Вселенная в руках

Колеса у повозки скрипели и подсчитывали, висящие на крюках кружки, латы и горшки стучали как будто им за это доплачивали. Обычно, так оно и было. Генри специально повесил крюки так, чтобы утварь шумела, привлекая внимания горожан и каждый, кто слышит этот шум, знал, едет лучший мастер ремонтных дел. Но на сельской дороге между городами все было иначе. Каждый скрипящий звук казался очень лишним. Особенно, когда на дороге спала великанша. Выглядело всё так, будто она спала уже тысячу лет, стала частью дороги и проспит так ещё тысячу лет. Что не значило ничего. Она могла прилечь на минуточку буквально вчера, но великанская сущность впитала ее в землю. И с тем же успехом она могла проснуться в любой момент, от малейшего шороха. Или скрипа. Генри заблаговременно остановил телегу и приступил к непростой задаче — обмотать масляной тряпкой каждый железный крюк и висящий на нем предмет. Заняло это времени больше, чем хотелось, солнце из зенита начало клонится к закату. Но даже в вечерней прохладе пот катился с Генри градом. Наконец, он уселся на козлы и двинулся вперёд. Но стоило ему пополняться с головой великанши, как та всхрапнула, а земля под повозкой затряслась. Генри полетел на землю, отчаянно матерясь. Должно быть, это и разбудило великаншу. Каменно-зеленые веки резко распахнулись и на мир взглянули не менее каменные глаза. — А, человек, — прогрохотала она, — назови своё призвание, коль хочешь уйти живым. — Я… — Лёжа на земле, Генри растерял все слова, — я мастер ремонтных дел, готов починить всё, что угодно. Глаза великанши сверкнули. — Как ладно, — сказала она и земля сотряслась вновь. Поднялись клубы пыли, загрохотало так, словно горы решили обрушится на землю. Генри показалось, что он проваливается кудато-то вместе с дорогой и повозкой. Но мгновение спустя всё стало тихо. Вместо великанши перед ним стояла высокая, но человеческая женщина, одетая как на старинных гравюрах. А в руках она держала горшок с цветами. И если бы не лицо, точь-в-точь как у великанши, Генри решил бы, что это и правда человек. — У горшка ручки откололись, можешь починить? — Спросила она.