Haunted house

      Бескрайнее синее-синее море. Маленькие сияющие золотом и серебром рыбки, такое же синее-синее небо и огромное бледное светило, касающееся своим краем самой кромки воды. Твик не был уверен, что это море — вода, да и рыбки были слишком спокойными, неподвижно мерцали и вспыхивали, словно и не рыбки вовсе. Но он плыл, и здесь не было воздуха — наверное, это вода. А может быть, небо. Может быть, даже космос. Но Твик боялся высоты. Впрочем, глубины тоже. Оставалось только верить в то, что он скоро выйдет на берег. Где бы там он не находился.       Ему не нужно было дышать. Твик понял это, когда уже проплыл достаточно долго, даже не подумав о том, чтобы вдохнуть. Он мог бы сказать, что это странно, но сейчас все происходящее казалось таким правильным и настолько естественным, каким оно, кажется, должно было быть всегда, будто бы он сам и был частью моря, а может быть неба. Возможно, он тоже — рыбка? Или же крошечный осколок светила…       Твик покачал головой и улыбнулся. Почему-то хотелось улыбаться. Было тепло, даже в какой-то степени жарко.       Он провел пальцами по плечам, груди, ключицам и вверх, по шее, а затем по лицу. От этих прикосновений он ощущал необъяснимо приятную прохладу, будто бы в один из самых жарких дней лета подул наконец легкий ветерок, обволакивая своим порывом все его тело. Лицо Твика отчего-то пылало, неестественно и удушающе. Он сглотнул, зажмурил глаза и коснулся подбородка, щек, губ, кончика носа, лба, закрытых век, а потом запустил длинные, тонкие, довольно худые и очень холодные пальцы в волосы и понял: это не его руки. Но Твик не боялся. Это показалось удивительно странным, здесь, сейчас, бояться чего-то подобного.       Но Твику было интересно. Он думал или хотел думать, что если руки — не его, то и он — не один. Твик улыбнулся. Он потянул уже свои руки вверх, к голове, еще не решаясь открывать глаз, будто боясь испугать этим появившегося вдруг незнакомца. Его теплые пальцы накрыли чужие, провели по каждой извилинке, затронули каждую косточку, и тогда Твик услышал вздох. Удивления ли? Наслаждения ли? Твик не знал. Но это заставило его открыть глаза. Он подумал, что можно. А если и нельзя… Ему непременно хотелось увидеть того, другого, с холодными пальцами, что касаются его так нежно, и плевать, кто он: яркая рыбка, часть этого невероятного моря или, как, может быть, и он сам, лишь крошечный осколок света; и Твик обернулся.       Он ничего не увидел. Это заставило его содрогнуться от ужаса. Твик весь похолодел. Это был пронизывающий, кошмарный холод, от которого не хотелось ничего, кроме как вернуться обратно, к тому самому чувству покоя и умиротворения, что он потерял.       Твик. Ничего. Не. Видел.       Не было больше ни бескрайнего моря, ни маленьких звездных рыбок, ни светила, ни даже потока, в котором он находился. Исчезло также и то, чего он так сильно желал: не было его.       Твик почувствовал, как что-то липкое и тягучее заполняет пространство вокруг. Оно было черным.       Твик хотел закричать, но казалось, он лишь впустую открывает рот. Ему не удалось издать и звука. Шею сдавливало что-то, но Твик не мог понять, что. Он не мог это потрогать и оторвать, а лишь чувствовал, как сильнее сжимаются тиски вокруг. Опаляющие, горячие тиски. А потом до него дошло. Он просто снова чувствовал, что значит дышать. Что значит быть зависимым от воздуха. Что значит быть смертным.       Кажется, затем он отключился.       Твик очнулся, будто через несколько очень тягучих и безумно медленных секунд. Он услышал чьи-то голоса в темноте. Они что-то говорили, то тихо, то начиная кричать. Он, правда, даже тогда не мог разобрать, что.       Твику вдруг показалось, что на него смотрят. Пристально, не отрываясь, как тогда, в лесу. И его это разозлило. Так сильно разозлило, что он просто захотел врезать этому любопытному засранцу. — Твик! Слава Богу, ты в порядке! Кошмар, это просто, черт возьми, кошмар! Ты нас так испуга-а-а-а-ауч! Т-ты чего?! Твик, придурок!       Кажется, Твик только что ударил Клайда в лицо. По крайней мере, по его жутким крикам и всхлипыванию стало ясно, что да. — П-прости, Клайд… — только и смог пробормотать ошарашенный Твик. — Да все с ним нормально будет, — наклонился к Твику Токен. Он выглядел измотанным, но улыбка делала выражение его лица не таким угрюмым, — Черт, чел, ты заставил нас поволноваться. — Простите… — закусил губу Твик. — Да я сам не знаю, как так вышло…       Твик огляделся по сторонам. Они были в лесу. Свет слабо проникал сквозь густые ветви, но этого было достаточно, чтобы сносно различать предметы вокруг. Повернув голову вправо, Твик заметил сидящего на земле Клайда с покрасневшим лицом и нехилой такой кровушкой, уже успешно размазанной Клайдом ладонями не только под носом, но и на щеках и даже немного на лбу. Что уж тут говорить про одежду. Твик был в ужасе. — Ч-черт, мне так… мне очень… — начал было говорить Твик, немного подрагивая, но Клайд остановил его, легко отмахнувшись, будто такое — привычное дело.       Ну, если так подумать, все они много раз уже колотили друг друга по серьезным или совсем несерьезным причинам. Иногда эта несерьезность граничила с полной и бесповоротной абсурдностью. Как однажды Клайд сломал себе левую руку, а Твик не нашел ничего лучше, чем пойти и сломать ему еще и палец правой, чтобы левая рука не так болела. Тогда это выглядело как неплохой план, Клайд даже сообщил, что почти сработало. Правда, выйдя из больницы с двумя загипсованными руками, Клайд умудрился еще и схватить от Твика пару ожогов ноги. А нечего было у него кофе отбирать, с такими-то травмами…       Твик тоже, в общем-то, от друга не отставал и через полгода, подравшись с каким-то мужиком на уличной детской площадке, пролежал в больнице с месяц. «Он приставал к Джимми прямо в туалете, а потом предложил потрогать свой член!» — мило шепелявя, заявил восьмилетний Твик Твик. То, что мужчина был немым, и точно предложить ничего такого не мог, почему-то не убедило Твика в обратном. Бедный уборщик потом, после своей выписки, уехал от греха подальше. Честно говоря, Твик был этому весьма рад — на одного странного человека в их странном городе стало меньше. На самом деле Твик осознавал, что тот мужик к ним не приставал и даже знать не знал, кто такой Джимми, но Твик подозревал его в сговоре с космическими мутантами, и, если ему удалось прогнать его, это уже многое значило. (Например то, что галактическая война с коровами отложена на некоторое время).       Единственный «целый» в их веселой компании был как раз таки Джимми. Учитывая тот небезызвестный факт, что он инвалид с рождения. Да, тут удивляться другому надо: даже Токена это проклятие «травм» не обошло. Правда, случилось это пренеприятное событие тогда вместе с его камерой, и случай этот всем им вспоминать очень, очень стыдно. Они даже занятия прогуливали, навещая его в больнице. Почему-то он их жеста благородного самопожертвования и раскаяния не оценил от слова совсем. И не разговаривал неделю, особенно с Клайдом: это он ведь тогда запер дверь…       Впрочем, вернемся к нашему нынешнему Клайду. Скорчив пафосную мину, что при его-то цветастом лице сейчас скорее вызывало отвращение, чем восхищение, Клайд произнес своим обычным гнусаво-клайдовским тоном, (конечно, учитывая теперь его двойную гнусавость из-за носа): — Я прощаю тебя, о неразумное дитя… но каждый должен знать, что я получил сию рану в жестокой битве между вечным противостоянием света и тьмы, добра и зла, песиков и котиков, между сиськами и задницами… кхм… именно в тот момент, Я, Великий Рыцарь Справедливости, подставил свое прекрасное, пышущее здоровьем и красотой мужественное лицо под жестокий удар судьбы, принял свою печальную участь и… — Теперь и мне хочется тебе врезать, — хмыкает Токен.       От нанесенной обиды ВРС (великому рыцарю справедливости) становится не по себе и он замолкает на радость публике. Впрочем, охотно принимая из рук «обидчика» пару влажных салфеток.       Немного придя в себя после сна и мозговыносящей тирады, Твик прерывает это тягостное бремя молчания для Клайда: — А который час? И… слушайте, так что произошло вчера? — Если точнее, что произошло сегодня! — тихо, но не без удовольствия шепчет Клайд, вытирая салфеткой ладони. — Странно признавать, но этот чудик прав, — вздыхает Токен и достает оставшиеся салфетки. Он, будто на автомате, подходит к Клайду и начинает вытирать его лицо, не обращая внимание на полный негодующей злости взгляд самого Клайда. — Сейчас примерно шесть часов утра. Может быть, полшестого. — Если честно, плевать на время, — закусил губы Твик и уткнулся головой в испачканные землей и пылью коленки. Его это тоже особо не волновало.       Послышался непонятный шорох сверху. Твик вздрогнул и по своему обыкновению резко повернулся в сторону звука. На ветке чуть выше сидела птица. На его резкий разворот она ответила хлопаньем серых крыльев, негодующе что-то пророкотала и, быстро вспорхнув, улетела.       Твик распахнул глаза шире. Затем повернул голову в сторону ребят, закрыл глаза ладонями, подождал несколько секунд и убрал их. Взглядом на взгляд ему ответили недоумевающие лица парней. — Все в порядке? — спросил Токен. — Не уверен, — ответил Твик, начиная часто моргать. Он вновь покрутил головой из стороны в сторону, принюхался, даже высунул язык, а потом сам себе, словно отвечая на заданный беззвучно вопрос, покачал головой. — Я бы на его месте тоже был не в порядке, — как-то скомканно пробормотал Клайд. — Он, между прочим, в лесу потерялся… — Мы тоже, — недовольно вздохнул Токен. — Да, — кивнул Клайд. — Но мы были вдвоем, да и с фонариком… какое-то время… а Твик совсем один тут шарахался. Это все я виноват! — вдруг воскликнул Клайд дрожащим, высоким голосом. — Только не плачь, я тебя прошу, — спокойно сказал Токен, пихнув того в плечо. — Твику от этого легче не станет. — Но это все я виноват… — скорчил губы Клайд. — Нам просто повезло, что мы…       Они замолчали и повернулись к Твику. Их лица выглядели удивленными.       Твик встал, прислонился к дереву и с полным ужасом в глазах смотрел на нечто, медленно упавшее с его колен.       Это был его любимый шарф. — Ты чего? — спросил Токен. — Твик, если что-то случилось… Твик? Ты меня слышишь? — Что? — Твик резко перевел взгляд на ребят, коснулся пальцами мокрого от пота лба и вновь посмотрел на шарф. — Это мой шарф. — Эм, да, чувак, это твой шарф, — непонимающе протянул Клайд. — Что с ним не так? — Это мой шарф? — на этот раз с вопросительной интонацией произнес Твик каким-то очень глупым, почти идиотским тоном. Так обычно звучат вопросы вроде «У меня две руки?» или «Я, что, могу дышать?».       Ребята утвердительно кивнули, почему-то в своем общем неосознанном порыве решив промолчать. С Твиком случалось и не такое. Они бы не удивились, спроси он их, а в каком году они точно живут, потому что если для них этот вопрос звучал странно, то в его голове подобный интерес объяснялся очень просто. Ну, а вдруг его похитили, стерли память и проводят эксперименты, а кодовой фразой является этот вопрос? Ребята уже привыкли. Это вполне в порядке вещей. — Понятно… — наконец ответил Твик. Пригнувшись, он подобрал валяющийся на земле шарф и как ни в чем не бывало накинул его на шею. Затем он зачем-то понюхал его, кивнул непонятно чему, задрожал, чихнул и посмотрел на ребят. Они все еще молчали, но выглядели чуть более спокойными. — Давайте пойдем домой, — прошептал Твик, посмотрев на яркие кусочки видимого из-за веток неба. — А потом уже поговорим обо всем. Я… хочу домой. — Отличная идея! — радостно воскликнул Клайд, вскакивая с земли. Затем он, потупившись, посмотрел на Токена и тихо пробормотал: «Спасибо». — Сейчас посветлело и найти путь обратно будет легко, — обнадеживающе сказал Токен, лишь кивнув Клайду в ответ. — Мы все еще не так уж и далеко от города. Можно не волноваться.       Ребята уставились на Твика в ожидании хоть какого-нибудь ответа, но он не обращал на них, казалось, абсолютно никакого внимания. Его взгляд растерянно блуждал по стволам темных деревьев, не задерживаясь ни на чем конкретно. Единственное, что напоминало о том, что он еще с ними, в материальном мире, было то, с каким нежным благоговением сжимал он кончик своего шарфа.       Взяв Твика за локоть, как они всегда делали в таких случаях, Токен повел ребят на выход.       Твик практически ничего не замечал. Он не знал, сколько и куда они шли, а думать об этом совсем не было сил. Его голова была занята совершенно другим, и Твик был благодарен парням за то, что беспокоились о нем. Наверное, он даже поблагодарит их. Когда-нибудь.       Все-таки он жив.       Это не давало ему покоя. Он точно не мог быть живым. Конечно, он не знал, умер ли он в том доме или нет, но даже если бы он не умер, то… какого черта он тогда оказался в лесу?! И главное, что волновало его также — откуда у него появился шарф?       Твик точно знал, что потерял его. Это не было выдумкой или иллюзией: он сам проверил все возможные места, чтобы найти его. Вчера, засыпая в том заброшенном доме, он был без своего шарфа. А проснулся он каким-то невероятно магическим образом здесь, в лесу, недалеко от города! С шарфом!       Это был конец. Это был конец для Твика. Все. Больше не было смысла скрывать это даже от самого себя.       Его определенно похитили инопланетяне. Осталось только найти всунутый в задницу зонд и надеяться, что оставшуюся жизнь он проведет не на операционном столе в лабораториях. Нужно сказать ребятам. Они должны знать. Теперь им нельзя быть рядом с ним, это слишком опасно… Стоп… нет!       Твик даже остановился на мгновение, схватившись свободной рукой за волосы. Он точно не мог рассказать ребятам, точно не мог. Их могут подслушивать. И тогда… он сам признается во всем! Его же тут же заберут! Нет-нет, ему нужно молчать. Пока он не удостоверится, что все произошедшее дело рук НЛО. — Кхм, Твик… — кашлянул рядом Токен, — Ты ведь нормально себя чувствуешь? — Н-нормально… — пробормотал Твик испуганно и подумал: «Неужели их тоже похитили? К чему такие вопросы? Может, они знают, что у меня зонд в заднице… Кто их подослал?» — Эм… я почему спрашиваю, — неуверенно улыбнулся Токен, замявшись немного. — Ты просто опять в себя ушел, а потом… смотришь на нас, как на агентов ЦРУ… — Вы агенты ЦРУ?! — вскрикнул Твик и забормотал, в отчаянии зарываясь лицом в шарф. — Мне конец! Мне конец! — Послушай, Твик, только это между нами… — зашептал заговорщицки Клайд, — Мы с тобой друзья, поэтому нашим ничего не скажем. Мы сначала следили за тобой, но поняли, что ты хороший парень, так что не бойся. Мы будем хранить все в тайне…       Токен хорошенько так приложился ладонью к лицу, но сразу расслабился, услышав неуверенное твиковское «правда?». — Правда-правда, — широко улыбнулся Клайд, подмигнув Токену, — Так ведь, агент Блэк? — Да, все так, агент Доноболван. — Я и обидеться могу, — фыркнул Клайд, состроив свою обычную недовольную мордашку. Твик рассмеялся, довольно расправил плечи и улыбнулся: — Я верю вам, парни. — И правильно, — показал ему большой палец Клайд, — И не унывай больше, все твои тайны останутся с нами. Токен лишь молча улыбнулся, потрепав Твика по плечу. Вздохнув, Твик хотел уже было признаться во всех своих грехах, но Токен остановил его: — Подожди. Смотрите, мы уже в городе.       И правда. Они стояли на краю леса, редеющего и уже более обжитого, а перед ними простиралась дорожка, ведущая в город. Твик удивленно оглядывался по сторонам. — Круто, черт. Чуваки, я не знаю, как вы, но я хочу в душ, — радостно завопил Клайд, и Токен стукнул его по макушке. Замолчав, он все равно свой радостный пыл не потерял. — Идемте и помните, пока не встретимся с Джимми, никому ни слова? Мы все были у меня… — начал Токен. — Да-да, были у тебя, играли в кемпинг, мы помним, — благодушно отмахнулся Клайд. — Эм… а когда мы встретимся с Джимми? — спросил Твик робко. — Давайте… сегодня в четыре. Вы успеете выспаться, да и с родаками объяснитесь. Как всегда, идем к Джимми. Я ему позвоню, — быстро решил вопрос Токен. — Это, конечно, классно, но в полчетвертого мой сериал идет… — промямлил тихо Клайд. На него уставились две пары разозленных и усталых глаз, так что он не решил продолжить. Они как-то слишком быстро и скомканно разошлись.       Твик сам и не заметил, как вернулся домой. Он проигнорировал родительские приветствия, лишь взял приготовленный для него кофе и пошел наверх. А затем рухнул на кровать, прямо так, как был, в грязной влажной от пота одежде и, к своему собственному удивлению, опять уснул.       Почему-то ему вновь хотелось увидеть тот сон. Может быть, ему нравилось быть частью потока, маленькой рыбкой или кем он там был… а может быть, он просто снова хотел почувствовать те прохладные пальцы. В любом случае, это не так уж и важно.       В этот раз Твику ничего не приснилось.