Let me know

вечер открыл свои двери, играя тягучий джаз. я верю в лучшее, верю, просто не в этот раз.

      Утро Чонгука началось не с самого лучшего, что можно было вообразить. Казалось, все неприятности мира решили пошутить над ним и творить что-то несуразное назло парню. Сначала у него резко отключили горячую воду (как раз когда он принимал душ), потом он сделал себе кофе с прокисшим молоком, и в завершение утреннего марафона неудачника он раз пять прошёл мимо своего комода и каждый раз бился о него мизинцем. Сами понимаете, ощущение не из приятных.       И вот сейчас, нервно сжимая руль и хмуро глядя на дорогу, он опасается, как бы ещё чего не произошло с ним за то время, пока он будет в колледже. Хотя, если говорить откровенно, то после нормального кофе, заказанного в каком-то неприметном кафе, стало немного лучше.       Однако, войдя только в здание, он понимает, что что-то сейчас произойдёт. Все возбуждено перешептываются, кто-то что-то выясняет, а Чонгук пытается взглядом найти Хосока. И находит того в компании… Юнги?       — О-о-о, Гук-и, привет, — Чон дружески хлопает младшего по плечу, пока тот удивлённо разглядывает лениво осматривающего помещение парня, и говорит: — Сегодня совместили занятия у некоторых ребят из соседнего колледжа. А в нём как раз учится Юнги-хён!       — Да ладно, с каких пор ты стал его хеном звать? — Чонгук усмехается, наблюдая такую же реакцию за Мином, а после обиженное цоканье со стороны Хосока.       — Да идите вы, — он обходит их и бежит к ещё какому-то «мы так давно не виделись!», а парни остаются наедине друг с другом.       — И как он? — вопрос Мина звучит резко, и Чонгук от него теряется, так как в это время особо не думал об его присутствии.       — Кто «он»?       — Тэхен или как там твоего соулмейта именуют? — Юнги усмехается, настороженно глядя в глаза Чонгуку, что не ускальзывает от его наблюдательности.       — Да, Тэхен. Всё хорошо, — губы Чонгука тут же в улыбке расплываются, а после он спрашивает: — Ви больше не сердится на меня?       — Нет, он был рад, что ты смог найти того, с кем его перепутал, — Юнги тянет улыбку, а у самого в воспоминаниях нервные ночные звонки, просьба приехать и неугомонное гнобление себя же со стороны блондина. Да, очень рад, в слёзы от радости. — Ви не из тех, кто долго обижается. Он просто очень впечатлительный. А вот, кстати, и он.       Чонгук резко оборачивается и видит сонного блондина, который идёт и постоянно зевает в кулак, забавно при этом качая головой. От такой сцены становится как-то весело, и парень позволяет пустить смешок, а после — поприветствовать сонного мальчика, но тот его явно не слышит и как только подходит к Юнги, сразу же падает головой на его плечо, замирая в такой позе. И, как кажется Чонгуку, надолго.       — Не выспался, — поясняет Юнги, приобнимая парня за талию и целуя того в макушку, получая в ответ неразборчивое мычание. — Опять свои дорамы смотрел.       — Юнги-я, отстань, — Чонгук сам удивляется, когда Ви так разборчиво произносит ответ, а после поднимает голову и окидывает всех туманным взглядом. — Знали бы, как я спать хочу.       — Тебя никто не заставлял пялиться в экран до четырёх утра, — с упреком произносит Мин, запуская пятерню в волосы. — Ребёнок, — поясняет Чонгуку, и тот несдержанно улыбается. Сразу вспоминает Тэхена с его такими же неясными заскоками.       — Сам ребёнок, — Юнги хмыкает и опускается на стоящую в коридоре скамейку, и рядом тут же падает Ви, тихо охая и опираясь головой на крепкое плечо старшего.       Чонгук думает, что немного лишний здесь, особенно когда парочка вообще о нём забывает и начинает ворковать о чем-то своём. Он спешит ретироваться, позволяя тем насладиться обществом друг друга, и находит взглядом Хосока, который в это время смотрел как раз в их сторону.       — Для них не существует, кажется, личного пространства, — усмехается Чонгук, оглядываясь на уже целующуюся парочку, а после переводит взгляд на хена. Состояние того ему неясно, потому что парень будто бы из реальности выпал и ничего не замечает. Чонгук пару раз щелкает пальцами перед его носом, привлекая внимание и получая в ответ несобранную улыбку, а после уходит вместе с Хосоком по его же просьбе.

***

      — Хен, я правда не знаю, что делать дальше, — блондин сидит в туалете на подоконнике, качая ногами и получая за это осуждающий взгляд старшего, но лишь игнорирует его. — Рано или поздно всё встанет на свои места.       — Ты так боишься этого? Тэ, в конце концов, вы соулмейты и бежать от этого бессмысленно. Ты же понимаешь? — Юнги стоит напротив, прижимаясь к стене спиной и смотрит на парня, нервно кусающего губы. Мину кажется, будто тот пытается в стене дыру прожечь, а на самом деле он просто жутко переживает.       — Я не боюсь, я просто… Не хочу? — неуверенно отвечает младший, переводя взгляд на Юнги, а тот вопросительно вскидывает брови. — Айщ, я тебе уже объяснял причину, хен.       — Тэхен, все меняются, к тому же ему тогда было всего одиннадцать.       — Он и сейчас такой же, — с горечью выдыхает Ким, отводя взгляд в сторону снова. — Я недавно с Чимином говорил по этому поводу… Скажем так, узнал я не лучшее.       — Ох, этот Чимин. Я уже говорил, что он мне не нравится? — Тебе никто не нравится, Юнги-я, — усмехается Тэхен, начиная заново качать ногами.       — Ты не прав, друг мой, — Мин отталкивается от стены, подходя к блондину и устраиваясь между его ног. — Мне нравится Хосок, — он целует парня в щеку. — Мне нравится Чонгук, — в нос. — Мне нравится Джин, — в уголок губ, получая тихий смешок.       — А я тебе не нравлюсь? — с наигранной обидой интересуется Тэхен, обнимая парня за шею.       — Тебя я люблю, — Ким улыбается, утягивая Юнги в поцелуй и стягивая с того футболку. Совершенно забывается то, что пара давно началась.       Кому она вообще нужна?

***

      — Хен, — Хосок вопросительно глядит на Чонгука, помешивая свой чай, — почему мы никогда не говорим о твоём соулмейте?       — Потому что у меня его пока что нет? — предполагает парень, улыбаясь. — Не все такие везунчики и так рано получили метки.       — Да ладно, хен, тебе уже двадцать два, и у тебя нет метки? Не верю, — откидывается на спинку стула Чонгук и с вызовом смотрит в глаза старшему.       Хосок смеётся и закатывает рукава своей толстовки.       — На, смотри, — он протягивает руки Чонгуку, и тот видит, насколько они чисты. Ни единого намёка на метку. — Теперь веришь?       — Да как такое возможно? — младший удивлённо переводит взгляд на хена, а тот загадочно улыбается, поправляя рукава и возвращаясь к чаю. — Может ты не человек? Или у твоего соулмейта имени нет?       — Не шути так, Чонгук-а, — просит с улыбкой Хосок, после чего глядит на время. — Мне пора, препод просил зайти к нему.       — Удачи, хен, — Чонгук машет ему рукой и остается допивать свой напиток.       Хосок, уже покинув столовую, снимает с лица улыбку и невесомо касается кончиками пальцев в районе груди, тут же чувствуя, как кожу обжигает. Он с шипением убирает руку, забегает в уборную и стягивает с себя толстовку. На груди в районе сердца разрастается красное пятно, напоминающее цветущий куст розы, а в центре этого горящего хаоса виднеется имя, приносящее столько боли парню. Хосок как можно равнодушнее окидывает взглядом аккуратную метку чёрного цвета «Мин Юнги» и снова натягивает на себя толстовку, умываясь и приводя себя в порядок.       Однако метка продолжает жечь, принося неприятную боль.       Хосок уже привык.       Улыбка снова цветет на лице, хоть и не так ярко, как его гребанная метка.