Научиться любить

Шум проезжающих рядом автомобилей, останавливающихся на светофоре, ожидая пока пешеходы перебегут дорогу, под мигающий зеленый, сменяющийся угрожающе-предостерегающим желтым, перекрывал тихую музыку в салоне. Весна выдалась холодной, отчего приходилось кутаться в пальто и вязаный шарф, ворсинки которого все время залезали в рот и нос, щекоча. Любовно оглаживая кожаный, еще пахнущий новизной, руль, подаренной отцом, в честь окончания школы, машины, Чон Чонгук скучающе листал новости в телефоне. Он договорился встретиться с хёнами после пар и теперь не мог дождаться, представляя их лица. Они не собирались вместе уже огромную кучу времени, и он даже успел по ним соскучиться. В первый же день занятий первокурсникам вручили расписание, провели линейку и на каждой лекции преподаватели предлагали перезнакомиться друг с другом, заставляя, словно в детском саду, подписывать таблички с именами или крепить к одежде бумажные бейджики. Чонгук такое ребячество не жаловал, но послушно выводил аккуратным почерком свое имя на очередной табличке. В перерывах между парами, они, сплоченной группой, шатались по коридорам, выискивая, где именно будет следующее занятие, поочередно заглядывая в расписание. Неделя закончилась неожиданно быстро, Чонгук даже не успел понять, что учеба действительно началась и скоро будет не до отдыха: постепенно суета с поисками кабинетов угасла, преподаватели привыкли к студентам, сами первокурсники распределились на мини-группы по интересам, узнавая друг друга лучше. С последней пары юноша чуть ли не сбежал, с трудом заставляя себя досидеть до конца, нервно отстукивая пальцами ритм недавно услышанного трэка, раздражая тем самым соседку по парте. Она смерила его гневным взглядом, но из-за его сурового вида не решалась заговорить. Хёны стояли в холле перед расписанием, переговариваясь с каким-то незнакомым Чонгуку парнем. Тот улыбался широко, отчего черные глаза превращались в щелочки, а щеки наливались румянцем. Скорее всего он учится с ними, Чон решил долго не гадать, подходя ближе. Незнакомец смерил его коротким взглядом, одарил милой улыбкой и, кивнув на прощание хёнам, бодрым шагом отошёл. Провожая его незаинтересованным взглядом, он увидел, как тот подходит к другому юноше и довольно хлопает по плечу, увлекая за собой. Чонгуку хватило нескольких секунд, показавшихся ему вечностью, чтобы широкая, почти прямоугольная улыбка, сумела заставить его всегда спокойное сердце затрепетать. Он от удивления налетел на хёна, даже не заметив ворчливого бурчания. Блондин с необычайно действующей улыбкой уже скрылся за поворотом вместе с другом, а Чон все продолжал отупело моргать, пытаясь вернуться в реальность. -Йа, мелкий, ты ослеп что ли? - Ругался Ким Намджун, недовольно отряхивая штанину идеально отутюженных брюк, на которых виднелось пятно от подошвы Чона, которое он умудрился поставить, сначала ненароком толкнув хёна, а после еще и пнув, не удержав равновесие. Мин Юнги ухмылялся, оглядывая донсена, вопрошая что так привлекло его внимание, что он посмел так неуважительно не заметить хёнов. Чонгук тряхнул головой, прогоняя засевший образ, наконец очнувшись. -Ничего, задумался. Компания уютно устроилась в кафе, перед университетом, радостно и громко делясь последними событиями. Чонгук слушал внимательно, смеялся, когда требовала ситуация, сопереживал семейным проблемам Намджуна, родители которого всерьез взялись за воспитание из него наследника, запрещая все подряд, от свободного выбора в стиле одежды, до лишения возможности затусить в клубе, и даже порадовался достижениям Юнги в его баттлах. Но перед глазами каждый раз возникала эта теплая, пробирающая до мурашек улыбка и светящиеся от лучей солнца светлые пряди. Он всячески пытался избавиться от видений, жмурился, закусывал губу, чтобы отвлечься на боль, в мельчайших подробностях представлял все, о чем говорили хёны, высчитывал несложные математические уравнения, но все оказалось тщетно. Странный паренек не отпускал Чонгука и на выходных. Он уже не знал, чем заняться, все больше раздражаясь. Предположив, что в нем сыграло простое любопытство, он попытался отыскать информацию о своем мучителе, но к понедельнику, вдобавок к замотанности моральной, получил еще и недосып с небольшими мешками под глазами вкупе с плохим настроением. Он всю ночь искал в просторах социальных сетей, на сайте университета, но безрезультатно. Ближе к пяти утра, с трудом удерживая отяжелевшее тело в сидячем положении, он рискнул спросить у хёна. Юнги ругался матом, обзывал всеми лестными эпитетами, которые только смог прохрипеть спросонья, задумался так глубоко, что даже вновь уснул, но нетерпеливое мычание Чонгука вернуло к размышлениям. В итоге спустя долгих, для Чона бесконечных, пятнадцать минут, с экрана ноутбука на него смотрел скромно улыбающийся блондин. Страница содержала настолько ничтожное количество информации, что Чонгук заскрипел зубами, скользя взглядом по большим буквам "Ким Тэхён". Третий курс, факультет иностранных языков, значит они учатся в одном корпусе, и может выпадет шанс попасть на общие лекции. Одержимость Тэхёном сводила Чонгука с ума, он совершенно не понимал, что с ним, ловя себя исподтишка разглядывающим блондина в коридоре, прячась за спины незнакомых студентов. Ким всегда был разным: одевался странно, в свободные штаны и рубашки, скрывающие бледновато-молочную кожу, то визжал в лучших традициях малолетних школьниц, то становился серьезным, что хотелось подобраться и выпрямить спину, дыша через раз. Злость накатывала волнами, постепенно становясь вечным спутником. Чонгук был напряжен всю неделю, пока следил за объектом своих, только не это - снов! Его потряхивало от обуревающих негативных эмоций, когда к Тэхёну кто-то смел прикасаться, особенно тот самый друг с пухлыми щеками - Пак Чимин. Настолько, что хотелось несколько раз съездить кулаком по ненавистной физиономии. Он осунулся от недосыпа, боясь сновидений с Кимом в главной роли, и, запутавшись в своих мыслях окончательно, решил поговорить с хёнами, надеясь на их помощь. Мин Юнги кривил лицо весь сбивчивый рассказ, изредка прерывая его совсем некультурным "фу", для пышности эффекта демонстрируя два пальца у открытого рта и готовность к действиям. Намджун хмурился, отчего его брови свелись в переносице в изломанную линию и молчал, дожидаясь конца. Чонгук нервничал жутко, его ладони постоянно потели, он уже устал вытирать их о собственные джинсы. Он бегал глазами по столешнице, боясь поднять их на хёнов, а когда произнес заключительное предложение, сжался, будто ожидая ударов. В кафе, где они встречались и в прошлый раз, было многолюдно и шумно. С соседних столов слышался смех и крики, а за их - гробовая тишина. Юнги с громким сюрпом осушил свой безалкогольный коктейль, (он не любил напиваться по будням), и с глухим стуком опустил бокал на гладкую поверхность. Намджун жевал губу, потирая переносицу, тяжелым взглядом сверля в Чонгуке дыру. -Мне все равно какая у тебя ориентация, только не втягивай меня в свои любовные игры, - наконец вымолвил Юнги, отстраненно вылавливая кубик льда, с удовольствием проглатывая его. Намджун нахмурился еще больше, а Чонгук подавился воздухом, расширившимися глазами смотря на рэпера. -Что? Любовные игры? Я...я не...Нет, нет, нет, ты все не так понял! - Чон растерянно и испуганно смотрел на хёнов, сжимая пальцами собственные колени почти до хруста, начиная краснеть от злости, когда перед глазами вновь появляется блондин. -Чонгук, успокойся, в этом нет ничего предосудительного, - Намджун пытался подобрать слова, но Чонгук завелся еще больше, жмуря глаза и вертя головой, не желая признавать очевидное. Нет, он не верил, не могло это случиться с ним, он же всегда интересовался девушками, даже встречался с одной в средней школе, правда не долго. -Тебе стоит попробовать познакомиться с ним. -Серьезно? Вы правда обсуждаете это при мне? Я должно быть сплю и вижу кошмар. - Юнги скривился в отвращении, бросил трубочку в стакан, звякнув оставшимся там льдом, громко вздохнул и уже было накинул рюкзак на плечо, но в последний момент передумал, усаживаясь обратно с недовольным видом. Как бы ему ни было противно, он не мог оставить донсена в такой ситуации. Намджун благодарно кивнул, продолжая смотреть на Чонгука. Проведя весь день за пустыми разговорами, они пришли к выходу, что Чонгуку необходимо завязать знакомство с Тэхёном, а после думать, как добиться желаемого. От сделанного открытия, о собственной ориентации, Чонгук не отошёл даже через несколько дней, будто в прострации выполняя все действия на автомате, мысленно пребывая где-то за гранью реальности. Его мутило от отвращения к самому себе, но он ничего не мог с собой поделать каждый раз задевая плечо блондина, когда проходил мимо. Ему катастрофически не хватало внимания, до дрожи в пальцах и единственный вариант, по мнению самого Чонгука, не выдающий его чувства с потрохами, был - издевательства. Теперь, зная, что именно с ним происходит, хоть и продолжая усиленно отрицать очевидное, Чонгук начал присматриваться к Киму с другого ракурса. Попытался сравнить с девушками, да вот хоть с его одногруппницами: милые, невысокие, стройные, с длинными волосами и нежными руками. А что Тэхён? Одного с ним роста, худощавый, с необычно большими глазами, бросающими то в холод, то в жар, и низким басом, заставляющим желать слушать вечно. Чонгук, жуя губу, следил за Тэхёном незаметно, подбирая наилучшие моменты для столкновения. Первые две недели он обходился злобными взглядами, якобы случайными толчками в плечо и тихим бурчанием оскорблений. Какой именно реакции он ожидал, Чон не знал и сам, важно было обратить на себя внимание. Тэхён, как непробиваемое стекло, держался крепко, абсолютно никак не комментируя и не удостаивая даже взглядом. Лишь плотно сжатые в тонкую линию губы и чуть нахмуренные брови выдавали в нем недовольство. Чонгук кипел от усердия, кровь приливала и бурлила, сознание мутнело от досады и обиды. Чем больше он размышлял о влиянии блондина на себя, тем сильнее испытывал ненависть, непонятно почему направленную именно на Тэхёна. Заметив, что некоторые однокурсницы проявляют недюжинный интерес к Киму, перешептываясь на перерывах между парами и стреляя глазами в его сторону, ожидая ответа, Чонгук начал лихорадочно придумывать как отвадить от него лишнее внимание: он точно не переживет, если блондин начнет встречаться хоть с кем-нибудь, особенно на его глазах. И гениальный план не заставил себя долго ждать, он шепнул нескольким студентам всякую чушь, нелицеприятно выставляющую блондина в глазах окружающих и уже через несколько дней весь первый курс, буквально презирал его. Никто к нему больше не подходил и девушки перестали испускать феромоны. Весна медленно сдавалась летним жарким объятьям, заставляя чаще снимать верхнюю одежду, запасаться солнцезащитными очками и наслаждаться еще прохладным ветерком. Чонгук за месяц извелся до той степени, что уже не различал, где заканчивались его разумные мысли и начинался неадекватный кавардак, заставляющий его слепо следовать за эмоциями. Он по-прежнему не желал признавать в себе гея, даже про себя боясь произнести это слово, а свою одержимость объяснял стрессом из-за перехода в новый этап жизни - университет. Намджун недовольно наблюдал со стороны, пытаясь уговорить принять себя, Юнги предпочитал отмалчиваться, потому что смирился. Взрываясь неконтролируемой яростью, каждый раз, как надоедливый и приставучий Пак Чимин позволял себе распускать руки в отношении блондина, Чонгук скрежетал зубами, не замечая, как вены на руках вздувались, сжимая кулаки. Именно этот маленький хён с пухлыми щеками и стал причиной, по которой у Чона, эмоционально жутко нестабильного, случился сдвиг, когда тот поцеловал Тэхёна в лоб прямо в коридоре. Чонгук с огромным трудом и усилием воли уговорил себя не делать глупостей, но не смог успокоить дрожь до конца. Впервые он дотронулся до Тэхёна в холле между первой и второй парами, застав в одиночестве передвигающимся в другую аудиторию. Железной хваткой ухватив неожиданно тонкое запястье, Чонгук уверенно завернул в пустое помещение, тяжело прижимая блондина к стене. Тэхён удивленно моргал, слегка хмуря брови, пытаясь вырвать руку из больного захвата. Он никак не сопротивлялся, не издал и звука, лишь молча и непонимающе смотрел, ожидая дальнейших действий. Чонгуку до белых пятен перед глазами хотелось прижаться, прикоснуться к гладкой коже, провести пальцами по острым скулам, спускаясь на идеальные розовые губы. Он почти воплотил желаемое в жизнь, но вовремя спохватился. Его вновь обуревал гнев, и не особо соображая уже что делает, он впечатал кулак в чужое солнечное сплетение. Тэхён охнул, распахнув от неожиданности глаза. Закашлявшись, начал терять равновесие, заваливаясь вперед. Чонгук ухмыльнулся пьяно, но быстро осознав содеянное, ощутил, как по телу расползаются ледяные мурашки: его словно самого только что ударили, воздух перехватило и дышать стало трудно. В следующий раз Чон встретил Тэхёна в мужском туалете, случайно зайдя туда умыться на середине лекции. Становилось жарче и в рубашке уже невозможно было отсидеть весь день, поэтому он часто приходил освежиться. Ким стоял у раковины, наклонившись к самому крану, подставляя голову под прохладные струи. Вода стекала с его подбородка, затекая под воротник распахнутой на верхние пуговицы рубашку, а Чонгук помешанным взглядом отслеживал путь капли, глотая вязкую слюну. У Тэхёна шея тонкая и длинная, ее хотелось покрыть засосами, чтобы не оставалось сомнений в принадлежности ему. Медленно приближаясь, будто зверь, бесшумно передвигая ногами, он вцепился в чужие волосы, рывком дергая на себя. Шелковистые пряди приятно скользили между пальцами и Чонгук с трудом заставил себя переключиться на влажное лицо. И только после он понял какую ошибку совершил: Тэхён смотрел с осуждением и абсолютной непокорностью. Капли стекали с влажных волос, заливая глаза и скапливаясь на доли секунды на изгибах губ. Чонгук хотел слизать их все, неотрывно следя за розовым языком, который проворно выскочил из глубин рта и мгновенно спрятался. Тэхён сделал это непреднамеренно, но у Чона вскипела кровь и член дернулся в штанах. От осознания последнего Чонгука вынесло волной ненавистного гнева, который он направил на стоящего перед ним блондина. В этот раз Ким не стоял истуканом, а даже попытался дать отпор, но Чонгук ударял точно и быстро, в то время как Тэхён неумело пытался дотянуться до его лица. Они не обмолвились и словом, часто дыша и оттирая пот, смешанный с кровью. Тэхён, конечно, был искалечен больше Чонгука физически, но в его взгляде читалась такая тяжелая и непробиваемая сила, что морально источался именно Чон. Он не понимал, как у блондина это получается, скрипел зубами. Желваки на челюсти проступали, вены вздувались, лицо краснело. Он каждый удар перенимал на свой счет и отступил с плохо скрываемой растерянностью. Драки и столкновения стали чем-то важным в стабильном расписании Чонгука. Он ощущал острую необходимость увидеть Тэхёна, обязательно зажать в безлюдном месте и трогать, смотреть. Ему было плевать что станет с ним самим, как он выглядит в чужих глазах, но он просто физически не мог, если не прикоснется хоть как-нибудь к блондину. Все чаще удары становились слабее, и вместо этого получались полу-толчки, полу-поглаживания. Тэхён этого не замечал, поглощенный происходящим, а Чонгук незаметно прижимался, вдыхая дурманящий запах его тела, пота и туалетной воды. До летних каникул оставалось всего ничего, Намджун и в этом году уговорил вечно всем недовольного Юнги одолжить свою яхту для очередной вечеринки с кучей студентов, половиной даже незнакомой ему лично. Тот, памятуя прошлогоднее нытье Кима, который выклянчивал согласие почти месяц, страшно надоедая и не давая возможности даже выспаться, в этот раз согласился почти сразу. -Чонгук-и, тебе надо расслабиться, на тебя уже смотреть страшно, - Намджун доверительно и авторитетно хлопнул ладонью по крепкому плечу, а Чонгук хмуро смотрел на одну точку перед собой. Он уже несколько дней ломал себя, не подходя к блондину и даже не сталкиваясь с ним "случайно" в коридорах, отчего его настроение, постоянно находящееся на отметке "скверное", опустилось до "не трогай - убьет". Взгляд опустел, потерял озорной блеск, с которым он поступал в университете, предвкушая отдельную от родителей взрослую жизнь. Лицо посерело и осунулось, он даже похудел на почве непрекращающихся переживаний. -Я не хотел в это вмешиваться, но давай заключим пари. Если твой возлюбленный, - на этом слове Чонгук отмер и стрельнул в Юнги острым взглядом, хмурясь, - не явится на вечеринку, то ты подцепишь девчонку или парня, - хён смешно поиграл бровями, а Чонгук чуть не зарычал угрожающе. - Если придет, то ты попробуешь поговорить, и я имею ввиду именно разговор с признанием, а не те жалкие недодраки, которые ты устраиваешь. Намджун задумался над предложением и кивнул, признавая разумность. Чонгук жевал губу, заламывал пальцы, но в итоге согласился. На следующий же день он выловил блондина в коридоре и тот впервые обратился к нему усталым голосом. За три месяца знакомства, произошел их первый диалог, пусть и состоящий из угроз и отчаянного страха Чонгука, что Тэхён все же явиться на яхту. Он этого не хотел, надеялся как-то успокоить внутреннего демона, переключив внимание на кого угодно другого. Чтобы доказать самому себе, что в состоянии справиться с собственными чувствами, Чон не трогал Кима уже две недели, исключая первую попытку отговорить от похода на вечеринку, и вторую, короткую и совершенно странную для обоих. Чонгук прижимал Тэхёна к стене в пустом классе и молчал, всматриваясь в глубокие миндальные глаза: они были совершенно простыми, без вкраплений или каких других отличительных черт. Просто светлые и невероятно тяжелые. Смотреть на него долго не получалось, у Чонгука щемило грудь и мысли глупые лезли в голову. Боясь ляпнуть лишнего, он не размыкал губы и даже сжал зубы, чтобы наверняка. На мгновение в чужом взгляде промелькнуло что-то наподобие страха, но Ким быстро справился с собой, а Чонгук решил, что ему почудилось: воображение в последнее время у него разыгралось не на шутку. На пристани, у подножия яхты, Чонгук приткнулся к компании одногруппников, чтобы отвлечься от нервного ожидания. Он специально не оглядывался, чтобы не расстраиваться раньше времени. Намджун должен был быть на яхте, завершая приготовления, а Юнги, скорее всего заперся в своей каюте - это было в его стиле, лениво лежать на диване или кровати днями напролет. -Чон Чонгук! - Раздался знакомый голос из толпы. Мин вышагивал с таким видом, словно самый важный на этом празднике жизни, хотя так и было, ведь яхта его. Пепельные волосы забавно завивались, наверняка, потому что он вновь ленился высушить их как следует, и спал с мокрыми. Он даже наушники свои стянул с одного уха, чтобы слышать окружающих, что для него необычно. -Привет, хён. Ты разве не с Намджун-хёном? -Нет, я недавно нашел одну очень удобную скамейку, где можно хорошо полежать и подумать о жизни. Твой ненаглядный принц явился, вы даже оделись как парочка. - На этих словах Юнги резко развернулся в сторону, указывая рукой направление, куда стоит посмотреть. Чонгук мысленно беспомощно застонал, слишком поспешно дергаясь всем корпусом в нужную сторону. Он впился в заметившего их Кима грозным взглядом, продумывая как удачно свалить, пока хёны не приперли к стенке. Чонгук весь вечер делал вид, что поглощен общим весельем, периодически прикладываясь к алкоголю, но без фанатизма - он боялся, что, переборщив, позволит себе гораздо больше, чем планировал. Он, конечно, помнил о пари, заключенном с Юнги, и хён уже успел доступно объяснить, пока на пальцах, что именно сделает с ним, если он не исполнит договорённость. Перебирая в уме разнообразные варианты будущего разговора с Кимом, он отметал все, с отчаянием понимая, что каждый следующий хуже предыдущего. Его трясло мелкой дрожью, страх съедал заживо, сердце колотилось как безумное. Он давно потерял блондина из вида, что частично расслабляло, но только до того момента пока ему не пришла мысль, что тот мог с кем-то уединиться. Ревность вскипела, вступая в сговор с алкоголем в крови и Чонгук, совсем не соображая, ринулся ураганом по всей яхте: заглядывал во все места, даже в каюту Юнги зачем-то заглянул, огребая мат от хёна, который проснулся от шума. Нигде не находя Кима, Чон начинал паниковать и внезапно заметил того на палубе, в полном одиночестве. Ким выглядел сногсшибательно в строгом костюме, идеально сидящем на худощавой фигуре, подчеркивая стройные ноги и, - это же парень, ты не должен туда смотреть, - упругие ягодицы. Сглотнув вязкую слюну, Чонгук нервно оттянул ворот рубашки, придвигаясь бесшумно, боясь спугнуть его задумчивое настроение. Тэхён смотрел на волны, сжимая тонкими пальцами поручень, едва достающий до бедра. -Я предупреждал, чтобы ты не смел приходить. - Чонгук, удивляясь собственной смелости, удобно пристроил подбородок на чужое костлявое плечо. Тэхён вздрогнул всем телом, разворачивая голову вбок, и Чон соврет, если скажет, что не хочет его поцеловать. Он бы простоял так вечность, но тогда алкоголь выветрится окончательно, и он уже не сможет заставить себя говорить. Аккуратно разворачивая блондина в своих руках, юноша старался не смотреть в чужие глаза - там бездна, поглощающая и вытягивающая душу. Там слишком тяжело находиться. Он зафиксировал запястья, чтобы избежать попытки сбежать, хотя куда уж там, он так прижимает его к перилам, что удивительно, как они еще не сломались. -Я же просил тебя держаться подальше, разве нет? - Голос не слушается, Чонгук напряжен как никогда, потому что он собирается сделать самое безумное в своей жизни и не уверен, хочет ли он в это погружаться или еще нет. -Почему ты не послушался? - Срывающимся шепотом спрашивает Чонгук, наконец, поднимая глаза. Он не знал, что именно увидел там Ким, но моральное истощение давало о себе знать. С бесконечным отчаянием, по ощущениям, как подготовка к войне, Чон собирал себя по кусочкам. Он устал бороться с самим собой, он готов признать свою ориентацию, готов попробовать, лишь бы эти светлые глаза всегда смотрели на него. Завалившись от нестройного роя мыслей на Кима, Чонгук ощутил, как его обхватили чужие руки, поддерживая на весу. -Чон Чонгук? - Тихо позвал Тэхён, вызывая мурашки по всему телу. Будет, что будет. Он вжался носом в притягательную шею, так не предусмотрительно не застегнутую наглухо рубашкой, с расслабленным галстуком. Сумев с трудом отстраниться, Чон уже начал открывать рот, чтобы озвучить свои мысли материально, но вместо слов к горлу подкатил сегодняшний завтрак. Поздравляем, Чон Чонгук, ты так разнервничался, что тебя стошнило. Он быстро вскочил на выступающую ступеньку справа от себя, чтобы перегнуться через низковатые перила. Теплая ладонь успокаивающе гладила его по спине, и Чонгук мог поклясться, даже его мать не дарила ему столько заботы, сколько он ощутил с этим робким прикосновением. Уже собираясь спускаться, вытирая рот собственной рубашкой, мысленно планируя выбросить ее в ближайшей урне, он даже не понял как задел Тэхёна локтем, а после его толкнули в обратную сторону. Хватая руками воздух Чонгук улетел вниз, удивлённо хлопая глазами.