Сильнее ненависти

      Ресторан — хотя тянул он максимум на «ресторанчик» — представлял из себя небольшое тесноватое помещение всего на семь столиков. В эту пору все они оказались заняты посетителями. У Сансы возникло ощущение, что постояльцам мотеля было попросту скучно сидеть по своим теплым уютным номерам, и они все разом, будто сговорившись, назло ей решили занять еще и все свободные места в ресторане. Впрочем, стоило ли удивляться? Клиган был прав: этот день был явно из тех, когда закон подлости работал со всей своей математической точностью.       Она растерянно окинула взглядом все столики в надежде, что кто-нибудь из присутствующих позволит ей подсесть, и вдруг заметила, что семейство у окна — муж, жена и двое детей-подростков — встают из-за стола. Санса тут же поспешила к ним.       — Добрый вечер… вы уже уходите? Вы не возражаете, если я займу ваше место?       — Добрый вечер. Разумеется, какие могут быть возражения? — неискренне улыбнулась женщина и прошлась по Сансе оценивающим взглядом. — Мы уже уходим.       Санса с облегчением села за стол, не обращая внимания на то, что он еще даже не убран, и терпеливо дождалась официанта. Тот с усталой улыбкой вручил ей меню и принялся хлопотать, приводя столик в порядок. Санса для виду полистала меню — она придерживалась жестко установленного правила не ужинать после шести часов вечера, заботясь о фигуре, и даже нешуточный голод из-за пропущенного обеда не мог заставить ее изменить этому правилу.       — Готовы заказывать?       — Да. Мне, пожалуйста, большую чашку кофе с молоком.       — И все? — растерялся официант, очевидно, не ожидая щедрых чаевых за такой скромный заказ.       — Да, сегодня, пожалуй, все.       — Одну минуту, — официант быстро справился с первым разочарованием и приветливо улыбнулся.       Свой кофе она получила через несколько минут — как ни странно, он был горячим, вкусным и содержал правильное количество молока, хотя после прожитого дня Санса не удивилась бы чуть теплому подобию благородного напитка. Слегка расслабившись и основательно отогревшись в тепле ресторана, Санса устремила взгляд в непроглядную темень за окном, размышляя, как же быть. Позволят ли ей остаться на ночь в ресторане? Она бы переночевала и в холле, несмотря на явно ощутимую прохладу из-за постоянно хлопающих раздвижных дверей, но холл в этом мотельчике был таким тесным, что у стойки администратора едва помещались регистрирующиеся постояльцы. Санса не заметила даже самого крохотного диванчика для ожидания! Разумеется, мотель так плохо спланирован скаредными владельцами ради экономии отапливаемого пространства. В другой ситуации она и не глянула бы в сторону подобной третьесортной гостиницы, но кто же знал, что так обернется.       Ее грустные размышления грубо прервал человек, безо всякого стеснения плюхнувшийся на стул напротив нее. Вздрогнув от неожиданности, Санса перевела на него взгляд и едва не поморщилась — это был ее несносный спутник. Нагло ухмыльнувшись, он щелкнул пальцами, подзывая официанта. Тот подлетел моментально, чувствуя, что теперь ему наверняка будет чем поживиться.       — Кухня еще работает?       — Да, сэр.       — Тогда мне говяжий стейк с кровью и большую порцию салата.       — Что будете пить, сэр?       — Двойной виски без содовой.       — Одну минуту, сэр. А горячее придется немного подождать.       — Только если недолго — иначе мне придется сделать стейк из тебя.       Официант дежурно улыбнулся в ответ и тут же скрылся за дверью, ведущей на кухню.       Санса окинула его холодным взглядом.       — Вы даже не спросили разрешения присесть за мой столик, — она надеялась, что ее укор прозвучит достаточно явственно, чтобы он почувствовал себя неловко и понял, что его общество здесь нежелательно.       Клиган посмотрел на нее с неподдельным интересом, словно и вправду наблюдал за диковинной говорящей птицей, привезенной бродячим цирком с Летних островов.       — Интересные у тебя представления о благодарности, пташка. Я, можно сказать, спас тебя от верной смерти и подвез до мотеля практически бесплатно… ведь, как я понимаю, с поцелуем в зад ты меня уже бортанула, верно? А теперь я должен спрашивать у тебя разрешения посидеть за свободной частью стола? Что ж, изволь, я быстро учусь: не будет ли благородная леди столь любезна, чтобы моя нецелованная задница ненадолго присела рядом с твоей, прекрасной и недоступной?       Санса потупила взгляд и почувствовала, что краснеет. Ей еще никогда в жизни не приходилось иметь дела с таким откровенным хамством. А хуже всего было то, что в его словах звучала доля правды: он помог ей, пусть и вынужденно, а она позволила своей собственной неприязни к нему вылиться в виде несправедливого упрека.       — Простите, — сказала она тихо, не поднимая глаз и чувствуя на себе его тяжелый взгляд, — вы правы, я… я не должна была так себя вести. Я просто расстроена… ведь вы заняли последний свободный номер.       Последняя фраза опять приобретала опасные очертания упрека, и Санса замолчала, прикусив губу.       — Великолепно, — произнес Клиган противным скрипучим голосом, — то есть, ты хочешь сказать, что будь на моем месте благородный джентльмен, он непременно уступил бы тебе номер, чтобы твоя прелестная задница могла отдыхать в тепле на пуховой перине, в то время как моя, не столь прекрасная — всю ночь мерзнуть в джипе?       Санса молчала, не поднимая глаз. Это же было ясно как день — порядочный мужчина в подобной ситуации уступил бы женщине. А уж как сам выходил бы из положения — это не ее забота.       От собственных мыслей Санса почувствовала себя еще более гадко и покраснела сильнее.       — Могу побиться об заклад, что если бы номер достался тебе, ты бы ни за какие деньги не согласилась приютить меня, даже на коврике у пороге. Как бы я ни просил и ни унижался… верно?       Санса молчала, кусая губу.       — А я вот — так уж получилось — оказался благороднее тебя. Предлагаю разделить номер со мной, за крохотную плату — всего лишь подержаться за твой аристократический зад. Неужели я требую слишком многого, а, пташка?       — Вы же сами понимаете, чего требуете, — тихо ответила Санса, рискнув поднять на него глаза, — и понимаете, что это невозможно. Мы же взрослые люди…       — Вот именно, — понизив голос, прохрипел уродливый мужчина напротив нее, и Сансу слегка передернуло от этого звука, — мы взрослые люди. А ты ломаешься, будто школьница.       Санса устало закрыла глаза, выдохнула и покачала головой.       — Безумие какое-то.       — Безумие — то, что ты отказываешься от такого выгодного предложения, — хмыкнул он, потешаясь. — И заметь — я даже не прошу тебя при этом раздеваться! Только чуть-чуть приспустить брюки.       — Чего вы хотите от меня на самом деле? — чувствуя, что ей нечего терять, она снова осмелилась поднять на него взгляд. — Отомстить? Унизить меня? Заставить меня почувствовать вину? Тогда считайте, что у вас получилось. Я искренне сожалею о том, что отказала вам тогда. И признаю, что чувствую себя сейчас достаточно униженной.       — Недостаточно, — его глаза полыхнули злобой и чем-то совсем нехорошим, когда он вдруг наклонился к ней через столик всей своей огромной фигурой, заставляя ее невольно отпрянуть. — Ты хочешь знать, чего я на самом деле хочу, пташка? Я скажу, только вряд ли тебе это понравится. Я хочу, чтобы ты скакала на мне верхом в чем мать родила, смотрела мне в глаза и стонала в экстазе мое имя…       Глаза Сансы широко распахнулись, а рот приоткрылся сам собой — от неожиданности и изумления. Она инстинктивно вжалась в спинку своего стула, а этот ужасный человек продолжал тихо рычать ей в лицо своим низким гортанным голосом:       — …но если ты так ленива и не любишь быть сверху, я могу уступить и разложить тебя на спине, только ты уж будь добра, раздвинь ноги пошире и скрести их у меня за спиной.       Санса почувствовала, как густо заливаются краской ее щеки, и закрыла глаза, чтобы не видеть этого чудовищного, перекошенного злобой и насмешкой лица.       — А, не можешь смотреть на меня… ну что ж, я готов и здесь уступить — могу повернуть тебя к себе задом и…       — Прекратите! — выдохнула она, зажимая руками уши. — Я не хочу этого слышать!       Не открывая глаз, она по тихому звуку поняла, что Клиган отпрянул и выпрямился на стуле. Она готова была поспорить: в этот момент на его лице блуждала наглая ухмылка. Наглец наверняка наслаждался ее смущением и растерянностью.       — Ваш заказ, сэр, — услышала она голос официанта и вздрогнула от неожиданности.       — Благодарю, — как ни в чем ни бывало ответил Клиган.       — Простите, — Санса заставила себя открыть глаза и посмотреть на официанта, — вы не могли бы принести мне счет?       Она почувствовала, как мелко дрожат ее ладони, когда она отнимала их от ушей.       — Не стоит. Включите заказ леди в мой счет, пожалуйста, — невозмутимо произнес Клиган, пододвигая к себе тарелку.       — Как угодно, — любезно ответил официант и удалился.       — Я сама в состоянии заплатить за свой кофе, — поджав губы и избегая смотреть в глаза этому ужасному человеку, сказала Санса.       Она поспешно встала, заглянула в сумочку, выудила из кошелька сумму, достаточную, чтобы оплатить и кофе, и чаевые официанту, и положила на стол.       — Ну вот, — услышала она хриплый голос, в котором не было ни тени сожаления, — не дала мне хоть раз в жизни побыть джентльменом. А вдруг мне бы понравилось?       — Не пытайтесь, у вас не получится, — тихо сказала Санса и направилась к выходу, намереваясь переждать где-нибудь, пока он закончит ужинать.       Ждать, собственно, было негде. Из ресторана она могла попасть либо прямо в крохотный холл, либо в узкий полутемный коридор первого этажа, либо на лестницу второго этажа. Ни на первом, ни на втором этаже Сансе делать было нечего, поэтому она шагнула в холл, зябко поежилась от заползающего внутрь уличного холода, оттащила свою сумку немного в сторону от стойки администратора и уселась сверху.       — Не договорились? — сочувственно спросил портье.       — Нет, — Санса печально качнула головой.       — Что же вы планируете делать? Так и будете сидеть здесь, в холле?       — Да нет… когда люди разойдутся, пойду посижу в ресторане. Сейчас не хочу мешать.       — Сомневаюсь, — покачал головой портье. — В десять ресторан закрывается, вам не позволят остаться там на ночь.       Санса вздохнула, чувствуя, как от жалости к самой себе на глаза начинают наворачиваться слезы.       Ну не падать же Клигану в ноги, в самом деле!       Она внезапно представила себя на его месте — тогда, год назад, когда он сам едва не падал ей в ноги, умоляя отдать ему в работу этот проект. А она проявила неожиданное для самой себя упрямство, словно не веря, что человек с таким уродливым лицом сможет оценить всю красоту ее задумки.       Впрочем, душа у него оказалась такой же уродливой, как и лицо. Санса снова поежилась, нахохлившись на своей сумке, будто и впрямь превратилась в птичку. Однако в холле и правда холодно… Как этот портье здесь выдерживает?       Через четверть часа у нее затекла спина, не имея под собой никакой опоры. Санса достала телефон, пробуя поймать связь, но увы — телефон показал отсутствие соединения и тут же отключился вовсе, напомнив ей, что она перед отъездом не подзарядила аккумулятор.       — Скажите, пожалуйста, от вас можно позвонить? — обратилась она к портье с новой надеждой. — Может быть, здесь неподалеку есть еще мотели, и меня кто-нибудь сможет забрать?       — Увы, миледи, — он виновато покачал головой, — похоже, что телефонная вышка повреждена ветром — такое здесь частенько бывает во время сильных снегопадов. Но даже будь у нас связь, вам бы это не помогло — ближайший мотель милях в тридцати отсюда, на соседнем перевале. Никто не поехал бы так далеко в такую погоду.       Санса тоскливо наблюдала, как посетители один за другим выходят из ресторана и расходятся по своим номерам. Некоторые не обращали на нее никакого внимания, некоторые подозрительно косились на нее, но никто не сказал ни слова, никто не проявил участия…       Клиган вышел последним — будто нарочно дожидался, чтобы не дать ей возможности посидеть в нормальных условиях хотя бы до закрытия ресторана. Поймав его насмешливый взгляд, Санса обиженно отвернулась, молясь, чтобы он шел своей дорогой и не наговорил ей гадостей прямо при портье.       Не тут-то было — этот хам в два шага оказался возле нее. Она внутренне сжалась в ожидании очередной порции издевок.       — Не передумала, пташка? — рыкнул он над ее головой, обдав ее запахом алкоголя.       Санса упрямо качнула головой. На что он рассчитывает вообще? Не думает же он, в самом деле, что она позволит ему… Санса вдруг представила на себе его огромную руку на своей ягодице и тряхнула головой еще энергичней.       Она услышала, как он презрительно хмыкнул, а в следующий миг грубо дернул ее вверх за плечо.       — Вставай, пойдем.       Санса оступилась, высвобождая руку из его стальной хватки, и увидела, как он с легкостью поднял ее тяжелую сумку и направился в сторону лестницы. Она растерянно покосилась на портье — тот лишь ободряюще улыбнулся и поднял вверх большой палец.       Все еще не понимая, радоваться ей или опасаться подозрительной щедрости Клигана, она покорно поплелась следом.       Его номер находился на втором этаже в самом конце коридора. Несмотря на тяжелую сумку, он шел быстро, уверенным размашистым шагом — Санса едва ступила с лестницы на площадку второго этажа, а он уже достиг нужной двери. Она в который раз возненавидела свои модельные сапоги на каблуках, купленные перед поездкой в горы. Теперь дорогая черная замша наверняка безнадежно испорчена: на ней уже подсыхали уродливые белые разводы, а ноги, как ни печально, замерзли и промокли насквозь.       Подойдя к открытой двери, за которой скрылся Клиган с ее сумкой, она неуверенно заглянула внутрь.       — Что ты там топчешься? — зло бросил он, небрежно бросив сумку у кровати. — Не строй из себя девицу-недотрогу. Как там у вас говорят джентльмены?.. Можешь чувствовать себя как дома.       На последних словах он недобро хохотнул, заставив Сансу вздрогнуть, и шагнул навстречу. От страха она вжалась спиной в стену, а огромная фигура приблизилась вплотную и нависла сверху. Санса попыталась скользнуть в сторону двери, но Клиган впечатал огромную ладонь в косяк возле ее уха, преграждая путь к бегству.       Санса облизнула пересохшие губы, чувствуя, как трясутся колени.       — Что… что все это значит?       — А что это может значить? — передразнил он ее испуганный голосок. — Это значит, что ты меня опять бортанула — счет три-ноль в твою пользу.       Санса смотрела в его искореженное шрамами, перекошенное от злобы лицо со смешанными чувствами. Это было ужасно неприлично — находиться лицом к лицу с человеком, который совсем недавно говорил ей такое, о чем и вспомнить-то стыдно. Она по-прежнему ощущала клокочущую в нем ненависть, чувствовала заметный запах алкоголя в его прерывистом дыхании, боялась его до дрожи в коленях, но разумом понимала, что он просто пугает, и на самом деле не станет воплощать свои угрозы в жизнь. Склонив голову еще ниже, он хрипло прошептал ей прямо в ухо, обдав его горячим дыханием:       — Ты ведь не собираешься платить по счетам, я правильно понимаю?       Низкий хриплый голос неожиданно пробудил в ней не только чувство страха, но и что-то совсем другое. По позвоночнику пробежали мурашки, в горле пересохло, а в груди завибрировало странное тепло, смешанное с ледяным холодом, постепенно стекая куда-то вниз живота.       — Вы… — она нашла в себе силы выдохнуть ответ ему в шею, — вы ведете себя…       — Не как джентльмен, да? — он слегка приподнял голову и посмотрел ей прямо в глаза, нагло ухмыляясь и дыша в лицо запахом виски.       Санса закусила губу. Да, он впустил ее в номер, но… то, что он себе позволяет — это просто возмутительно!       — А я никогда им и не был. Все эти игры, притворство… в пекло это все. Я предпочитаю честно говорить в глаза то, о чем думаю.       — Я охотно послушаю, о чем вы думаете, если ваши глаза будут не так близко, — пропищала Санса, собираясь с остатками духа и стараясь не отводить взгляда.       Он вновь нехорошо ухмыльнулся и нарочно склонился еще ближе — так близко, что их губы почти соприкоснулись. Она попробовала отвернуться, но он пальцами свободной руки схватил ее за подбородок и заставил смотреть себе в лицо. Санса в испуге замерла, глядя в полыхающие яростью и презрением серые глаза.       — Хочется тебе того или нет, но ты послушаешь. Срал я на ваши гребаные приличия! Они ничем мне в жизни не помогли. Всю жизнь я пытался играть по вашим правилам, но такие, как ты, всегда выставляли меня за дверь. Никому не важно, что я из себя представляю — зато важно, как выгляжу. Да, я проиграл. Зато я понял одну важную вещь: если чего-то хочешь, не надо просить. Надо просто брать!       Он облизнулся, едва не задев языком ее губы. Вместо отвращения Санса вновь почувствовала неясную дрожь во всем теле, проследив взглядом медленное движение его языка между обветренными губами. Ее мысли спутались, и она закрыла глаза.       Ужасный мужчина рассмеялся, отодвигаясь от нее и выпуская из плена своих рук.       — Ладно, пташка, — услышала она уже на значительном расстоянии от себя и открыла глаза, медленно выдыхая. — Твоя взяла. Располагайся. А я пойду, попытаюсь споить портье. Что-то не пробрало меня сегодня.       Санса, не осмеливаясь поверить в свою удачу, услышала, как он хлопнул дверью, и открыла глаза. Некоторое время размышляла над услышанными словами. Он велел ей располагаться, а сам ушел, заявив о проигрыше — значит ли это, что он все-таки уступил ей номер? Она решилась осмотреть комнату. Зимняя парка висела на вешалке у входа, вещи Клигана остались в рюкзаке неразобранными, но было бы, пожалуй, странно ожидать, что он заберет их из номера.       Помедлив еще немного в опасении, что он передумает и вернется, Санса наконец стянула промокшие сапоги и достала из сумки домашние легкие туфли. Порывшись в вещах, она в который раз пожалела, что так глупо подобрала одежду, собираясь в горы. Теплые платья длиной до колена, строгие юбки и зимние свитера — вот все, что она посчитала нужным взять, собираясь в отпуск с Джоффри. Как бы она сейчас обрадовалась даже самой простой футболке и спортивному костюму! Но в сумке обнаружился лишь кружевной пеньюар, специально купленный перед поездкой, чтобы выглядеть соблазнительно перед Джоффри и оказавшийся теперь совершенно неуместным. Вздохнув, она разыскала в сумке смену белья и пошла в душ.       Боги, как же приятно было оказаться под горячим душем! Конечно, в привычных ей пятизвездочных отелях Санса всегда предпочитала ванну с расслабляющими ароматическими маслами и желательно с плавающими по поверхности лепестками роз. Но сейчас, после целого дня в дороге на морозе и холоде, даже ванна не показалась бы ей столь желанной, как этот самый обыкновенный душ. Санса сделала воду погорячее и долго млела под обжигающими струями, разогревая продрогшее до самых костей тело. Расслабившись, она хорошенько вымыла волосы, несколько раз намылилась ароматной пеной и наконец с сожалением выключила воду. Неторопливо вытершись жестким махровым полотенцем, она просушила и тщательно расчесала влажные локоны, пока они не засияли медным блеском, крупными волнами спускаясь по плечам до самой талии. Надела черное кружевное белье, невольно залюбовавшись в зеркале собственной изящной фигурой. Слегка приподняв ладонями грудь, она повертелась из стороны в сторону и удрученно вздохнула.       Вся эта красота предназначалась Джоффри, который в итоге лишь подтвердил свое звание говнюка года. Давно надо было с ним порвать, но она все пыталась наладить отношения. Столько времени потеряла… Уже давно могла найти себе нормального мужчину, который сумел бы оценить ее по достоинству и уважал бы как женщину. Благо, мужчины ее круга не обделяли Сансу вниманием — любой бы счел за честь встречаться с дочерью Эддарда Старка.       Снова горько вздохнув, Санса накинула на себя дорогой пеньюар, поплотнее затянула поясок короткого халатика и осторожно открыла дверь, проверяя, не вздумалось ли нежеланному соседу вернуться в номер.       Комната была пуста. У Сансы отлегло от сердца. Некоторое время она колебалась, можно ли расстелить нетронутую постель и скользнуть под одеяло? Но разогретое горячим душем тело требовало отдыха, и она решила прилечь лишь на минутку, не закрывая глаз, чтобы, не приведи боги, не пропустить возвращения хамоватого хозяина номера.       Покопавшись в сумке, она нашла неизменный атрибут своих путешествий — маленький ночник в виде изогнутого серпика луны с закрытыми глазками, — воткнула его в розетку у кровати и откинулась на подушку.       Всего лишь на минутку…       Однако сама не заметила, как провалилась в сон.