонахождение своей знакомой. В двери, разделявшей ее и главврача с Джексоном, были небольшие отверстия в виде полосок, что очень играло Рейес на руку. Она немного приблизилась и напрягла барабанные перепонки. Рейвен наблюдала за Эбигейл и Джексоном, Диана — за Рейвен, поэтому когда лицо Рейес приобрело выражение немого ужаса, вопрос сам сорвался с уст. — О чем они говорят? — настойчиво прошептала Диана. Рейес замотала головой и в смятении начала хлопать глазами. — Они отправили их на Землю, — девушка говорила очень тихо, еле шевеля губами, но Эванс услышала. — Связь потеряна. У них только информационные браслеты… Там почти половина экранов тёмная, я не могу найти Финна, — последнее предложение далось ей тяжелее всех: голос предательски захрипел из-за подступившего к горлу комка. Эванс была поражена не меньше брюнетки, однако что-то ее смутило, как будто Рейвен озвучила диаметрально противоположные вещи, никак не вписывающиеся в общую картину ее мировоззрения.       В этот момент Джексон позволил себе отвлечься от разговора и его взгляд впечатался в дверь. Заметил ли он, что за ним и его коллегой так нагло следят, или просто задумался, уставившись в одну точку, до самого конца будет ведомо одному только Эрику. К несчастью, ошалевшие нервишки заставили Рейвен рефлекторно податься назад, и девушка смачно зарядила пяткой увесистой подошвы по одной из труб, которая тут же откликнулась и загудела, рассекречивая Рейес. Дальше для Дианы все происходило как в замедленной съёмке: Рейвен, развернувшись на носках, бросилась к лестнице и уже схватилась одной рукой за перекладину, но Эбигейл, ворвавшаяся в кладовую и толкнувшая дверь так, что та по инерции отскочила от стены, резко одернула девушку за плечо и потащила за собой. Рейвен ещё не успела привыкнуть к световому контрасту и жмурила глаза с длинными ресницами, однако доктор Гриффин уже начала ее отчитывать. — Рейес, ты хоть понимаешь, что бы с тобой было, если бы вместо меня тут был кто-нибудь другой? Кейн уж точно с нарушителями не церемонится, — женщина остановилась в центре комнаты и развернула Рейес к себе лицом, — Что ты слышала? — Все, — резко ответила девушка, поднимая на доктора взгляд, как показалось самой Эбигейл, полный укора, от чего та машинально выпустила Рейес из хватки, предоставляя ей небольшое личное пространство. — Они просто снимают браслеты, — глухой удар подошвы об пол нарушил затянувшееся неловкое молчание и заставил всех в комнате обернуться на источник звука. Прямо над вентиляционным люком у лестницы, согнувшись, стояла Эванс и большим пальцем руки стирала присохшую грязь на носке ботинка, которую она насобирала, ползая по вентиляции. Она выпрямилась, попутно отряхивая верхнюю одежду от пыли. — Да вы издеваетесь, — пробубнила себе под нос доктор Гриффин, будто в полубреде, и начала потирать переносицу. — Что? Вы просили присмотреть за ней, — саркастично напомнила Эванс и, встретившись глазами с брюнеткой, добавила, — Да вот только нянька ей не нужна. — Зачем они снимают браслеты? — спросил Джексон, но по его лицу было видно, что этот вопрос волновал его ровно с того момента, как Диана вынесла свой вердикт. — Реверсивное поведение, — пожала плечами девушка и перекатилась с пятки на носок. — Вы же запретили им снимать их.