Сильнее ненависти

      Санса не оборачивалась: знала, что это Клиган вернулся с прогулки. Невольно прислушивалась к звукам: вот он что-то поставил на стол, затем шумно расстегнул замок-змейку и зашелестел паркой, повесив ее на вешалку; вот звякнул ключ, водруженный на соседний крючок, затем он разулся и прошел в комнату — его тяжелые шаги, хоть и смягченные ковролином, все равно гулко отдавались по полу номера.       — Все-таки холодно снаружи, — констатировал он, — даже руки замерзли.       Санса не обернулась, слушая, как шаги затихли в ванной комнате — он открыл кран над раковиной.       — Какое счастье: горячую воду не отключили, — продолжал он комментировать сквозь открытую дверь, грея руки под краном.       Санса молчала, не оборачиваясь. На ее губах блуждала легкая улыбка.       — Я попросил на кухне фруктов и коктейль для тебя, — шум воды стих, и скрипучий голос зазвучал уже в комнате, а шаги приблизились к окну, — будешь лежать в кровати вместо шезлонга, есть фрукты, пить коктейль и представлять себя на Летних островах. Могу даже посветить свечкой в глаза — сделаем тебе солнце.       Улыбка Сансы стала шире, но она все еще не оборачивалась, глядя на медленный танец снежинок за стеклом.       — Спасибо.       — Ага, пташка чирикнула… а то я подумал, что ты решила поиграть в молчанку, — сказал он уже над самой ее макушкой и бесцеремонно положил ей руку на бедро. — Скучала без меня?       Санса на миг застыла, как перед прыжком со скалы в неизведанные морские глубины, но все же решилась сказать то, чего точно не должна была произносить порядочная леди:       — Да.       Рука на бедре вначале замерла, а затем начала осторожное путешествие вверх, огибая выступающую бедренную косточку под шерстяной тканью юбки, оглаживая изгиб талии поверх мягкого свитера, скользнула на живот.       — Неожиданно, — он понизил голос, склоняясь над ее ухом, — и надеюсь, что честно.       — Да, — выдохнула Санса, схватившись за оконную раму и даже не думая убирать бесцеремонную ладонь.       А рука Клигана, не встречая сопротивления, поползла еще выше по трепещущему животу, разливая внутри благословенное тепло. Упершись в нижнюю часть груди, рука остановилась, скользнула за спину и прошлась вверх по позвоночнику до шеи, спрятанной за высоким воротом свитера, стиснула в сильном захвате плечо.       — Останови меня, — шепнул он ей прямо в ухо, щекоча его горячим дыханием, — пока я могу остановиться.       Санса с трудом подавила стон: его низкий хриплый шепот и едва ощутимое прикосновение губ к ее уху, такое откровенно-дразнящее и возбуждающее, сделали тело неподвижным и слабым. Она слегка качнула головой, втайне надеясь, что он не остановится сам.       Рука, сжимающая плечо, вновь прогулялась вниз по спине, достигла края свитера, а затем скользнула под него. Санса невольно вздрогнула, ощутив прикосновение жестких пальцев к голой коже, а вторая рука Клигана уже заскользила по напрягшемуся под свитером животу.       — Боишься? — раздалось над ухом.       Санса не знала, что ответить. Она боялась, это правда, но… боялась и того, что он прекратит эти чудесные прикосновения, от которых она млела уже сейчас. Поэтому Санса закусила губу и снова легонько качнула головой, коснувшись при этом щекой его губ.       Он сжал большими теплыми ладонями талию Сансы под свитером — видимо, все-таки отогрел их под горячей водой. А затем они снова поползли вверх по ее голой коже, ощупывая каждое ребро и каждый позвонок, поднимая мягкий свитер вверх и заставляя дыхание сбиваться. Одним движением Клиган стянул с нее свитер через голову и обнял сзади, прижавшись к ее обнаженной спине горячим телом, положил ладони на чашечки бюстгальтера и склонился над плечом — она ощутила прикосновение шершавых губ. Кожа мгновенно покрылась мурашками, не столько от холода, сколько от того, что она стояла, наполовину обнаженная, в объятиях мужчины, который пугал ее и манил одновременно. Санса откинула голову ему на грудь, чувствуя, как большие пальцы очертили мягкую выпуклость над кружевным краем чашечек. Сандор согревал дыханием ее плечо, покрывая его до самой шеи легкими скользящими поцелуями, а затем, слегка отстранившись, принялся медленно распускать узел волос на затылке. Когда волосы водопадом рассыпались по спине, он перекинул их ей на грудь, открывая спину. Его твердые, горячие руки мягко массировали ей плечи, а губы прикасались к открытой шее, легонько прихватывая кожу и заставляя каждый волосок на теле становиться дыбом. Губы Сандора неторопливо расцеловали боковую часть шеи и поднялись к уху — горячий язык лизнул ее мочку. Санса задрожала. Развернув ее лицом к себе, Клиган посмотрел потемневшими глазами в ее глаза, хрипло выдохнул и с тихим утробным рычанием впился губами в ее губы, безжалостно сминая их и заставляя раскрыться ему навстречу. Она подчинилась, послушно запрокидывая голову. Он скользнул языком в ее рот и настойчивыми движениями начал прослеживать внутреннюю часть губ, легонько всасывая их в себя одну за другой и нежно прикусывая.       — Пташка… — выдохнул он ей в рот, лаская руками спину.       Добравшись до поясницы, расстегнул молнию и потянул вниз, пока юбка не упала свободно к ногам Сансы. Сжав ладонями ягодицы, он легко приподнял ее вверх. Она застонала, уже не пытаясь сдерживаться, и обвила ногами его бедра. Губы и язык Сандора ласкали ее шею, осторожно скользя между царапинами, которые она в страхе нанесла ночью сама себе. Санса потянула ткань его футболки наверх, комкая ее пальцами. Клиган без малейшего напряжения, словно она ничего не весила, понес ее к кровати, продолжая покрывать поцелуями плечи и ключицы. Он уложил ее на постель и помог снять с себя футболку. Она тут же притянула его к себе, гладя по обнаженным плечам, скользнула руками ему на спину, чувствуя под пальцами напряженные, налитые силой мышцы. Застонала, когда он зарылся лицом в ложбинку между ее грудей, зубами оттянул кружевной край чашечки бюстгальтера и заскользил языком по напрягшемуся соску.       Он не спешил: сначала долго ласкал одну грудь, потом так же долго вторую. Раздразнив ее, спустился губами вниз. Санса жалобно застонала, вцепившись пальцами в мощные плечи, его руки в это время медленно, нарочито медленно стягивали колготки с ее бедер, одновременно оглаживая ладонями ноги.       Отбросив колготки на кресло, Сандор поцеловал ее полусогнутое колено и слегка отвел его в сторону. Она лишь ахнула, когда почувствовала, как его губы влажно прикасаются ко внутренней стороне бедра. Тонкое белье все еще было преградой между ними, но он не торопился ее преодолевать, медленно покрывая поцелуями чувствительную кожу бедер, скользя дразнящими движениями языка рядом с кружевом трусиков. Затем вернулся ко вздрагивающему от прикосновений животу, слегка развел коленями ноги Сансы и навис над ней, находя губами ее нервно искусанные губы.       — Готова прокатиться, пташка? — оторвавшись от нее на миг, выдохнул он, и она уловила в его дыхании приятный аромат кофе вместо привычного запаха виски.       В качестве ответа она запустила пальцы в темные длинные волосы и притянула его голову ближе к себе, заставляя замолчать и чувствуя, как он одной рукой расстегивает застежку бюстгальтера, освобождает от тонких лямок плечи, сжимает ладонями вздымающуюся грудь, находит пальцами соски.       — О-о-х… — вскрикнула она, задыхаясь от наслаждения.       Сандор умел ласкать женщину так, чтобы несколькими прикосновениями полностью лишить ее разума. И не только руками, но и губами, и языком. Он играл с грудью Сансы так мучительно долго, что она начала извиваться и корчиться и едва не молила о большем, когда его рука вдруг спустилась вниз и забралась под край ее белья.       — М-м-м… — протянул он, на миг выпустив изо рта набухший сосок и медленно скользнув пальцем в истекающее влагой сокровенное местечко, — ты такая мокрая… ждешь меня?       Санса судорожно всхлипнула, когда его палец легонько потер клитор, а зубы слегка прикусили сосок. Он на миг отстранился от нее, заведя палец между краем ее трусиков и влажной промежностью, и Санса жалобно застонала, невольно разводя ноги шире и позволяя трогать себя, как ему хочется. Тогда он глухо зарычал, одним резким движением сдернул с нее трусики — она даже услышала треск кружевной ткани — и закинул ее ноги себе на плечи. Сансу просто разрывало от мучительного желания, когда он наконец вошел в нее быстро и резко, а затем стал погружаться, с каждым движением все глубже и глубже. Он терся об ее раскрытое лоно так плотно и часто, задевая самые чувствительные места, что она удивительно быстро кончила, застонав в голос. Но он не остановился, не дал ей передышки, и вскоре она снова стонала от невыносимого удовольствия, впившись зубами в его плечо, прижимая к себе его поясницу, бедра, крепкие ягодицы.       — Еще… — взмолилась она, разжав на мгновение зубы, оставившие глубокие отметины на его плече, — не останавливайся…       — Не дождешься, — прохрипел он ей в ухо, скользнул горячим языком по ее челюсти и прихватил зубами нижнюю губу, — пока не запросишь пощады.       Санса улыбнулась ему в губы и отпустила себя на волю, растворяясь в его крепких объятиях, подаваясь бедрами навстречу его движениям, впитывая хриплое рычание и возвращая протяжные стоны в ответ, чувствуя, как испарина с его тела увлажняет ее разгоряченную кожу, умирая от наслаждения, когда широкая твердая грудь в движении касалась ее напряженных сосков… Она в беспамятстве ногтями рисовала полосы на его спине, а он безжалостно впивался в ее нежную шею и плечи страстными, требовательными поцелуями, от которых наверняка останутся синяки. Но ей было все равно, лишь бы это отчаянное, неприкрытое, долго сдерживаемое безумие продолжалось.       Кажется, она кричала от захватившего ее очередного оргазма, а он гасил губами ее крики, пока она в изнеможении не обмякла под ним. Но он и тогда не оставил ее в покое: развернув спиной к себе, поставил на колени и вторгся сзади, сгребая ладонью ее волосы, заставляя запрокинуть голову и прогнуться в спине, неистово вколачиваясь в нее, стискивая свободной рукой ягодицы, пока она снова не кончила, упав на постель и взахлеб рыдая в подушку, выплескивая из себя все накопившиеся эмоции.       Тогда Сандор несколькими резкими толчками довел себя до разрядки и рухнул сверху, придавив к постели всем своим немаленьким весом.       Сансе не хотелось шевелиться. Ей казалось, что после пережитых эмоций она исчезла, превратилась в ничто, и как только она шевельнется, мир вокруг нее снова превратится в унылую обыденность, а сама она вновь вынуждена будет носить вросшую в нее корнями и ужасно надоевшую маску благопристойности.       Отдышавшись, он отодвинулся, лег рядом и принялся лениво поглаживать ее затылок, плечи и спину.       — Я знал, что ты не такая ханжа, какой кажешься, — нарушил он молчание своим хриплым скрипучим голосом.       Санса вздохнула, все еще лежа на животе и уткнувшись лицом в подушку. Разговаривать вовсе не хотелось. Рука Клигана ласкала ее волосы, пропуская их между пальцев, роняя шелковистые пряди ей на спину, — Сансе нравилось это легкое щекочущее ощущение.       Впрочем, пора было признать: ей нравились любые его прикосновения.       А его рука уже убрала волосы, оголив спину и продолжила прохаживаться по обнаженному телу, ощупывая лопатки, ребра, массируя сильными пальцами поясницу, стискивая и сминая округлости бедер и ягодиц. Санса с трепетом ощутила на спине горячее дыхание: к гуляющей по телу руке добавились губы и язык. Она застонала в тихом блаженстве, пока он мял ее, словно упругое тесто, гладил, ласкал, целовал и облизывал, не пропуская ни единого дюйма на коже. Не хотелось сравнивать его с Джоффри… потому что Джоффри никогда не мог, а может, и не умел доставить ей подобное удовольствие.       — Пташка, — шепнул Сандор, разворачивая ее податливое тело и вглядываясь в расслабленное лицо, — скажи хоть что-нибудь… ты злишься на меня?       Санса улыбнулась этому глупому предположению и ласково коснулась рукой его обожженной щеки.       — Нет, — сказала она тихо, — блаженствую.       — Блаженствуешь? — зачем-то переспросил он и принялся медленно, прядь за прядью, убирать волосы с ее лица. — Не думал, что услышу это от тебя.       — Мне еще никогда не было так хорошо, — шептала она, лаская подушечками пальцев его лицо.       Сандор склонился над ней и поцеловал в губы, нежно и чувственно, без той животной страсти, с которой он накинулся на нее в самом начале. Насладившись поцелуем, он оторвался от ее губ и заскользил взглядом по обнаженному телу.       — Ты прекрасна, — сказал он с неожиданной грустью в хриплом голосе.       Санса улыбнулась и закрыла глаза, чтобы не смущаться под столь откровенным взглядом. Этот невыносимый мужчина, казавшийся грубым мужланом, превратился вдруг в прекрасного принца, потрясающе нежного любовника, способного на ласковые слова и комплименты.       Он притянул ее ближе к себе и принялся поглаживать спереди, очерчивая каждый изгиб, прослеживая пальцами каждую впадинку и выпуклость, заставляя Сансу дрожать и подставлять уверенным ищущим рукам те точки, прикосновения к которым доставляли особенное удовольствие. Она сладко застонала, запрокинув голову и закусив губу, когда его рука слегка развела целомудренно сжатые бедра и проскользнула внутрь.       — Ну ты еще замурлыкай, как кошка, — ласково прошептал он, приподнимаясь на локте, — ленивая женщина… заставляешь меня снова делать всю работу.       Она почувствовала прикосновение его губ к своим соскам и выгнулась навстречу, будто натянутая тетива лука.       — Красивая, — хрипел он, заводя ее руки ей за голову и безжалостно зацеловывая грудь медленными влажными поцелуями, — и сладкая… так бы и сожрал тебя всю.       Санса улыбалась и стонала под его губами, опять чувствуя в теле нарастающее возбуждение. Сандор навис над ней, его дыхание начало сбиваться, теряясь где-то у ее шеи, губы то скользили по ее губам, то путались в рассыпавшихся по подушке волосах… Ноги сами собой обвились вокруг его бедер, а тело повиновалось лишь инстинктам, минуя разум, и льнуло навстречу его мощному телу, принимая его, подчиняясь ему, признавая над собой его власть.       — Сандор, — стонала она, забывая обо всем на свете и наслаждаясь его медленными, размеренными движениями, — Сандор…       Спустя бесконечность он снова рухнул с ней рядом, совершенно выбившись из сил, и властно подгреб под себя огромной ручищей. Санса улыбалась припухшими от неистовых поцелуев губами, а по щекам ее катились слезы. Она чувствовала себя одновременно и опустошенной, и странно наполненной, и никогда еще не была настолько счастлива, как теперь. Она была желанна ему… она была красива для него. А еще ей казалось, что эта неожиданная близость между ними имела под собой какой-то более глубокий смысл, чем просто плотская страсть и желание обладать телом. Она прислушивалась к тяжелому дыханию Сандора над своим ухом и снова улыбалась, мысленно воздавая молитвы старым и новым богам за то, что заперли ее в этом затерянном в горах мотеле, в этом номере вместе с Сандором Клиганом — иначе она бы никогда не испытала подобных эмоций.       Вскоре он безмятежно заснул и даже начал слегка похрапывать ей в ухо. Все еще улыбаясь, Санса выползла из-под его руки, поежилась от прохлады, накинувшейся на обнаженное тело, и включила экран телефона. К ее удивлению, уже приближалось время обеда. Куда же они умудрились подевать столько времени?       Сорванное криками и стонами горло требовало воды. Санса открыла дверцу мини-бара и достала первую попавшуюся бутылку минералки, сразу же осушив добрую ее половину.       На подгибающихся с непривычки ногах зашла в ванную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Лицо преобразилось: щеки покрывал легкий ровный румянец, губы стали намного полнее и приобрели более яркий, насыщенный цвет, а глаза излучали голубоватое сияние, их совершенно не портила размазавшаяся вокруг темная тушь. Еще раз улыбнувшись своему отражению в зеркале, Санса включила воду и подставила успевшее слегка озябнуть тело под теплые струи душа. Мылась она с некоторым сожалением — ей не хотелось смывать с себя следы их с Клиганом безумия, но все-таки ощущение чистоты, к которому она привыкла с детства, требовало принести их в жертву.       Когда она вернулась в комнату, закутанная в полотенце, Сандор спал, вольготно раскинув огромное тело по всей кровати. Санса юркнула под смятое одеяло, примостившись рядом с ним на самом краю. Спать не хотелось — видимо, она хорошо выспалась за ночь, в отличие от него. Спал ли он ночью? Она так и не спросила его. В любом случае, если и спал, то недолго — вон как его разморило. Санса приподнялась на локте и позволила себе рассмотреть этого мужчину получше. Его лицо было отталкивающим с левой стороны, покрытым грубыми рубцами от старого ожога, и в то же время странно привлекательным с правой, здоровой стороны. Она склонила голову ниже, стараясь рассмотреть его профиль справа: высокий лоб с залегшей между густыми черными бровями глубокой складкой, крупный нос с горбинкой, жестко изогнутые губы, крутой подбородок, уходящий в резковатую линию челюсти. Даже сейчас, во сне, его лицо не выглядело расслабленным. Взгляд Сансы скользнул вниз: на мощной шее отчетливо проступала часто пульсирующая вена, отбивая пульс, а широкая грудь мерно вздымалась и опускалась в такт спокойному дыханию. Санса не удержалась и положила на нее ладонь — туда, где глубоко под грудной клеткой гулко билось сильное сердце. Кожа на ощупь была гладкой и теплой, а мышцы под ней — твердыми, и Санса легонько проследила пальцами впадинку на груди, линии ребер, плоский живот с тонкой полоской жестких темных волосков, уходящей в пах, прикрытый одеялом.       Его безвольная рука слегка дернулась во сне, и Санса позволила себе прикоснуться пальцами к его пальцам, очерчивая их контуры, погладила тыльную сторону ладони — всю покрытую мозолями и едва зажившими царапинами; Санса легонько потрогала их кончиками пальцев, думая о том, как он мог их получить. Скользнула вверх по предплечью, переплетенному выпуклыми линиями вен. Склонилась вниз и прикоснулась губами к внутренней стороне его локтя, вдохнув терпкий мужской запах. Погладила мускулистое плечо, обведя красные следы от собственных укусов на его коже. Мечтательно вздохнула и прислонила голову рядом, покрывая расслабленное плечо невесомыми поцелуями.       Закрыв глаза, она вновь улыбнулась: так непривычно и странно лежать рядом с мужчиной — чужим и в то же время близким, пугающим и добрым, диким и страстным, грубым и ласковым. Сансе было уютно и тепло рядом с ним, и она прижалась к нему еще ближе, уткнувшись лицом в плечо Сандора, не желая сопротивляться накатившей на нее сладкой дреме.       Через какое-то время, вынырнув из сонной неги и еще не открывая глаз, она ощутила на себе пристальный взгляд. Сандор лениво играл ее волосами, пропуская длинные локоны между пальцев. Ее губы шевельнулись, складываясь в легкую улыбку, и к ним тут же прикоснулся мужской палец, обводя контур нижней губы.       — Проснулась, пташка? — спросил он тихо, продолжая пальцем гладить ее губы. — Мы проспали обед и рискуем проспать ужин.       Санса состроила недовольную гримаску и проворчала:       — Не хочу.       — Не хочешь чего? — ей показалось, что за нарочито насмешливым тоном промелькнули тревожные нотки.       — Просыпаться не хочу… вставать не хочу… одеваться не хочу… идти никуда не хочу… ужинать тоже не хочу.       — Седьмое пекло, — услышала она над своим лицом, — понятно, что ужинать не хочешь, — ты же меня всего изгрызла до костей. А есть что-нибудь, чего ты хочешь, девочка?       Санса кивнула, и ее губы вновь расползлись в улыбке. Она услышала над собой сдавленный смех Сандора.       — Семеро… Ты меня пугаешь. Твой красавчик Джоффри держал тебя на голодном пайке?       Санса открыла глаза. Ей не хотелось вспоминать о Джоффри сейчас, когда каждый миг рядом с Сандором казался прекрасным. Но он был прав: Джоффри заботился только о собственном удовольствии, совершенно не думая о том, чтобы в постели с ним Сансе было хорошо. С Сандором она неожиданно почувствовала себя по-настоящему желанной. Он настолько умело играл с ее телом, что оно отзывалось на каждое прикосновение, пело как инструмент в руках музыканта-виртуоза. Казалось, он чувствовал ее так, как даже она не чувствовала сама себя.       — В пекло Джоффри, — ее голос получился хрипловатым после сна, и Клиган снова засмеялся ее словам, будто удачной шутке.       — И то правда, — согласился он, — и все же, маленькая хищная пташка, если я сейчас не съем хороший кусок мяса, мне придется сожрать тебя.       — Я согласна, — вздохнула Санса, позабыв о приличиях, и сладко потянулась под одеялом.       Поймав на себе взгляд Сандора, она с удивлением обнаружила, что в нем нет привычной насмешки. Он казался странно сосредоточенным, будто он решал в уме сложную задачу.       — На что ты еще согласна, пташка? — спросил он тихо.       Санса вдруг поежилась, ощутив пробежавший по позвоночнику холодок. Теперь глаза Клигана снова пугали ее.       — Я… не знаю… А чего ты еще хочешь? — осторожно спросила она, стараясь не отводить от него взгляда и от всей души надеясь, что он снова переведет их разговор в шутку, пусть даже пошлую.       Он некоторое время молчал, внимательно изучая ее лицо, а потом обожженный уголок его рта дернулся.       — Значит, ты уже готова исполнять мои желания?       Санса ответила не сразу, не понимая, что кроется за его вопросом.       — Для начала хотелось бы их услышать. Мне казалось, твое желание сегодня исполнилось. Или я не права?       — Права, — кивнул он, не сводя с нее глаз, — я этого, кажется, не скрывал.       — Ты хочешь чего-то еще? — спросила Санса без тени кокетства и замерла в ожидании, почему-то страшась услышать ответ.       — А ты думала, я настолько примитивен, что мои желания ограничиваются сексом с красивой женщиной? — грубовато ответил он вопросом на вопрос.       Сансе стало нехорошо.       — Так чего же ты хочешь? Мести?       Почему-то лишь сейчас ей пришло в голову, что она отдалась человеку, который еще недавно ненавидел ее. Который целый год таил на нее обиду, взращивал ее, лелеял. Который настолько хотел отомстить ей, что готов был оставить ее одну на заметенной снегом горной дороге. Что еще может прийти ему в голову? Удовлетворится ли он фактом того, что переспал с Сансой Старк? Или этого ему мало, и ее ждет очередная порция унижений?       — Вообще-то прямо сейчас я хотел спуститься вниз и чего-нибудь съесть, — наконец ответил он и сел на кровати к ней спиной, разыскивая на полу разбросанную одежду, — а ты поступай как знаешь.       Натянув на себя джинсы, он обошел кровать и подобрал футболку, валявшуюся на полу со стороны Сансы. Она ничего не понимала: только что все было хорошо, а теперь Клиган снова зол и раздражен. Почему? Что она сделала не так?       Он не сказал больше ни слова и не взглянул на нее. Натянув поверх футболки тонкий свитер, обулся и вышел из комнаты. Лишь тогда Санса и сама выползла из-под одеяла, собрала белье, одежду и задумчиво оделась.       В чем она сейчас виновата перед ним? Во время их последнего разговора ей показалось, что он уже не держит на нее зла за тот случай. Она уже неоднократно предлагала ему восстановить контракт, но он упорно отказывался. Более того, она отдалась ему совершенно искренне, с желанием и страстью. Так что же ему еще надо?       Ее взгляд упал на тумбочку под зеркалом возле входной двери. Там стояла корзинка с фруктами, как он и говорил, а также высокий стакан с коктейлем, из которого торчала трубочка и декоративный зонтик. Вероятно, когда он принес его, там был лед, но теперь он растаял, и коктейль выглядел таким же унылым, как и ее теперешнее настроение. На глаза навернулись слезы, когда она увидела этот коктейль и фрукты. Ведь когда он нес их ей, он едва ли рассчитывал на то, что случилось после. Если бы она тогда не дала ему понять, что ждет продолжения, если бы убрала его руку с бедра, остановила бы его, как он просил… Ведь не стал бы он брать ее силой?       Значит, он просто хотел сделать ей приятное?       Санса смахнула слезинки с ресниц и взяла коктейль. Села в кресло, потянула из трубочки все еще прохладную разноцветную жидкость. В напитке ощущалась толика алкоголя, но даже так, с алкоголем и безо льда, он показался ей вкусным. Взгляд остановился на маленьком зонтике, и ей тут же вспомнились его слова о Летних островах. Он всерьез воспринял ее глупую мечту и постарался осуществить ее хотя бы так.       Допив коктейль, Санса подошла к зеркалу, расчесала и заплела волосы, взяла сумочку и спустилась в ресторан.