Сильнее ненависти

      Роняя слезы отчаяния, Санса уже в тысячный раз прокляла свою дурацкую гордость и необдуманное решение добираться до ближайшего открытого аэропорта на арендованной машине.       Ей досталась маленькая легковушка с низким клиренсом и, к тому же, на лысой резине, на что Санса поначалу не обратила внимания. Впрочем, она была так расстроена, что подсунь ей агент машину вообще без колес — и того бы не заметила. Лишь много позже до нее дошло, что легковая малолитражка — не лучшее передвижное средство в заснеженных горах. Когда она с большим трудом преодолевала очередной горный перевал, снег повалил с такой силой, что ехать стало совсем невозможно. С наступлением сумерек видимость только ухудшилась — и беда не заставила себя ждать: машину снесло с дороги, и на краю обрыва ее удержал лишь снежный сугроб. Казалось, Санса сделала уже целую сотню попыток вернуть машину на дорогу, которую заметало все сильнее, но колеса неизменно пробуксовывали, и машину сносило все ближе к опасному склону… Закончилось тем, что в салоне запахло горелым, а из-под капота повалил черный дым. Санса испуганно выключила зажигание.       Утерев бесполезные слезы, она достала мобильник, с тоской посмотрела на значок умирающей батареи и попробовала поймать сеть, чтобы позвонить в службу спасения.       Сигнал, конечно же, так и не появился: либо вышка сотовой связи находилась слишком далеко, либо ее тоже повредила разыгравшаяся буря.       К Сансе начала подкрадываться паника. Еще утром на блокпосту у подножия горной гряды ее предупредили о надвигающейся буре и посоветовали отложить поездку, выбрав для ночлега ближайший мотель. Но недавний болезненный разрыв с Джоффри все еще ярил душу, и Сансе хотелось поскорее убраться из этого проклятого места. Сесть в самолет и улететь домой, на север. Поэтому она попросту отмахнулась от дельного совета и упрямо поехала дальше. Дороги к тому времени еще не перекрыли, но уже через пару часов однообразных виляний на серпантине Санса почувствовала себя неуютно: как попутные, так и встречные машины стали попадаться очень редко. А с началом метели и вовсе исчезли: за последние три часа Санса не увидела ни одной.       Шмыгнув носом, она постаралась успокоиться и убедить себя в том, что все не так уж плохо. Все не может быть настолько плохо. Наверняка неподалеку есть какая-нибудь станция техпомощи. Или мотель. Или и то и другое. Надо только поймать сеть и дозвониться хоть кому-нибудь.       Просушив слезы салфеткой, — перед отъездом она предусмотрительно купила целую коробку, которая теперь почти опустела, — Санса решительно вышла из машины. Открыла капот — черный дым повалил еще гуще, — но поди тут пойми, в чем проблема? Заглянула багажник в надежде, что там завалялась хотя бы маленькая лопатка и удастся раскопать увязшие в липком снегу колеса… стоило ли говорить, что надежда не оправдалась?       Закутавшись плотнее в короткую пушистую шубку и натянув на голову капюшон, Санса вышла к дороге. К этому времени дорожная полоса покрылась толстым слоем девственно-белого снега. Красиво. В другое время Санса бы непременно восхитилась, но теперь, проваливаясь по колено в этом снегу, она думала вовсе не о красоте. Единственная надежда — что какой-нибудь заблудший автомобилист все-таки рискнет проехать по снежному серпантину и сможет оказать ей помощь.       Уже через четверть часа она совершенно окоченела и почти потеряла надежду. Боги… ведь скоро совсем стемнеет… Что делать тогда?..       Плакать уж точно бессмысленно: на ледяном ветру слезы замерзали на ресницах твердыми льдинками и кололи глаза. Чтобы хоть как-то согреться, Санса принялась интенсивно двигаться, расхаживая взад и вперед и утаптывая снег на дороге. И вдруг краем глаза заметила черную точку, поднимавшуюся по серпантину снизу.       Сердце бешено заколотилось: машина приближалась, хоть и медленно, и вскоре приобрела очертания большого внедорожника с высокой посадкой. Санса поспешила встать прямо посреди утоптанной на дороге площадки и энергично замахала руками, призывая водителя остановиться.       Машина затормозила, и Санса бросилась к водительской двери. Тонированное стекло медленно опустилось, и она заговорила, с трудом двигая непослушными от холода губами:       — Добрый день! У меня что-то случилось с машиной… не могли бы вы помочь мне, пожалуйста… сэр?       Водитель повернул к ней лицо, плохо различимое в сгущающихся сумерках.       — Что с машиной? Занесло? Или аккумулятор сел? — голос был недовольным и противно скрежещущим, но Санса находилась не в том положении, чтобы оценивать его мелодичность.       — Я… я не знаю… там что-то дымится… помогите, пожалуйста!       Водитель раздраженно вздохнул, поднял боковое стекло и — о счастье! — открыл дверь. Глубоко надвинув на голову капюшон темной парки, мужчина — роста он был огромного и обладал весьма широкими плечами — спрыгнул с высокого сиденья. Не глядя на Сансу, зашагал, легко переступая снежные переметы, к застрявшей на обочине легковушке.       — Так что случилось? Можно конкретнее? — спросил он низким скрипучим голосом.       — Из-под капота вдруг дым повалил… черный!       — Черный? — Сансе показалось, что в скрипучем голосе мужчины проскользнула насмешка. — Вы уверены?       — Абсолютно, сэр. Черный. Прямо из-под капота.       — Невероятно, — хмыкнул он. — А повалил как? Клубами или столбиком?       Санса непонимающе моргнула.       — К…кажется, клубами… это хуже?       Мужчина подавил короткий смешок и пожал плечами:       — Не знаю, хуже ли. Но зрелищней — определенно.       Брови Сансы удивленно поползли вверх. Что он имеет в виду?       Странный мужчина поднял капот и заглянул в автомобильные внутренности. Не прошло и минуты, как он вынес скупой вердикт:       — Масло вытекает. Скорей всего, треснул клапан масляного бачка. Или сам бачок. Отсюда и дым. Вот, посмотрите сами…       Санса, трясясь от холода, послушно попыталась заглянуть под капот, но так и не поняла, на что смотреть.       — И что теперь? — растерянно пробормотала она. — Я смогу ехать дальше?       Мужчина оторвал взгляд от автомобильных потрохов и воззрился на Сансу.       — Конечно. Садитесь и езжайте, какие проблемы? А если машина внезапно превратится в кабриолет — ничего страшного. Зато как живописен будет черный дым, клубящийся на фоне белого снега!       Санса открыла было рот, все еще не до конца уверенная, следовало ли считать его слова сарказмом, но в это время порыв ветра сдернул с ее головы капюшон, и длинные волосы взметнулись вокруг головы, как языки пламени, неприятно облепляя лицо. Она попыталась негнущимися от холода пальцами собрать их и спрятать за воротник, но мужчина вдруг прищелкнул языком:       — Ба! Мисс Старк! Сегодня я готов поверить, что боги существуют!       — Сэр? Мы разве знакомы? — удивленно спросила Санса, поправляя волосы и пытаясь разглядеть лицо мужчины под низко надвинутым капюшоном.       — Знакомы, знакомы… Только знакомство наше вас не порадует — сегодня определенно не ваш день.       Он откинул капюшон и наклонился ближе, позволяя получше себя рассмотреть. Санса ахнула и в ужасе отпрянула. Мужчина насмешливо улыбнулся, некрасиво скривив и без того кривые губы: левую половину его лица покрывали уродливые рубцы от старого ожога, и даже разметавшиеся на ветру длинные черные волосы не могли полностью прикрыть этот ужасный шрам. Но отнюдь не это оказалось самым пугающим: страшнее то, что она тоже вспомнила мужчину и обстоятельства, при которых они познакомились!       — …Мне очень нужен этот заказ, мисс Старк! — человек, назвавшийся Сандором Клиганом, умоляюще смотрел ей в лицо. — Прошу вас, подпишите контракт. Моя компания предоставит вам самые выгодные условия — лучше на рынке вы не найдете. Качество услуг мы полностью гарантируем, да вы же видели рекомендации! Уложимся в кратчайшие сроки! Мы берем на себя обязательство в течение года устранять все недостатки, если таковые возникнут! Пожалуйста, мисс Старк… Доверьте проект мне, и вы не пожалеете ни на минуту!       — Мне… очень жаль, мистер Клиган, — сказала она, старательно отводя глаза, — но… но я не могу подписать этот контракт.       — Почему?       — Мы уже нашли другого подрядчика.       — Но это же неправда! Когда я договаривался с вами о встрече по телефону, вы сказали, что…       — За это время все изменилось.       — За пару часов?!       — Да, так бывает. Это ведь бизнес.       Он замолчал, и она с некоторым испугом и толикой отвращения заставила себя взглянуть на него. Он был уродлив, он пугал ее, его грубый скрежещущий голос резал ей слух… да, его условия в самом деле были заманчивы, и никакого другого подрядчика у нее даже на горизонте не было, но… она не хотела иметь с ним дела. Именно с ним.       Он, казалось, прочитал эти мысли на ее лице.       — Это потому, что я не нравлюсь вам?       Она опустила глаза и невольно закусила нижнюю губу — никак не могла избавиться от этой дурной привычки.       — Что вы. Поверьте, здесь ничего личного, — не слишком уверенно солгала она.       — Я понял. Если бы я не пришел сам, а прислал своего менеджера… Вы бы подписали контракт?       Санса почувствовала себя до крайности неловко, и это стало ее раздражать. Она просто хотела, чтобы он ушел. Немедленно.       — Мистер Клиган, я не считаю нужным перед вами оправдываться. Благодарю за встречу, но я очень занята. Мой секретарь проводит вас.       И вот сейчас она видела перед собой все то же лицо — почти год спустя. Только теперь на этом лице уже отнюдь не умоляющее выражение, а ненависть и неприкрытое злорадство.       — О, я вижу, вы вспомнили меня. Ну что ж, приятного отдыха в горах, мисс Старк!       Он снова натянул на голову капюшон и, старательно обогнув место, где она стояла, направился к своей машине.       — Но… мистер Клиган… — Санса растерянно обернулась ему вслед, — пожалуйста… не бросайте меня здесь одну!       Она неуверенно пошла за ним, спотыкаясь и увязая в снегу при каждом шаге.       — Пожалуйста… Ведь здесь холодно, приближается ночь! За последние несколько часов вы первый, кто проехал по этой дороге… Давайте договоримся!       Уже у самой водительской двери он обернулся и зыркнул на нее с еще более неприятной ухмылкой:       — Вот как ты теперь зачирикала, пташка? Хочешь договориться? Ладно, валяй… Что ты хочешь мне предложить?       — Я… я могу предложить вам любую сумму в качестве вознаграждения! Или, если хотите, мы можем вернуться к нашим последним переговорам. Моему агентству все еще нужен толковый подрядчик…       — О, нет, нет, нет! Меня это больше не интересует. Моя компания уже разорилась. А деньги… да в гробу я видал твои деньги!       — Чего же вы хотите? — она в отчаянии распахнула глаза.       — Поцелуешь меня в зад? — гадко осклабился он, и обожженный уголок его рта криво дернулся. — Если да — довезу до ближайшего мотеля.       Санса опешила и отступила на шаг назад, обхватив себя руками — унять непрерывную крупную дрожь она уже была не в состоянии.       — Что?..       — Что слышала. Поцелуй. Меня. В зад. Прямо сейчас. И считай, что мы в расчете. Ну что? Согласна?       Санса отступила еще на один шаг назад и отрицательно качнула головой.       — Ну ладно. Тогда еще один вариант — только для тебя, пташка. Дашь подержаться за свой?       — Что?.. — снова спросила Санса и еще шире распахнула глаза.       — У тебя проблемы со слухом, детка? Спусти на минуту свои элегантные брючки и дай мне пощупать свою хорошенькую задницу. Согласна?       Губы Сансы задрожали и она сделала еще один шаг назад. Он издевался над ней — яснее некуда. Видимо, она сильно задела его тогда своим равнодушием и неприязнью… так сильно, что он возненавидел ее до глубины души.       — Решайся, детка, а то я начинаю мерзнуть. Да брось, что тут такого? Никто же не увидит! Обещаю, и никто не узнает! Даже селфи с твоим голым задом не сделаю.       Санса отступила еще на шаг и опустила глаза. Ей вдруг стало очень стыдно за то, как она повела себя с ним тогда. Что ж, он имел полное право ей мстить. Боги и вправду посмеялись над ней, решив наказать ее за гордыню.       — Простите меня, — стуча зубами от холода, проговорила она.       Его насмешливая ухмылка превратилась вдруг в злобный оскал — в ней не осталось ничего человеческого. Он молча забрался в свою машину, хлопнул дверью, включил зажигание и рванул с места, не обращая внимания на то, как повело машину, а из-под колес полетели комья спрессованного широкими протекторами снега. Несколько комьев попало на Сансу, заставив ее снова отступить.       С упавшим сердцем она вернулась к своей несчастной легковушке, которую уже прилично занесло свежим снегом, и забралась в салон. Последнее тепло улетучилось, но включать неисправный двигатель Санса побоялась. Так или иначе, внутри машины лучше, чем снаружи, где разгулявшаяся метель сыпала в лицо колючую снежную крошку и находила малейшие щели в одежде, пробирая холодом до костей.       Какое-то время Санса вглядывалась в дорогу с тоскливой надеждой, но тщетно — даже глубокие следы, оставленные внедорожником Клигана, замело практически на глазах.       Но, что было несравнимо хуже леденящего холода — темнота снаружи стала непроглядной… Санса поспешила включить в салоне свет, хоть и тусклый, и гадала, насколько хватит заряда аккумулятора, чтобы обеспечить ей освещение.       Она забралась с ногами на заднее сиденье и попыталась натянуть короткую шубку пониже, прикрыв окоченевшие колени, когда вдруг услышала рев двигателя, но уже с другой стороны дороги — кто-то спускался по перевалу. Пальцы замерзли настолько, что отказывались слушаться, и Санса долго не могла справиться с ручкой двери, проклиная себя на чем свет стоит — ведь если она не поторопится, то пропустит, возможно, свой последний шанс на спасение. Но когда ей все-таки удалось открыть дверь и выбраться наружу, вглядываясь в сумеречную мглу, ее сердце упало снова: это был все тот же черный внедорожник.       Клиган вышел из машины и подошел прямиком к Сансе. Она в страхе отпрянула, но споткнулась и упала навзничь прямо в снег.       — Не стоит укладываться здесь, детка: я не готов предаваться любовным утехам в сугробах. На холоде у меня хрен не встанет, — ядовито прорычал он, наклонился и грубо схватил ее за воротник, заставляя подняться. — Где твои вещи?       Санса хотела бы ответить, да не смогла выдавить из себя ни слова — от холода губы отказывались слушаться, — лишь повернула голову в сторону багажника. Клиган рывком открыл его, легко подхватил большую дорожную сумку, закинул себе за плечо и грубо подтолкнул Сансу к своей машине.       Оказавшись на заднем сиденье внедорожника, она почувствовала себя льдинкой, исходящей паром в теплом воздухе салона. Лишь через четверть часа она начала понемногу оттаивать, ощущая болезненное покалывание в окоченевших руках и ногах.       Внедорожник, несмотря на полный привод и широкие шипастые протекторы, шел сквозь высокий снег с большим трудом. Спаситель Сансы, на месте которого она меньше всего хотела бы видеть этого злого уродливого человека, молча впивался длинными пальцами в руль и сосредоточенно вглядывался в белую мглу за лобовым стеклом, рассекаемую лишь дальним светом фар и противотуманками.       Оттаяв и согревшись, Санса долго кусала губы, размышляя, стоит ли поблагодарить его за спасение. А может, его подчеркнутое хамство исключало необходимость быть вежливой с ним? Потерзавшись муками совести, она все же вынуждена была признать: если бы Клиган не вернулся за ней, все могло закончиться куда как скверно.       Однако эта его ужасающая грубость… Санса боялась, что если издаст хотя бы звук, Клиган воспользуется этим как поводом снова высмеять и унизить ее.       Конечно, в случившемся есть ее вина. Она считалась девушкой из аристократической семьи — воспитанной, с безупречными манерами. Отец финансово помог ей воплотить мечту: открыть собственное дизайнерское агентство. В прошлом году ей пришла в голову идея создать красивый павильон — арт-студию, оформленную по ее собственному проекту.       Менеджер провел тендер среди строительных организаций-подрядчиков, в результате которого практически по всем критериям победила компания Hound & Co, и по телефону Санса уже поздравила ее владельца с победой в тендере, пригласив его на встречу.       Когда же она увидела его перед собой, все естество воспротивилось общению с этим человеком. Она, с младенчества воспитанная среди красивых и гармоничных вещей, приятных запахов и мелодичных звуков, просто физически не могла выносить беспорядочных линий и дисгармонии, а его лицо… его голос…       Тогда, несмотря на всю свою вежливость и правильное воспитание, она проявила малодушие и совершила большую ошибку. За которую теперь и поплатилась.       Ну уж нет! Да, Санса совершила ошибку, но ее ведь можно исправить. Надо непременно доказать и ему, и самой себе, что вежливость и правила приличия могут помочь в любой, даже самой щекотливой ситуации.       — Спасибо вам, — вымолвила она, постаравшись вложить в интонации как можно больше любезности.       Он злобно хмыкнул и бросил на нее презрительный взгляд в зеркало заднего вида.       — Не стоит пыжиться, пташка, меня твое пустое чириканье не проймет. Одним «спасибо» ты не отделаешься. Свою часть уговора ты исполнишь, хочется тебе того или нет.       Санса зябко поежилась, несмотря на то, что в машине царило приятное тепло: жесткая отповедь водителя не сулила ничего доброго. Даже в одиночестве у сломанной машины она, кажется, боялась не так сильно, как теперь, находясь взаперти рядом с этим пышущим злобой человеком.       — Уговора не было, — робко напомнила она.       — Это ты так считаешь, — неприятно хохотнул он, не оборачиваясь к ней, — готовь задницу.       Санса ощутила непреодолимое желание выйти из машины, но вид за окном не оставлял никакого выбора: метель лишь усиливалась, а сплошная темень сковала скалистый пейзаж мрачными объятиями. Внедорожник натужно рычал, а огромные шипованные колеса все чаще проскальзывали в вязком снегу; колея отсутствовала, поскольку им так и не попалось ни одной встречной машины. Выходить наружу, в ночь, в метель было равнозначно самоубийству, поэтому Санса молча проглотила очередное оскорбление.       Очень хотелось узнать, куда ее везут, но спросить об этом она не решилась, понимая, что ничего по существу он не ответит. Разгулявшееся воображение уже рисовало страшную берлогу одинокого маньяка, спрятанную высоко в безлюдных горах, с развешанными по стенам орудиями пыток, где уродливый хозяин мучает и убивает своих жертв, подобранных на заснеженной дороге… Но спустя час они подъехали к заметенному снегом маленькому мотелю. Ни один фонарь вблизи него не работал, однако в окнах двухэтажного здания горел свет, а фасад тускло освещался огоньками светодиодной ленты. На парковке несколько мужчин в светоотражающих костюмах разгребали лопатами беспрестанно сыпавший снег. Завидев подъезжающий автомобиль, один из мужчин жестами указал на свободное место.       У Сансы немного отлегло от сердца. Здесь она, по крайней мере, сможет переночевать в тепле, зарядить телефон, дозвониться до родных и до станции проката и решить, как выбираться отсюда.       Клиган даже не подумал открыть ей дверь — выскочив из машины, он сразу же отправился к багажнику вынимать вещи, и ей пришлось выбираться самой. Высоко и неудобно — и кто только придумал эти огромные внедорожники? Где уж тут сохранить грацию и изящество: не распластаться бы снова в снегу на радость Клигану.       Она отметила, что ее сумку он все-таки забрал. Поставив машину на сигнализацию, он, не обращая внимания на Сансу, быстро направился ко входу в мотель. Казалось, вместительный рюкзак на плече и ее дорожная сумка нисколько ему не мешали. Санса даже на расчищенной от снега площадке едва поспевала за ним на своих дурацких каблуках — еще бы, куда ей угнаться за его длинными ногами… Один его шаг стоил ее трех.       Когда она вошла в маленький холл сквозь двойной комплект раздвижных стеклянных дверей, Клиган уже стоял у стойки ресепшена и разговаривал с администратором, небрежно бросив на пол ее сумку.       — …Вам повезло — остался последний номер. Правда, одноместный, — донесся до нее услужливый голос портье.       Чуя неладное, Санса ускорила шаг, чтобы включиться в разговор, но Клиган уже бросил на стол свою карту:       — Беру.       — Не могли бы вы расплатиться наличными, сэр? Терминал временно не работает.       — Разумеется, — мужчина тут же достал бумажник.       — Но как же… — растерянно пробормотала подошедшая Санса, переводя взгляд с Клигана на администратора, — а еще одного номера нет?       — Увы, — сокрушенно покачал головой портье и развел руками. — Несколько номеров планировались к освобождению, но из-за снегопада мы все оказались заблокированы здесь. Поэтому постояльцы продлили свои брони.       — Может быть, какую-нибудь самую маленькую комнату? — Санса все еще не могла поверить в происходящее.       Такого не может быть… Нет, такого просто не может быть! Так не бывает! Ее обязаны поселить хоть куда-нибудь!       — Увы, миледи, — сказал портье и протянул Клигану ключи, — разве что ваш спутник уступит вам свой номер. Двести двенадцатый, сэр.       Клиган издал глухой недобрый смешок и повернул к Сансе искривленное насмешливой гримасой лицо.       — Без проблем, пташка. Сегодня акция, специально для тебя: отдай должок за поездку и получи угол в моем номере бесплатно. Хорошее предложение, соглашайся. Льготные условия, только на один день.       Он еще немного помешкал, вальяжно опершись локтем на стойку администратора и явно наслаждаясь ее замешательством, но, так и не дождавшись ответа, пожал огромными плечами и подхватил свой рюкзак.       — Ну, нет так нет, — бросил он напоследок и скрылся на лестнице.       Санса обратила испуганные глаза на портье.       — Послушайте… но не может же такого быть, чтобы совсем ничего не было… я согласна на какое-нибудь служебное помещение!       — Увы, миледи, — сочувственно покачал головой администратор, — во-первых, это запрещено правилами, а во-вторых, все служебные помещения уже заняты персоналом — из-за снегопада люди не смогли вовремя уехать со смены. Мы тоже находимся в стесненных условиях. Советую вам прислушаться к предложению вашего спутника.       Санса закусила губу, готовая расплакаться от отчаяния.       — Не расстраивайтесь, миледи. Сходите в ресторан — поужинайте, выпейте чего-нибудь согревающего. Только поторопитесь, в десять мы закрываемся.       — Благодарю вас, — вежливо ответила Санса и потянула за ручку свою дорожную сумку.       — О, вещи можете оставить здесь. Не волнуйтесь, я присмотрю за ними, — улыбнулся портье.