Сильнее ненависти

      Сансе так и не удалось уловить тот момент, когда Сандор снова перехватил инициативу в их крышесносном поединке. Казалось, еще мгновение назад она сама покрывала жадными поцелуями его лицо, раздевала, лаская широкую мускулистую спину и напряженные плечи; еще мгновение назад ее пальцы скользили по его затылку, зарывались в волосы, вынуждая его откинуть голову, чтобы открыть поцелуям мощную шею; еще мгновение назад она сидела у Сандора на колене, забываясь в страстных поцелуях и наслаждаясь его близостью, — и вот она уже лежит на спине и улыбается, слушая его хриплое дыхание, а он снова нависает над ней и целует шею, ключицы, плечи…       Купаясь в блаженстве, она чувствовала, как Сандор дарит ей ласки и согревает жарким дыханием, зацеловывая грудь; вздрагивала, когда он добирался губами до трепещущего в нетерпении живота; всхлипывала и кусала губы, пока он спускался ниже, разводя ее ноги, и окончательно потеряла себя, когда его руки властно сжали ягодицы, а язык заскользил по чувствительной ложбинке, даря неземное наслаждение.       Ей оставалось лишь захлебываться собственными стонами и всхлипами: тело вновь изменило разуму, выгибаясь от невыносимого желания, сгорая от жгучей страсти, устремляясь ему навстречу, ловя ритм его губ и языка.       Наконец по телу прокатилась горячая волна; Санса протяжно застонала, впиваясь ногтями в плечи Сандора. Преисполненная восторга, она умирала от желания получить больше, но Сандор оторвался от нее, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и растянулся рядом, опершись на локоть.       Санса открыла глаза и посмотрела на него умоляюще, надеясь, что он прочтет в ее взгляде, что она хочет продолжения. Ведь он не мог оставить ее вот так, изнывающую от безумного желания чувствовать его — на себе, в себе… Но Клиган облизнул и без того влажные губы и криво ухмыльнулся.       — Не хочешь прогуляться, пташка?       — Прогуляться?! — ошеломленно переспросила она. — Ты шутишь? Ты хочешь прогуляться прямо сейчас?       — У тебя другие планы? — делая вид, что не понимает ее удивления, протянул Клиган. — Может, ты голодная?       Санса хотела сказать, что испытывает голод другого рода, но природная застенчивость сковала ей язык. Загипнотизированная насмешливым взглядом, она лишь отрицательно качнула головой и потянулась губами к его губам.       Она не ожидала, что он отстранится. С немым разочарованием заглянула в серые глаза, в глубине которых плясали дьявольские огоньки, и обиженно закусила нижнюю губу.       Он не хочет ее? Не может быть… Разве не его тело только что содрогалось от желания, нависая над ней, разве не из его горла вырывалось это хриплое рычание, разве не в его глазах она еще несколько минут назад читала неприкрытую страсть?       Мерзавец снова усмехнулся и кровожадно облизнул губы. Санса тут же забыла о своей обиде, задохнувшись от желания, и вновь потянулась к нему. Однако он снова отстранился, улегшись на спину и закидывая за голову сцепленные в замок руки.       Да он смеется над ней! Он ее дразнит!       Санса даже слегка разозлилась. Как он смеет? И чего добивается? Кусая губу, она раздумывала, следует ли вцепиться ногтями в это наглое лицо, чтобы стереть с него самоуверенную ухмылку… Но чем дольше она размышляла, тем больше понимала, что момент для кровавой мести безнадежно упущен, а она выглядит глупо: растерянно моргающая, не способная отвести глаз от него.       А ведь ему уже некуда дальше отстраняться, подумалось вдруг. Он уже лежит на спине, головой на подушке — не провалится же он сквозь кровать, если она наклонится над ним? Он наблюдал с насмешкой, когда она уперлась ладонями в его плечи; он смотрел уже без насмешки, когда она медленно склонилась к его лицу; он пожирал ее глазами, когда ее распущенные волосы упали ему на грудь; он призывно приоткрыл рот, когда она приблизила к нему лицо… и вздрогнул, когда вместо поцелуя Санса прихватила зубами его нижнюю губу.       — Пекло, — пробормотал он, зарычав от боли, когда она стиснула зубы еще сильнее, — а говорила, что не голодная.       Тогда Санса сжалилась и отпустила его губу, скользнув языком ему в рот. Он попробовал высвободить руки из-под головы, но она не позволила ему, припечатав его локти к постели ладонями. Усевшись верхом, она с наслаждением целовала его, то прикусывая и заставляя хрипло рычать, то даря нежные прикосновения, в особенности сожженной части губ. Внизу живота сладко тянуло, и Санса ерзала и терлась о живот Клигана, стараясь получить хоть каплю желанного удовольствия. Сандор сбивчиво дышал, мышцы его напряженно сокращались; он пытался высвободить руки, но она не позволяла ему двигаться. Легко прикусив подбородок Клигана, она переместилась на шею, опасно прикасаясь к ней зубами и делая вид, что вот-вот укусит его за горло. Сандор судорожно выдохнул. Санса перехватила его жадный взгляд и спустила руки ему на грудь, одновременно съезжая бедрами к паху и упираясь в налитый желанием член.       — Пташка… — хрипло шепнул он, хватая ее за бедра и пытаясь насадить на себя, но Санса неожиданно перехватила его руки и развела в стороны, прижимая к постели.       Теперь она убедилась — он хочет ее. Она видела неприкрытую страсть с толикой разочарования в его глазах. Удовлетворенная маленькой местью, опустила голову вниз, окутывая его грудь водопадом волос, нашла губами его сосок и принялась дразнить, то слегка прикусывая, то всасывая и лаская языком. Клиган вздрагивал, хрипло стонал, ругаясь сквозь зубы и сплетая ее пальцы со своими.       — Детка… — снова проскрипел он и толкнулся в нее бедрами, — ну давай же…       Она с трудом оторвалась от его груди и бросила на него быстрый взгляд — в серых глазах плескалось безумное, отчаянное желание.       —Ты, кажется, хотел прогуляться, — Санса медленно облизнула губы и победно улыбнулась.       — Пекло! — зарычал он, стряхнул ее руки со своих, впился стальными пальцами в нежную кожу бедер, приподнял и чуть ли не рывком насадил на себя, застонав от наслаждения.       У Сансы тоже не осталось сил изводить его дальше. Она перестала сопротивляться и откинулась назад, подбирая удобный наклон. Сандор вбивался в нее бедрами, направляя руками движения ее тела, а она целиком отдала себя на откуп инстинктам. Его большие ладони мяли ее бедра, сжимали талию, гладили грудь — Санса тонула в его страсти и растворялась в своей. Когда она вскрикнула, достигнув вершины блаженства, он едва успел сдернуть ее с себя, чтобы разрядиться самому. Она в изнеможении упала ему на грудь, уткнулась лицом в его шею и с наслаждением вдохнула пьянящий мужской запах. Неугомонные руки Сандора беспрепятственно гуляли по ее спине, гладили торчащие лопатки, ребра и позвонки, ласкали талию, сжимали бедра, очерчивали линию ног.       Санса нежилась под ласковыми прикосновениями и млела от счастья. Лишь одна мысль тонкой отравленной иглой пронзала сознание: скоро это сладкое безумие закончится. Уже завтра дороги расчистят, и каждый из них пойдет своим путем.       — О чем задумалась? — услышала она хриплый шепот над своим ухом.       Его дыхание щекотало ей висок, а рука лениво гладила спину.       — О том, что впереди еще целый день, — полуправда Сансы вышла слишком вялой и неубедительной.       Сандор хмыкнул, но как-то невесело.       — Ты в курсе, что уже время обеда?       — Не может быть, — Санса приподняла голову и растерянно посмотрела ему в лицо, — мы ведь только что позавтракали…       Хотя теперь, после его слов, ей и вправду стало казаться, что она не прочь подкрепиться.       — Солнце уже высоко, — Сандор потянулся рукой к прикроватному столику и взял телефон, — второй час дня.       Санса недоверчиво посмотрела на экран телефона. Он не солгал.       — Мне кажется, у меня провалы в памяти. Может, это все ты?       — Что я?       — Рядом с тобой время просто исчезает.       Сандор засмеялся и притянул ее к себе, обнимая за талию.       — Я могу обвинить тебя в том же. Так что, идем обедать?       — Боги… мы здесь только и занимаемся тем, что едим и спим.       — Ну, справедливости ради замечу, что мы занимаемся не только этим, — хмыкнул он, — не знаю, как тебе, а мне требуется подзарядка.       — Хорошо, — вздохнула Санса, понимая, что он прав.       — А потом можно пойти прогуляться. Заодно и проверим, как дела на дороге.       Судя по всему, ему не терпелось уехать. Санса снова вздохнула. Что ж, глупо было рассчитывать на то, что она заменит ему собою завтраки, обеды, ужины, а заодно и все закаты вместе с рассветами.       Она вдруг запоздало испугалась, не выглядит ли слишком навязчивой. Может, не стоило проявлять инициативу так откровенно? Он стал все чаще замыкаться в себе и отдаляться от нее. Возможно, он и правда не знает уже, как от нее избавиться.       Приняв душ и одевшись, Санса дала себе слово делать вид, что между ними ничего особенного не произошло. Они просто малознакомые люди, волей судьбы оказавшиеся вместе на непродолжительное время. Ей было хорошо с ним, но…       Она совсем его не знает. Не знает даже, нравится она ему или нет. Он просто взял то, что само плыло к нему в руки. А может, у него есть женщина? Возможно, он даже женат, и у него есть дети… Кто знает, какие тайны скрываются за его ехидными ухмылочками и внезапной задумчивостью?       За обедом она пыталась скрыть печаль за вежливой улыбкой. Впервые за все время им удалось поговорить за столом непринужденно — на общие темы, без взаимных подколок и грязных намеков с его стороны. Правда, к концу обеда она поймала себя на том, что говорит в основном она, отвечая на его вопросы. Он умело манипулировал разговором, избегая говорить о себе и исподволь заставляя ее откровенничать обо всем: о бизнесе, о предстоящей выставке, о впечатлениях от Королевской Гавани, об ее детстве в Винтерфелле, о родителях, об отношениях с братьями и сестрой и собственных предпочтениях во всем — в одежде, еде, спорте, отдыхе… Когда они покидали ресторан, не осталось ничего, чего бы он о ней не узнал. И это после того, как Санса пыталась быть вежливо-сдержанной!       Она же по-прежнему знала о нем чуть больше, чем ничего.       После обеда они вышли прогуляться, и оказались не одни — постояльцы засиделись взаперти и теперь жаждали свободы. Наблюдая за оживленными лицами, Санса тоже заставляла себя радоваться, но к радости неизменно примешивалась грусть. Уезжать не хотелось. Остановить бы время, спрятаться от предстоящих забот, забыться и не думать ни о приличиях, ни о дочернем долге, ни о том, как теперь строить свою жизнь после разрыва с Джоффри… Валяться бы с Клиганом в постели, в плену горячих сильных рук, и слушать скрипучий голос, нашептывающий на ухо непристойности.       Сотрудники мотеля сумели расчистить с помощью трактора довольно большой отрезок дороги, по которому Санса с Сандором смогли прогуляться к дальнему отрогу горы. Сандор, щурясь, смотрел вдаль, пытаясь разглядеть на белом серпантине бригаду дорожной службы. Санса же, задрав голову и прикрыв глаза ладонью, наблюдала за парой горных орлов, раскинувших крылья в небесной голубизне. Их величественный полет дышал ощущением свободы и абсолютной гармонии: они идеально повторяли плавные движения друг друга и даже крыльями взмахивали в унисон. Когда они скрылись из виду за горной грядой, Санса со вздохом опустила голову и увидела, что Сандор задумчиво смотрит на нее.       Молчание, повисшее между ними, в мгновение ока наэлектризовало воздух вокруг. Он не отводил глаз, глядя на нее совершенно открыто, и Санса тоже не стала тушеваться. Она молча ждала его слов.       — Не замерзла? — хрипло выдавил он из себя.       — Немного, — ответила она спокойно, — но я могу еще погулять. Здесь очень красиво.       — Красиво, — сказал он неожиданно злобно, искривив губы, — только толку от этой красоты.       Санса не поняла, что в ее словах могло его разозлить, и предпочла промолчать, прикусив нижнюю губу.       — Ладно, идем, — буркнул он уже более мягко, — нагулялась уже… и губы у тебя посинели.        Раздосадованная Санса вспомнила, что перед выходом забыла покрыть губы блеском, чтобы хоть как-то защитить их от холода. Клиган быстро зашагал в сторону мотеля, и она безнадежно отстала от него на своих высоких каблуках. Но вскоре он спохватился, обернулся назад, подождал ее, и до самого мотеля старался идти на полшага позади.       Санса же была слишком погружена в свои мысли, чтобы на него обижаться. Она догадалась, что именно в ее словах вызывало у Клигана раздражение — упоминание о красоте. Конечно же… ее любовь ко всему прекрасному действовала на него, как красная тряпка на быка, потому что он считал себя человеком, которого даже в темноте нельзя назвать красивым.       Санса вновь прикусила губу. Как она могла быть такой бестактной? Почему нельзя было просто прикусить язык и не говорить, не подумав?       Хотя теперь она начинала немного понимать тех, кто не желал иметь с ним дела. Наверняка, ожидая от людей враждебности из-за своего уродства, он уже заранее был готов к отказу и относился к людям с недоверием и опаской. И это не могло не отразиться на его поведении и словах. Ей стало понятно, почему он нервничал перед встречей со своим потенциальным клиентом. Санса была уверена в том, что Клиган — настоящий профессионал и мастер своего дела. Об этом свидетельствовало даже то, что он выиграл тендер, который год назад объявила ее компания. И, тем не менее, он заранее готовил себя к очередной неудаче, несмотря на браваду и заверения в том, что справится со своими проблемами.       Сложно было поверить, что этот человек, которому, казалось, все нипочем, на самом деле не уверен в себе. Ужасно захотелось помочь ему — но как? Он не принял от нее предложений о работе, не примет и советов. Едва ли он вообще воспринимает ее всерьез. И она не могла его в этом винить.       В невеселых раздумьях они вернулись в номер. Санса боялась той неизбежной неловкости, которая возникнет, когда они останутся одни в номере. Он снова злился на нее: она олицетворяла собой все его беды, и этого не изменит даже то прекрасное, что случилось между ними.       Очень жаль. Она бы отдала все, что могла, чтобы вернуть ему хорошее расположение духа, но собственная гордость не позволит ей больше сделать первый шаг.       У нее еще осталась книга, которую она так и не успела прочесть. Сейчас она сядет в кресло, устроится поудобнее и погрузится в чтение. А он пусть делает что хочет.       Но Клиган опять нарушил ее худо-бедно выстроенные планы — сняв парку, он помог Сансе выбраться из шубки, а затем повернулся и взял ее лицо в свои ладони.       — Совсем холодная, — сказал он.       — Я всегда мерзну, — смущаясь, призналась она, — не обращай внимания.       — Ты же с Севера?       Санса грустно улыбнулась, глядя ему в глаза и наслаждаясь прикосновением мозолистых рук к своим щекам.       — Думаешь, северяне не мерзнут? Или ты веришь в глупые древние легенды, будто мы сделаны изо льда?       — Разве нет? — уголки его губ слегка дрогнули в невеселой усмешке.       — Только не я, — выдохнула она.       А потом он поцеловал ее — отчаянно, горько, будто в последний раз. Санса не стала сопротивляться. Она тянулась к нему всем своим существом, и даже если бы осколки северного льда действительно каким-то образом застряли в ее сердце, они бы не выдержали той страсти, с которой Сандор впивался в ее губы, и той силы, с которой он прижимал ее к себе. А Санса… она могла бы отдать ему всю нежность, на которую была способна, готова была раскрыть ему душу, чтобы он понял — все изменилось. По крайней мере, для нее.        Он был нужен ей, а она была нужна ему, что бы он ни говорил, как бы ни пытался изобразить равнодушие… она чувствовала это.       И то, как он крепко сжимал ее в объятиях, то, как властно и одновременно трепетно прикасался к ее телу, словно присваивая ее себе в оставшиеся им день, вечер и ночь, заставило Сансу вновь растерять все мысли и отдаться эмоциям, принимать его тело, его страсть и нежность — все, что у него было, все, что он мог предложить ей.       И вновь, теряя рядом с ним счет времени, без остатка отдать ему всю себя…

***

      — Платеж прошел успешно, благодарю вас, — улыбнулся Клигану тот самый портье, который встречал их в день приезда. — Надеюсь, у вас осталось приятное впечатление от пребывания в нашем мотеле.       — Более чем, — ответил Сандор, забирая банковскую карту.       Как ни настаивала Санса на том, что доплатить за лишние дни проживания должна она, он и слышать об этом не захотел. В конце концов она сдалась, понимая, что ему важно чувствовать себя хозяином положения.       Не спрашивал он и о том, куда ее отвезти. Просто молча закинул ее сумку в багажник и даже открыл перед дверь, помогая Сансе забраться в машину.       Всю дорогу до Дарри — а в том, что он везет ее именно туда, Санса даже не сомневалась, — она мучительно пыталась подобрать нейтральные темы для разговора, чтобы ненароком не задеть его снова, но он был молчалив и отвечал односложно, даже не замечая ее стараний.       До последнего момента, когда он высадил ее в аэропорту, Санса надеялась, что Клиган заговорит о том, что между ними произошло. Об их будущем, как бы глупо это ни звучало. Об их следующей встрече. Хотя бы попросит телефон и пригласит ее на чашку кофе, когда оба они вернутся в Королевскую Гавань.       Но он молчал.       Сансе не хотелось в это верить. Не может быть, чтобы все, что возникло между ними, закончилось ничем!       — Повезло тебе, пташка, — усмехнулся Клиган, глядя на информационное табло, — твой рейс через два часа.       — Да, повезло, — согласилась Санса, не зная, что еще сказать. — Спасибо, что подвез.       — И заметь — бесплатно, — подмигнул он ей, на мгновение став тем самым Клиганом, который безжалостно насмехался над ней в мотеле.       Санса улыбнулась в ответ и рискнула пойти ва-банк.       — Какую бы плату ты ни захотел, ты можешь получить ее, когда пожелаешь. Все мои предложения все еще в силе.       Сандор моментально поскучнел.       — Приму к сведению, леди Старк. Ну, мне пора — хочу до темноты попасть в Близнецы.       — Может, оставишь мне свой телефон? — она отчаянно цеплялась за последнюю возможность, теряя остатки достоинства.       — Зачем он тебе нужен? Твой-то дороже раз в десять, — отшутился он, сделав вид, что не понял намека. — Ладно, пока. Приятного полета, пташка.       И он ушел. Боги, он просто повернулся к ней спиной и ушел!       — Сандор… — Санса сделала шаг вслед, будто привязанная к нему невидимой нитью.       Он остановился и обернулся через плечо.       — Послушай, Сандор… Ты можешь смеяться надо мной, можешь злиться на меня, ненавидеть… Но я должна тебе это сказать. Не думай, что все люди такие же… как я. Поверь, многим действительно наплевать, как ты выглядишь. Просто будь собой и ничего не бойся. У тебя все получится — если не с этим клиентом, то с другим. Иначе и быть не может.       Она жадно ловила его взгляд — а он смотрел на нее со странной смесью эмоций. На мгновение почудилось, что он шагнет к ней, обнимет, поцелует, и все станет как прежде… Как должно было быть.       — Спасибо, пташка. Я оценил твой совет, — сказал он буднично и прикоснулся пальцем к ее подбородку. — Будь счастлива. Ты стоишь большего, чем твой недоумок Джоффри.       И ушел, не сказав больше ни слова.       Глотая подступившие к горлу слезы, Санса смотрела ему вслед, с ужасом осознавая, что больше никогда его не увидит. Все, что было — было прекрасно, но для него это было лишь забавным развлечением во время вынужденного плена. Она ошиблась, думая, что стала значить для него больше, чем случайная женщина, с которой он приятно провел время в постели.