Голый и крутой

Иногда Женя думает, что все рушится не из-за того, что вселенная любит поднасрать, а из-за того, что люди сами мудаки все портят. Иногда Женя думает, что это даже полезно – винить во всем только себя. Поэтому, когда Кирилл пропадет на неделю он знает кого винить. На Женином телефоне куча исходящих на номер «Психованный кретин». Куча смсок с текстом, больше напоминающим угрозы. Женя злится, и почти покупает билет в Питер, чтобы поехать и собственноручно задушить истеричного болвана. Женя злится, потому что Кирилл как обычно не дал ничерта ему объяснить и просто уехал. Женя проебался, да, он понимает это. Он должен был рассказать обо всем Кириллу раньше, чем уедет в тур. И уж точно раньше, чем появится Диана. Женя знает, что поступил как мудак, но ничерта уже не может исправить. - Ты сказал ему, что это шутка? – спрашивает Рома уже, кажется, в сотый раз. - Я написал ему тысячу смсок, - вздыхает Женя, отпивая виски из стакана. Они сидят в каком-то дешевом клубе, и все, чего Мильковсковский сейчас действительно хочет – это нажраться. Нет, все чего он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочет сейчас в Питере прыгает на сцене, размахивает руками и орет о каком-то протесте и сосание членов. Голый и крутой. Идиот. - Приедет разберетесь, - Женя знает, что Рома прав. Знает, что Кирилл не сможет бегать вечно, он ведь и сам зависим от Мильковского. И Женя вдруг понимает, что даже и не заметил, как сам стал по уши зависеть от зеленоволосого чудовища. - Я с ума схожу уже, - на улице еще светло, и, наконец-то, тепло. Весна пришла, и это не может не радовать. Женя чувствует себя почти счастливо, только как-то неполноценно. Он думает, что заразился этим от Кирилла. Он думает, что слишком много у них стало общего. А еще думает, что теперь и сам не чувствует себя уверено, когда рядом не ошивается эта бестолочь. - Все будет нормально, - успокаивает его Рома, хлопая по плечу. И Женя думает, что конечно, конечно будет. Но сегодня ничего нормального. Сегодня Женя ночует один и это ему совсем не нравится.

***

И все и правда становится нормально. Его дверь снова закрыта изнутри, а в коридоре валяются кеды Бледного. На кухне шумит чайник, а в гостиной телевизор. Женя выдыхает, будто вдруг стало легче. Будто камень свалился с души. - Кирилл! – он кричит прямо из коридора, пока кеды, как на зло, не хотят слетать с ног. - Чего орешь? – Кирилл появляется в коридоре сразу, с маской жуткого недовольства на лице, но с выдающими его подрагивающими уголками губ. - Ты пришел! – Женя кидается к нему, сам не понимая какого хрена вообще творит. Просто стало вдруг так необходимо обнять это чудо, что все остальное сможет подождать. И он обнимает его, так крепко, как только может, и Кирилл сдается, вжимаясь в него в ответ. Привычно утыкается носом в район Жениной шеи. - Я ненавижу тебя, Мильковский, ты полный козел, - бурчит он, все еще не отпуская Женю. - Прости, малыш, я должен был тебе рассказать, - он трется носом о его щеку, гладит по выцветшим зеленым волосам. - Какой же ты придурок, - Жене хочется кричать да-да-да! Он придурок, кретин, идиот. Он снова заставил Кирилла почувствовать себя ненужным. Он сам себя заставил почувствовать это. Одиночество, неполноценность, будто от тебя отрубили половину с сердцем. - Какой же я придурок, - соглашается Женя и прижимает Кирилла еще ближе. – Больше никогда так не поступлю, обещаю, - он вдыхает запах его волос, и ему кажется, что Кирилл пахнет весной. Он и есть весна – его личная. – Я люблю тебя, - шепчет он, сам не веря в то, что говорит это. Впервые за столько времени на самом деле говорит. - Правда? – и Кирилл в это почти не верит. Он бы больше поверил в то, что его обманывает слух. - Правда, - Женя смеется, зарываясь пальцами в любимые волосы, а Кирилл тянет его в зал. - Я люблю тебя, Жень, - шепчет он, наконец-то целуя Женю в губы. – Но я все равно хочу знать, где ты был сегодня ночью, - Женя снова смеется. - Я все расскажу, только немного позже, - он сам тянет Кирилла в спальную. Говорить снова совсем не хочется, потому что любимые губы в паре сантиметров от его собственных. Потому что любимые руки снова на его плечах. Потому что Женя Мильковский снова сказал «люблю», хоть и обещал себе, что никогда этого не сделает. Потому что Женя Мильковский и правда любит Кирилла Тимошенко. Потому что Кирилл этого действительно заслуживает. – Ты круче всех, самый лучший, - шепчет он, толкая его на кровать. - Голый и крутой, - напоминает ему Кирилл. Он впервые чувствует себя на столько счастливым. Даже популярность, накрывшая его с головой, никогда не вызывала такого восторга. Он счастлив. Впервые по-настоящему счастлив.