Haunted house

— Это плохая затея. Очень, очень плохая затея, — прошептал Твик. Его плечи дрожали даже сильнее, чем обычно, не то от обострившихся нервов, не то от холода лесной ночи. — Да брось, — лениво усмехнулся ему в ответ Клайд. Но, вздохнув еле слышно, он спрятал бледные, дрожащие вовсе не от ветра ладони в карманы. — Мы все уже давно решили. Или ты боишься?       Его вопрос с нотками вызова и необъятной такой каплей самодовольства в обычный день заставил бы Твика хоть ненамного бы возмутиться или же разозлиться, ну, или в крайнем случае, хотя бы пихнуть Клайда в бок, но сейчас Твик просто не обратил на это внимание. Его голову занимали куда более важные вещи. — Нет, не боюсь, придурок, — скорее машинально, чем осознанно, пробормотал Твик. Хотя, конечно, он немного соврал. Все его существо сейчас было максимально напряжено. Не считая себя конченным параноиком, он все-таки знал и понимал (в отличие от некоторых), что случаются не только плохие, но и просто-напросто кошмарные вещи. Особенно с теми, кто знает об этом. Однако можно и избегать такие ситуации, не ввязываясь ни во что безрассудное. У Твика был богатый опыт человека, погрязшего во всякого рода авантюрах, и пришлось ему учиться на своих собственных ошибках. Хотя в большинстве случаев Твик не желал влезать в неприятности, и они просто сами затягивали его, случалось и такое, что отказаться от авантюры было просто невозможно, и не только потому, что у тебя нет другого выбора, но и потому еще, что самому хочется во всей этой заварухе участвовать. Честно говоря, Твик сам от себя такой подлянки не ожидал. И теперь вот, только гляньте, где он оказался.       Твик вдруг остановился. Ему показалось, словно кто-то наблюдает за ним. Он заметил это еще минут тридцать назад, но сказать остальным не решился: вдруг это маньяк какой-нибудь, и если они раскроют его, то тот их убьет? Нет, Твику нужно было точно знать, маньяк ли это, чтобы срочно бежать отсюда сломя голову. А так… не стоит волновать ребят. Пока.       Твик услышал чье-то мерное дыхание сбоку, меж деревьев, прямо рядом с тем местом, на котором он только что стоял. Задрожав сильнее, Твик не только не мог сдвинуться с места, но и просто пошевелиться. Хотя это, конечно, совсем не тронуло его усиливающийся озноб. Резко прищурившись и все еще подрагивая, он вгляделся в темноту деревьев. Ему явно и довольно четко был виден человеческий силуэт. Не могли же ветки так удачно… — Эй, чувак, не отставай! — окликнул его Клайд. Твик вздрогнул, обернулся и закрыл лицо руками, часто заморгав. На него фонариком светил Токен. Не то чтобы фонарик был такой яркий, что Твику даже пришлось зажмуриться, нет. Просто после стольких блужданий в темноте направленный прямо в глаза свет был неприятен. — Нужно держаться ближе. Идем, Твик, — сказал Токен и, перестав светить ему в лицо, вновь пошел впереди.       Твик быстро засеменил следом. Правда, чувство, что на него смотрят, все еще не пропало. Он вновь быстро оглянулся назад, но, ничего не заметив, вздохнул даже как-то облегченно. Он принялся думать (он, по-крайней мере, хотел), что это просто ветки. Или животные. Ну или оборотни. Может быть, даже пришельцы. Но точно не маньяк. Однозначно.       Опомнившись и вернувшись к реальности, Твик услышал, как Клайд травит байки. Учитывая, что смеялся над ними только Клайд, Твик пришел к выводу, что Токен его тоже не слушает. Не то чтобы Токен смеялся бы над этими идиотскими байками, даже если бы слушал.       Клайд, тихо прыснув себе под нос, сильнее расправил плечи, словно с каждой новой глупой шуткой получая все больше уверенности. Правда, Твик не был уверен, настоящей ли она была или показной.       Впрочем, даже на Твика эти истории немного влияли. Они его раздражали. Как можно веселиться, когда они идут на собственную смерть? Твик нахмурился. Голос его звучал взвинченно: — Я все еще считаю, что это плохая затея! А если что-то и впрямь случится? А если там… что-то все-таки есть? И оно съест нас? Нет, не съест, прямо-таки сожрет! Проглотит, ни одной косточки не оставив?! А может быть, мы вообще не дойдем и здесь потеряемся, или нас поймают олени-мутанты, или… — Глупости это все, — успокаивающе сказал Токен. Фонарик в его руках несколько раз мигнул. — Лес, по крайней мере, именно эта часть, практически необитаем зверьми. Тут Джимбо со своими дружками давно всех перебил. И если тут нет оленей, то и мутантов тоже днем с огнем не сыщешь. Не волнуйся. Да и никто нас там не съест. Скорее всего, это очередная страшилка, основанная на слухах. Мы просто утолим неуемное любопытство Клайда и все.       Слова Токена почему-то совсем Твика не успокоили, но он решил не говорить ему об этом. Да он и не смог бы. Клайд, выпятив грудь, гордо, будто со стопроцентным знанием дела, заявил: — А вот и нет! Там может еще кто-то быть! Помните, помните, что рассказал Джимми? Клянусь, это наверняка так!       Токен лишь скептически пожал плечами. — Да я сам читал! Все это точно должно быть правдой! — воодушевленно выдохнул Клайд, даже вскинув вверх руки. Ударившись ими о толстую ветку дерева, он поубавил свой пыл и снова засунул ладони в карманы. — Ну, если ты даже что-то прочитал, чтобы удостовериться… Можно только отдать тебе должное, — прыснул Токен.       Клайд отмахнулся от подкола как от назойливой мухи. Он вдруг усмехнулся, практически скалясь во все свои тридцать два, и тихо так, шепотом, полным его самых радостных чувств, что звучало несколько странно в такой ситуации, протянул: — Мы как раз и идем проверить, есть ли там что-то или нет! И я точно скажу вам, что мы определенно это найдем!       Токен промолчал, а Твик подумал, что если они и найдут то самое это, данный поход будет их последним. Твик закусил губу и замотал головой, пытаясь хоть как-то отогнать эти мысли прочь, а затем сжал в пальцах край своего шарфа. Растянутого, искусанного и немного порванного, с явными признаками разлитого кофе. Если короче говоря, то своего единственного шарфа. Который, впрочем, действовал на него довольно благоприятно. Нося его, он, по крайней мере, перестал везде видеть опасность. Жаль, что это «везде» ограничивалось длиною шарфа.       Тишину снова прервал, что не удивительно, Клайд. И, судя по его голосу, именно это волновало его больше всего. Он даже привстал на цыпочки, повторив печальную историю с ветками, на этот раз, правда, стукнувшись о дерево затылком: — Ауч… Кхм. А знаете, это все равно круто! Как найдем что-нибудь интересное, сразу же расскажем всем! У-у-ух, как же это здоровски будет! Вот мы и утрем нос этой наглой компашке! Чем мы хуже-то?! Теперь и на мен…кхм, на нас девчонки клеится будут… Может быть, Бебе согласится пойти со мной в кино… — Ты не мечтай так сильно, — откликнулся вдруг снова идущий впереди Токен. — Мы ведь обсуждали это. Ты не можешь рассказывать об этом никому, ясно?.. — Сам ты ничего не можешь! А я что хочу, то и делаю… — возмутился уязвленный Клайд. В такие моменты всем всегда ясно становилось, что Клайд возмущен. Или уязвлен. Или обижен. Если честно, любые эти три варианта друг от друга ничем и не отличались. Но если уж Клайд впадал в такое состояние, то все непременно знали, что следует делать — и следует это делать быстро, так как дело очень, очень важное, просто катастрофически важное дело — заткнуть его скорее. Во-первых, это предотвращало несколько неприятных событий, к примеру, вечное клайдовское нытье, безостановочное шмыганье носом и припухшие щеки. Во-вторых… это просто облегчало остальным существование. Вот так вот, очень просто.       Токен быстро смекнул, что да как, и резко его перебил во избежание: — Мы уже решили это, Клайд. Решили. И точка. Ты сам согласился, помнишь? И клятвенно мне обещал, что — нет. Если там что-то есть, мы придем еще раз. А если нет, то никому и не следует знать, что мы были там. Успокойся! Тебе так не хватает славы? Бебе и без твоих россказней согласиться может. Вместо этого похода «проверки на храбрость» лучше бы ей цветы купил, честное слово. А вроде говорил, что тебе действительно интересно проверить эти чертовы слухи, а, кажется, все из-за девчонки затевалось? Какой же ты друган тогда, чел? Заставил нас переться сюда ночью… Это не круто. Совсем.       Клайд обиженно насупился и замолчал. Миссия заткнуть Клайда была выполнена успешно. Правда, молчит он потом не так уж и долго. Было это минусом или плюсом, не знал никто.       Некоторое время они снова шли в относительной тишине и непроглядной тьме. Она, кстати, не была относительно непроглядной. Просто непроглядной. Просто очень непроглядной. К слову, это действительно была чертовски темная ночь даже для их обычно очень темных ночей — луна полностью ушла за облака, и единственным лучиком света для них остался хлипкий фонарик в руках Токена.       Твик в самом начале составления плана по их грандиозному походу параноидально заметил, что оставлять свои телефоны дома — ужасная, просто отвратительная затея. Токен с ним согласился. Впрочем, им резонно в два ноющих голоса ответили, что приключения такого рода и телефоны — вещи несовместимые. А еще пожаловались, что с камерой ночного видения было бы в сто раз лучше. И поглядели укоризненно на Токена, что свою камеру давать отказался. Это было логичное решение с его стороны — прошлую-то они разбили. Не специально, конечно, но… В любом случае, Твик так и не смог их уговорить, а Токен сдался быстро, потому что… Твик не знал, почему, а спрашивать было неловко. Впрочем, давнее было дело. Позавчера.       Вот только сейчас Твик усердно думал, что, может быть, взять телефон все-таки стоило. Хотя бы один. Хотя бы тайком. Если с ними реально там что-то случится, никто даже и не узнает. Может, только Джимми, но расскажет ли он взрослым? Скорее да, чем нет. Но Твик был не уверен, хотел бы он, чтобы все узнали, как позорно они погибли. Если честно, он и погибать так рано тоже совсем не хотел. Особенно в пасти какого-нибудь ужасно страшного монстра. Нет, что угодно, только не так. Пусть он лучше отравится кофе.       Но Твик на самом деле еще так много чего не сделал. Ему нужно было убраться в комнате, что он совершал с периодичностью в два раза за год (почему бы сегодня не стать этому первому разу?), помочь родителям с очередным кофейным заказом, доделать домашку, погулять с Кенни в среду вечером, сходить к врачу в четверг на плановый осмотр, посмотреть с ребятами футбол в субботу — их одноклассники играют против чертовых Медведей! — и наконец признаться Рэд, что это он пролил кофе на ее шкафчик. Хотя, возможно, она уже догадалась — их шкафчики-то находятся рядом, а кофе он пьет… часто. Проливает его, скажем так, тоже часто.       В общем, Твику было чем заняться и без смертельно-кошмарных приключений, но Джимми рассказал эту дурацкую историю, а Клайд не мог перестать ныть и трепал всем нервы всю чертову последнюю неделю, так что… Твику просто хотелось побыстрее с этим покончить, а Токен… А Токен следил за тем, чтобы они не убились и друг друга случайно не убили — и это было очень важной частью всех их приключений. То, что они до сих пор, к своим пятнадцати годам, живы, полностью и всецело заслуга Токена. Спасибо, Токен.       Кстати, о Токене. Они шли все еще молча, и Твику это совсем не нравилось. Молчание напрягало. Сильно напрягало. Было бы даже не так напряжно, закричи из них кто-нибудь. Слушать это гробовое молчание было для Твика кошмарным, просто наиужаснейшим испытанием из самых ужаснейших испытаний. Твик пискнул по своему обыкновению, когда тоненький лучик света впереди несколько раз мигнул. — А мы взяли батарейки? — спросил он настолько севшим от ужаса голосом, что ответили ему даже не через минуту, а только тогда, когда он вопрос повторил. — Конечно, я взял, — горделиво выпятил грудь Клайд. Впрочем, только он один знал, насколько он выглядит круто — тени сгущались, и становилось плохо видно даже фонарик, не то что выпяченную вперед грудь.       Токен по-прежнему молчал.       Твик сглотнул и вновь обернулся в каком-то обреченном порыве. Кто-то опять пристально на него смотрел. Он даже остановился, поднес дрожащие пальцы к губам и вздрогнул, услышав в глубокой темноте, именно там, откуда на него смотрят, какой-то страшный, низко-рокочущий непонятный звук. Может, птица с ветки на ветку перелетела, а может, и маньяк какой погулять вышел, кто их знает, маньяков этих, а про птиц вообще говорить страшно.       Удивительно, но они втроем прошли уже половину намеченного пути. Твик, правда, все еще надеялся, что они вернутся обратно. Только с каждым их шагом эта надежда таяла также сильно, как и его самообладание. Черт, он не должен был соглашаться! Соблазн кинуться маньяку в объятья сводил его с ума. Неизвестность — куда страшнее маньяка.       Решив, что с него хватит этого дерьма, Твик вернулся к остальным. Точнее, он попытался вернуться к остальным. Кажется, рядом с ним никого больше не было. И это было чертовски неприятно. — Ребят? — зашептал Твик, впиваясь дрожащими пальцами в волосы.       Ему не ответили. Вокруг стало по-настоящему тихо. Казалось, даже он сам не издавал никаких звуков. Возможно, он и не дышал вовсе. Впрочем, причина-то веская была.       Кажется, Твик потерялся.       Что нужно делать в такой ситуации? Первый пункт во всех брошюрах, книгах, статьях и передачах, что он когда-либо видел в своей жизни, был «не паникуйте». Второй — «НЕ ПАНИКУЙТЕ». Третий никого тоже особо не удивлял: «Н Е П А Н И К У Й Т Е». Что же может быть проще, чем не паниковать? Только паниковать.       Что Твик и сделал, в общем-то.       Ужасное чувство животного страха поглотило его с головой, даже капли разумного в нем не оставив. Твик никогда еще не бегал так быстро. Его лоб, нос, щеки, уши и даже подбородок горели, а открытые участки тела покрылись мелкими царапинами и ссадинами от тут и там растущих ветвей и кустарников.       Твику казалось, что он бегает кругами. В кромешной темноте, с ощущением беспомощности и скорой неизбежной гибели он напоминал сам себе взъерошенную и очень уставшую белку в колесе. Или же хомячка в пластмассовом шаре. Хотя Твик предпочел бы даже в такой ситуации представлять себя чем-то милее, чем хомячки. Морские свинки? Да, морские свинки вполне подойдут.       Мысль о всяких грызунах почему-то его успокоила. Он, так-то, если говорить честно и откровенно, с самого начала знал, на что шел и чем все может закончится. Сейчас, прислонившись лбом к шершавому стволу дерева и отодвинув от лица надоедливые веточки, он сожалел только о том, что где-то умудрился потерять свой шарф. Его любимый, заношенный и замызганный, самый преданный-верный-мягкий-синий шарф. Как все знают, единственный. — Черт, — сказал Твик отчего-то так спокойно, что сам себе удивился, и затем удовлетворенно так добавил. — Блядское дерьмо.       Ругательства немного порадовали его. Ненадолго Твик даже забыл, что стоит весь потный, грязный, один-одинешенек в кромешной темноте, в лесу, и неизвестно еще, когда уже маньяк найдет его. А он, возможно, специально так громко бегал, чтобы его поймали уже наконец. И съели. Или что там обычно маньяки делают?       Твику просто было очень одиноко…       Отодвинувшись от дерева, Твик внезапно почувствовал странный запах где-то рядом. Он не мог описать его, как бы не пытался: пахло будто морской солью и жженным пластиком. Если соль он объяснить не мог, но вопросов это не вызывало, то вот жженый пластик навевал некоторое чувство опасности. Поэтому, определив направление, Твик пошел точно в обратную сторону. Но не успел он сделать и пары шагов, как странный запах испарился. Это показалось Твику удивительно загадочным. Конечно, вся ситуация тоже была не очень, но вот запах…       Как только Твик развернулся, вновь завоняло, и даже сильнее, чем было раньше. Поморщившись, Твик вздохнул и развернулся. А затем замер как вкопанный. Чертов запах снова исчез. — У меня что, совсем все плохо? — дрожащим от недовольства голосом просипел он, потрогав горячий и влажный от пота лоб. — Да какого черта?!       Повторив все действо еще несколько раз, на разном расстоянии от направления запаха, Твик, в конце концов, окончательно разозлился и, кипя от злости, побрел в сторону все нарастающей вони.       Через время, зажмурив слезящиеся глаза и прикрывая лицо ладонью, он вышел к небольшому заброшенному деревянному дому.       К тому самому дому, который они так долго искали и из-за которого он обречен теперь влачить здесь остаток своей короткой жизни.       Какого черта, мать его. — И что это за вонь? — добавляет он уже вслух, несмело толкая ладонью приоткрытую дверь. Твик даже не удивился, не услышав совершенно никакого скрипа. Скорее, он бы удивился, услышав его.       Света в домике не было. Как и мебели. Да даже стёкла в небольших оконцах, и те отсутствовали. В общем, для Твика это значило только одно — здесь чертовски безопасное место. По сравнению с лесом, конечно.       Он поморщился, убрав руку от лица, и с приятным удивлением обнаружил, что странного запаха здесь больше нет. Не став долго размышлять над этим безусловно важным вопросом, он прошел вглубь помещения, пробрался через давно отсыревший и развалившийся на разные по размеру камни камин и плюхнулся в самый дальний угол.       Очень хотелось спать.       Твик вообще не часто спит по ночам. Да и вообще спит. Это не из-за кофе, он точно знает. А может быть, и из-за него. Ему в последнее время было так на это насрать. Он уже привык. А привычка — штука страшная. Да и никто его за это не корил. Отец даже деньжат подкидывал на новую кружку. Твик решил, что подумает над режимом позже, когда наступят каникулы. Но сейчас, кажется, это вообще бессмысленно — для него они никогда не наступят.       Он так быстро смирился с собственным концом, что создается впечатление, будто он вовсе не против. Но это не так.       Наверное, сколько бы человеку не было лет, какого бы пола или расы он ни был, если он любит свою жизнь, он не захочет ее терять.       Твик не хотел.       Он прикрыл глаза и потянулся пальцами к шарфу, но наткнулся лишь на ворот рубашки. Ее холодная, мятая поверхность стала тем толчком, который был ему так необходим.       Твик плакал. Уткнувшись в худые коленки и дрожа всем телом, но тихо так, еле слышно. Он что-то шептал про дурацких птиц-маньяков, оленей-мутантов, поедающих человеческие жизни чудовищ, про дурацкий запах, глупых Джимми-Клайдов и свой любимый, единственный шарф. Синий, с маленькими желтыми звездами. А еще… — Я так не хочу умирать… я хочу домой… домой, хочу домой… пожалуйста, — бормотал Твик все тише и тише, пока, прислонившись к деревянной стене, не уснул, сам этого не замечая.       Комната погрузилась в свою привычную тишину. Бледная темно-серая тень скользнула по стене, полу, обогнула разбросанные холодные камни и осторожно коснулась испачканных взлохмаченных волос. Прошло несколько мучительно долгих секунд и тень внезапно исчезла.       Твику снилось длинное-длинное темно-синее звездное небо, большая, сияющая во всем своем великолепии луна и нежные прикосновения тонких пальцев к его волосам.