Красавица из черного квартала

      Все разбежались, никто не остался для того, чтобы помочь капитану городской стражи. Как только люди осознали, что Чудовище взбесилось, они с воплями ужаса и мольбами о спасении бросились в сторону города, надеясь на то, что надежные стены Магнолии смогут защитить их. Они готовы были бросить все: товар, повозки, оружие, тех, кто отстал. Никто не станет думать о других, когда нужно спасаться самому. Никто, кроме того, чей долг служить и защищать. Гажил сражался до конца, он отчаянно пытался остановить монстра, не дать ему броситься в погоню за людьми. У него был шанс уползти, сбежать и сохранить собственную жизнь, но он остался. Остался один на один с монстром, остался, когда сил не осталось, а смерть уже прикоснулась к нему.       И все же, судьба решила смилостивиться над Редфоксом, в последний момент узлы взбесившейся машины замкнуло, и Чудовище замерло, не успев размозжить голову раненого и обессиленного мужчины. Оно кряхтело, надрывно «кашляло», дергалось, но не могло завершить начатое, вот только и Гажил не мог пошевелиться, он лежал на земле, в луже собственной крови и с трудом дышал. Капитан не ощущал собственного тела, был неспособен пошевелиться или думать. Единственная мысль, которая вертелась в его голове: «Он проиграл». Как только механический зверь замер, Леви, сломя голову, бросилась к Гажилу.       — Я не хотела, — причитала красавица, спотыкаясь и падая, снова поднимаясь, чтобы бежать вперед. Мыслей не было, а чувства девушка была не в силах распознать. Сердце ныло, душа рвалась в клочья, больно было настолько, что Леви задыхалась, захлебывалась в собственных эмоциях. — Он не может умереть! Не может! — надрывно кричала девушка, не замечая, что её голос слишком громкий. Её Чудовище было разрушительной машиной, оно уничтожало караваны, крушило, ломало, но никогда не убивало. Да были жертвы, но они умерли от страха, алкоголя и старости, но никогда от рук железного монстра. Девушка рухнула на колени, рядом с истерзанным телом и в очередной раз содрогнулась от того, что сотворило Чудовище. Впервые механик задумалась о то, на что способно её творение. — Гажил! Гажил! — Леви с ужасом рассматривала тело капитана. На нем не осталось живого места, сейчас он ничем не лучше куска вырезки на прилавке мясника. В этом месиве невозможно было распознать человека. Девушка не понимала, почему ей так больно, почему кажется, что это её растоптали. — Гажил!!!       — Леви? — простонал Редфокс, не веря собственным глазам и ушам. Неужели перед смертью у него начались галлюцинации? Что ж, если так, то он не против увидеть именно это лицо. Вот только его Красавица должна улыбаться, а не плакать.       — Прости… — девушке хотелось прикоснуться, обнять, но она не могла, ведь так она сделает только хуже. — Я не хотела. Все не должно было быть так, — рыдания вырвались на свободу, и девушка уже была не в силах контролировать их. Слезы. Это все, на что она была способна. В это самое мгновение уже не имели значения все проблемы Магнолии, её благие намерения и осознание несправедливости жизни. Какая же она бесполезная, вместо того, чтобы попытаться что-то сделать и помочь, она только рыдает, упуская драгоценные мгновенья. — Прости меня…       — Так это была ты, — Гажил слабо улыбнулся. А что еще ему оставалось, жизнь ускользала от него и уже ничего не исправить, но это ничто в сравнении с тем, как неприятно видеть слезы любимой девушки, её печальный взгляд, слышать, как надрывно она рыдает по нему. В это самое мгновение капитан городской стражи окончательно осознал, что не ошибся, и сердце Леви все же дрогнуло, готово было принять его. Жаль, что уже поздно. Он не справился ни с одной из задач и все испортил! Нужно было взять больше стражников, да и самому подготовиться лучше. А еще, стоило позабыть о чувствах и понять, что его красавица тоже механик, что она гордая и умная, не переносит несправедливость, которой нынче в Магнолии предостаточно. Если бы он только настоял на своем, заставил Леви выйти за него, то ничего этого бы не было!       — У меня не было иного выбора, я должна была помочь… — девушка понимала, что это слабое оправдание, да и не хотела она оправдываться вовсе. Она сожалела лишь о том, что Редфокс пострадал и ни о чем больше. Что же теперь будет?!       — Все хорошо, — мужчина попытался прикоснуться окровавленной ладонью к щеке Леви, но сил не хватило даже на это. Кажется, железная махина переломала ему все кости. Да уж… он переоценил свои возможности. Когда идешь в бой против такого противника, нужна огневая мощь: бомбы, взрывчатка, одной физической силы недостаточно. — Только не плачь… Хочу, чтобы ты улыбалась и не смела себя винить.       — Но я виновата, — голос дрогнул, она окончательно запуталась в себе. На чувства, мысли и эмоции не осталось сил.       — Ги-хи, еще как, но я запрещаю тебе винить себя, — голос Редфокса становился все тише, а мир перед его глазами мерк. Он пытался сосредоточиться на Леви, на её образе, надеясь, что сможет покинуть этот мир спокойно, смотря на ту, которую любит. Все так нелепо, что в самую пору разозлиться и закричать, но даже на это он уже не способен.       — Гажил… — сердце замерло, девушка даже забыла, как дышать, она просто уставилась на окровавленное тело остекленевшими от ужаса глазами. Мужчина не двигался и, кажется, даже не дышал. — Гажил!!! Гажил не умирай! Не смей оставлять меня!!! Не смей!!! Я выйду за тебя, только не уходи!!!       Если бы только Редфокс мог услышать эти слова, то был бы счастлив, вполне вероятно, что он даже нашел бы в себе силы подняться на ноги, сказать что-то ехидное и самодовольное, но он уже не слышал и не видел, даже боли не ощущал, лишь безграничный покой и леденящий холод. Слабый огонек жизни еще теплился в его теле, но он стремительно угасал.       — Ты не можешь умереть, — Леви, перепачканными в чужой крови ладонями, утерла слезы. Они не помогут, лишь отнимут драгоценное время. — Я не позволю! Слышишь, не позволю! Ты обязан и дальше изводить меня своими домогательствами и наглой ухмылкой. Я не позволю тебе сбежать! Слышишь! Если потребуется, даже создам машину, что отправится за тобой на тот свет!       Пустые слова, мало что из этого она могла осуществить, но кое-что еще можно предпринять. Нужно лишь взять себя в руки и осуществить почти что невозможное.