Научиться любить

Сразу по возвращению в Сеул, Чонгук занялся подготовкой к отмене свадьбы. Он собирался не только расстроить планы матери, но и объявить семье о своей ориентации. Это решение давалось ему нелегко, ведь он прекрасно осознавал возможные последствия. Тэхён нервничал едва ли не больше самого Чонгука. Он постоянно хмурился, кусал губу и пытался уговорить младшего не действовать опрометчиво. -Мы не обязаны рассказывать им сразу все. Давай, ты пока только со свадьбой разберешься? -И что мне сказать? Мама, я не хочу свадьбу, но причины ты узнаешь через еще неопределенное время? -Не обязательно с такой формулировкой. - Тэхён обреченно падает на диван в гостиной, вытягивая ноги на коленях Чонгука. -Ждать нельзя, она может подписать договор без моего участия, ты не понимаешь. -Да, я не понимаю. Как можно насильно заставлять кого-то жениться? - Тэхён почти с детской обидой надул губы трубочкой, чем рассмешил Чона. -Это не редкость среди богатых. У наследников так и вообще детства не бывает. Знаешь, Хосок-хён раньше даже друзей не имел - мама не разрешала играть с “недостойными”. Он только и делал, что постоянно ходил с ней в компанию и учился. - Чонгук вмиг стал серьезным и грустно опустил взгляд на их ноги. -Послушай, мы сможем придумать что-нибудь вместе. - Тэхён искренне сочувствовал обоим братьям, но знал, что Чонгук не позволит себя жалеть. Сквозь приоткрытое окно автомобиля задувал морозный ветер. Чонгук открыл его, чтобы остудиться, иначе боялся сгореть от напряжения. Он старался считать проезжающие мимо дома и деревья, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей и страха. Атмосфера в салоне стояла тяжелая. Хосок пытался заглушить ее музыкой, но будто специально, по радио крутили какую-то меланхолическую ерунду, сгущая обстановку. Они вызвали водителя, благоразумно рассудив, что в их состоянии за руль лучше не садиться. Тэхён всю дорогу молчал, нервно сжимая руку младшего и считал про себя до десяти. Он никак не мог отделаться от мыслей, что они делают все неправильно, и вообще, ему лучше не появляться в этом доме. На самом деле, представляя, как семья Чон отреагирует на их заявление, он малодушно начинал жалеть, что вообще приехал в Сеул - не повстречай его Чон, не было бы проблем. Чонгук, будто слыша его мрачные мысли, придвинулся ближе, прижимаясь плечом и бедром. -Приехали. - Вообще-то они остановились несколько минут назад, но Хосок жестом руки запретил водителю подавать голос. Он хотел дать младшим чуть больше времени, хотя и понимал, что его все равно будет мало. Встрепенувшись, оба парня вздрогнули. Они должны это сделать. -Все будет хорошо, - Тэхён искренне пытался поверить в свои слова. Чонгук нервно улыбнулся, но получилось криво и лучше вообще не пытаться. Дом семьи Чон находился в самом дорогом районе Сеула, и со стороны дороги казался меньше. Все окна выходили во внутрь двора, и само здание имело весьма несимметричное строение. Подстриженные, фигурные кусты, усыпанная гравием дорожка, слуги, спешащие поклониться молодым хозяевам. Тэхёна неприятно морозило. -Файтинг! - Внезапно бодро вскрикнул Хосок, подбрасывая кулак в воздух и улыбаясь. -Назад пути нет, - Чонгук крепко переплел их пальцы. Огромный, богато обставленный дом, наводил на Кима тоску и ощущение одиночества. Здесь даже воздух будто был другим - от него неприятно першило в горле. Декоративный камень, мраморные колонны, позолоченная мебель, в старинном стиле, с вензелями и резными ножками. Дорогие картины, вазы и статуэтки, каждый предмет кричал о статусе хозяев и богатстве. Красиво, но безжизненно. Тэхёну становилось дурно, он будто в музей попал - здесь не могут жить люди. Здесь не могли расти Хосок и Чонгук. Служанки с трепетом кружились вокруг них, принимая одежду, переобувая и провожая до кабинета. Ким в любой момент ожидал, что ему предложат подышать вместо него, до того абсурдным казалось происходящее. Кабинет больше напоминал библиотеку - по стенам стояли высоченные стеллажи, набитые книгами, папками с документами и опять-же статуэтками. Напротив дубового стола расположились кожаные диваны, между ними - журнальный столик. Все отполировано до блеска, ни пылинки. -Присаживайтесь, - Тэхён не сразу заметил, что у окна стояла сама госпожа Чон. Она еще не видела, что ее сыновья пришли не одни. Чон Мина выглядела абсолютно также, как ее запомнил Ким: деловой костюм, ничего не выражающее лицо, пустые глаза. Сбоку робко стояла прислуга, с опущенным взглядом и обращенная в слух, чтобы подхватить приказ еще на первом слове. -Где отец? - Хосок откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу. Чонгук сидел сдержаннее, его колени были сведены и руки поставлены на край сиденья, чуть сжимая его. Тэхён пристроился почти вплотную, не зная куда деть руки, ноги и самого себя целиком. -Сейчас подойдет, у него разговор по телефону. Она, наконец, развернулась и сразу обратила внимание на Тэхёна. Её черный взгляд нахмурился, бровь взлетела вверх. Каждое движение напоминало Чонгука - было неприятно это осознавать. -Здравствуйте, госпожа Чон, мы встречались уже, я Ким Тэхён. - Он нервозно поклонился. -Друг моего сына? Чонгук, у нас семейное собрание, тебе стоит проводить гостя на выход. -Он останется, мама. - Чон Мина недобро прищурилась, сжимая губы в тонкую линию. Возможно, она сказала бы что-то еще, но в этот момент в кабинет вошел господин Ли. Тэхён растерянно моргнул, обернувшись на младшего, желая получить подтверждение своим догадкам. Отец братьев выглядел полной противоположностью матери: добродушный взгляд, расслабленность в движениях, подвижное лицо. Мужчина, заметив гостя, удивленно приоткрыл рот, заинтересованно оглядывая с ног до головы. Хосок был копией отца, кроме носа - он достался Чонгуку. -Ким Тэхён, - Ким снова поклонился, неуклюже опускаясь на диван. Он думал, что больше не имеет сил на переживания, но ощутил, как живот противно скручивает спазмом. -Ли Сохён. Ты друг Чонкуга? Приятно познакомиться. Чон Мина упрямо сверлила младшего сына взглядом, вероятно, желая добиться успеха в ментальной битве, но Чонгук только нервно дергал губой, не уступая матери в упертости. В этом ему нет равных - он столько пережил, чтобы оказаться здесь с человеком, которого любит, что не имеет права проигрывать. -Теперь, когда все в сборе, можно перейти к главной теме дня. - Заметив, что жена не собирается ничего говорить, господин Ли взял все в свои руки. Чонгук встрепенулся, тяжело вздыхая. Сейчас его выход. -Отец, мама. - он поднялся с измятого дивана, сжимая руки в кулаки. Несмотря на его решимость, он все же боится реакции родителей. Киму хочется обнять его со спины, придать уверенности и сил, но все, что он может - лишь слабо улыбнуться. - Свадьбы не будет. Госпожа Чон недоуменно склонила голову набок, словно в сотый раз объясняла простую истину, которую никак не желал познавать юный наследник. Тэхён узнал и этот жест: младший раньше всегда использовал его, когда был чем-то недоволен. -Свадьба - вопрос решенный. Мы собираемся подписать договор уже завтра. - Не терпящим возражений тоном отчеканила женщина. -Свадьбы не будет, потому что я люблю другого человека. - Ким нервно облизнул пересохшие губы, вставая следом за Чонгуком. Он остался немного позади, прячась за крепкой спиной, но будто случайно задел его плечо своим. -Любовь не имеет значения, эта свадьба нужна для укрепления влияния нашей компании. - Чонгук завел руку за спину, хватая Тэхёна за локоть. Он дрожал, и Ким не знал кто из них двоих больше, потому что не мог сфокусировать взгляд на чем-то одном, перебрасывая с предмета на предмет. Страх неизвестности глушил звуки и способность мыслить трезво. -Что ты такое говоришь, Чон Мина-щи! - Отец на секунду оторвался от парочки, с упреком и усталостью смотря на жену. - Любовь имеет большое значение в жизни. -В любом случае, свадьбу не отменить. -Кто твоя избранница, Чонгук-а? - Одновременно с женой мягко спросил мужчина. -Избранник. Это он. Ким Тэхён. Молчание длилось достаточно долго, чтобы оба успели накрутить себя до состояния близкого к истерике. Господин Ли судорожно схватил бокал с алкоголем со стола, выпив почти весь залпом. Госпожа Чон опомнилась первой. Продолжая держать лицо невозмутимым, она перевела, впервые за весь разговор, взгляд на Кима. Словно оценивая, блуждала по всему телу, останавливаясь на лице. Киму еще не приходилось видеть столько презрения и ненависти, сосредоточенных в одном человеке. Он сразу вспомнил как в начале третьего курса на него смотрел Чонгук. -Ты же понимаешь, что недостоин нашей семьи? Я не говорю уже о том, насколько это мерзко. - Она скривила лицо, выражая этим крайнюю степень неприязни. Тэхён принял обвинение, в своей манере, стойко и практически ничем не выдавая волнение, кроме сжатых в кулаки пальцев. Зато Чонгук вспылил моментально, словно спичка, поднесенная к огню. Он хотел что-то сказать, но Ким вовремя успел одернуть младшего, предупреждающе положив свою руку ему на плечо. Раздосадовано шикнув, Чонгук слабо повел им, не желая сбрасывать пальцы, но давая понять, что он в порядке. Этот жест не скрылся ни от кого, но все предпочли сделать вид, что ничего не видели. -Я не могу позволить тебе позорить нашу семью. Вы никогда не будете вместе. - Госпожа Чон поджала губы в тонкую линию, когда не получила ни отклика от Кима. Она начинала злиться, потому что привыкла, что на ее выпады отвечают, потеряв голову и забыв об осторожности. -Ты не запретишь нам быть вместе, - упрямо говорит Чон. Они продолжали стоять перед всей семьей, словно на арене. Господин Ли молчал, находясь в своих мыслях, явно не обращая внимание на разговор дальше. Хосок молча наблюдал, собираясь вклиниться только при действительной необходимости. Он поможет, чем сможет, но сначала даст шанс попытаться младшим. -Чон Чонгук, ты смеешь перечить мне? - С недоверием уточняет Чон Мина, а после вновь сужает глаза и с презрением говорит уже Тэхёну. - У тебя есть семья? Чонгук хотел было что-то сказать, но Ким сильнее сжал пальцы на чужом плече, выходя вперед, почти заслоняя собой младшего. Он не собирался спорить или вестись на провокацию, но и молчать не может. -Любящие родители и замечательные младшие брат с сестрой. -Они знают? - Господин Ли с неимоверным усилием заставил себя говорить спокойно и не горячиться. Он бросил беглый взгляд на старшего сына, прежде чем вновь повернуться к гостю. -Знают. Мы уже познакомились. - Вместо Тэхёна ответил Чонгук. Его воинственность вызывала в каждом присутствующем разные эмоции: Чон Мина лишь раздражалась неповиновению, Хосок подбадривающе подмигивал, Тэхён хотел осадить, чтобы не наделать глупостей больше, чем уже есть. Господин Ли устало потер переносицу, сжимая другую руку в кулак. Ким внезапно осознал, что его реакция совсем неправильная. Будто Ли Сохён уже все знал или догадывался: не кричал, как жена, не падал в обморок от шока, только молчал и наблюдал. И этот его быстрый взгляд на Хосока, Тэхён удивленно повернулся к хёну, пытаясь найти ответы в его поведении. -Не поймите меня неправильно, я воспитывался в консервативной семье, мне трудно это принять и понять. - Господин Ли говорил медленно, вдумчиво, подбирая каждое слово. Оба юноши напряженно застыли, не моргая. Чон Мина могла злиться, кричать и ругаться, но последнее слово всегда за главой семьи. -Я хотел воспитать достойного сына, но допускал слишком много ошибок. Ты разочаровывал меня, Чонгукки. Это вина моя и твоей матери, - Чон Мина насупилась, вместе с остальными пытаясь уловить суть. Чонгук слушал отца с широко открытыми глазами, чувствуя пробирающий холод внутри. В последние годы он достаточно отдалился от семьи, но даже не подозревал, что в нем разочаровались. Стоя, вытянувшись в струнку, Чон пытался заставить себя посмотреть в глаза близкого человека, но не находил в себе ни сил, ни прав. Что может быть хуже для ребенка, чем не оправдать надежд родителей? Господин Ли оперся руками о колени, сложив их в замок. -Я не смог воспитать тебя достойным, но вижу, что это смог сделать он. - Тэхён опешил, когда поймал внимательный черный взгляд. Мысли разбегались, отказываясь обрабатывать услышанное. Мужчина помолчал какое-то время, будто вновь подбирая слова. -Это значит..., - Чонгук не осмелился договорить, сжимая зубы почти до скрежета. Ли Сохён прокручивал в голове недавнюю встречу со старшим сыном. Хосок пришел нервный, ошеломленный до глубины своей впечатлительной души. Тот говорил долго, сбивчиво и, чем больше он его слушал, тем больше удивлялся сам. Сначала Сохён обрадовался новостям, Чонгук изменился, стал тем, кем он и хотел его видеть, все замечательно. Но потом Хосок стал серьезным, и последняя его фраза разрушила все надежды на корню: “Он встречается с Ким Тэхёном”. Семья Господина Ли никогда не относилась к людям Высокого общества, и сам Сохён вырос в любви и без забот. Он бы продолжил дело отца, работая на их небольшой ферме, но в их жизни появилась семья Чон. Мина в юности была веселой и сильной, но очень одинокой. Ее родители всегда заняты бизнесом, сутками напролет, и ее воспитанием занимались няни. Выросшая без родительской любви, Чон Мина так и не сумела сама никогда ее проявить по отношению к своим детям. В то время Президент компании Чон Дарёль решил укрепить свое влияние не только среди Высшего общества, но и среди простого народа. И сделать это было проще, выдав дочь замуж за обычного сына фермеров. Ли Сохён был вынужден учиться бизнесу и экономике, чтобы суметь управлять компанией вместе с женой и, что было важнее для Президента, научить этому своих детей. Хосок рос фактически без матери, с детства окруженный всеми возможными учителями, дополнительными занятиями и полным отсутствием друзей. Как наследник, Чон Хосок, рос достойным, как мальчишка - несчастным. Когда родился Чонгук, Ли Сохён был вынужден принимать отчаянные меры. Он не желал своим детям жестокого детства, и будучи не в состоянии расторгнуть брак с Чон Мина, он отвез их к своим родителям. Хосок и Чонгук жили в деревне с бабушкой и дедушкой около трех лет. Но после их пришлось забрать обратно: Президент разгневался и требовал продолжить обучение наследника. Ли Сохён старался уделять сыновьям все свободное время, но Чон Мина всегда оставалась скупа на выражение эмоций: она любила их, но не умела этого показывать, предпочитая прятаться в работе. Хосок смог преодолеть трудности и остаться самим собой, но Чонгук тяжело переживал отчуждение матери, все больше замыкаясь в себе и невольно становясь очень похожим на нее: несдержанным, предпочитающим решать проблемы силой, не умеющим любить. Некогда дружные братья стали отдаляться друг от друга: Хосок старался, но не мог помочь младшему. Когда к Ли Сохёну пришел Хосок с серьезным разговором, он и предположить не мог, что услышит. И вот перед ним стоит его повзрослевший сын, признающийся, что влюблен в человека своего пола. Как отец, он действительно рад, что тот смог найти того, кому доверился и с которым счастлив, ведь именно этого он и желает своим детям. Как мужчина, воспитанный в совершенно другом времени, не может принять выбор сына. Он размышлял о своем ответе все то время, пока ждал приезда сына и готов его озвучить. -Я не принимаю ни твою ориентацию, ни выбор, но как любящий родитель, желаю только лучшего. Мы разойдемся с вами мирно и без обид: с нашей стороны никаких угроз и попыток разлучить, - он посмотрел на свою жену, - а ты живешь так, словно никогда не принадлежал этой семье. Возможно, когда-нибудь я смогу принять тебя, но сейчас это лучший выход. Тэхён не знал, что сказать. Они готовились к такому исходу, честно, это даже то, на что они надеялись, но одно дело предполагать, и совсем другое - действительно понимать, что это конец. Чонгук шмыгнул носом, с трудом держа себя на ногах, сделал шаг назад, чтобы опереться о Тэхёна. Он знал на что идет, когда признавался, но это все равно трудно принять. -Ты что, оставишь все как есть? - Ошеломлению матери не было предела. Она собиралась вправить сыну мозги на место, любыми способами, но никак не ожидала такого исхода событий. Господин Ли печально улыбнулся, уводя за собой разгневанную жену. -Прости, -Тэхён прижимал к себе дрожащего Чонгука, который опустошенно молчал. Хосок ободряюще потрепал брата по голове, выходя вслед за родителями, чтобы дать им время наедине. -Это мой выбор. - Надломлено прошептал младший, разворачиваясь в его руках, утыкаясь в острое плечо. Они оба дрожали, дыша через раз от волнения и накатывающего облегчения. - И, если понадобиться, я сделаю его вновь. Это совсем не те эмоции, как после разговора с четой Ким. Они оба будто оправлялись от долгого падения в пропасть. Грудь сдавливало, и голова кружилась. Хосок вызвался проводить их до дома. Теперь очередь Тэхёна смотреть на деревья и поляны, прижимая голову Чонгука к своей груди. Чон не говорил ничего, только отчаянно сжимал край Кимова пиджака в кулаке, спрятав лицо в складках ткани. Он дышал отрывисто и Тэхён чувствовал, как намокает его рубашка, но никак не реагировал, только сильнее сжимал крепкие мышцы плеча, в молчаливой поддержке. Разговор с его родителями дался им гораздо легче, чем с семьей Чон. -Я поговорю с отцом еще раз. Уверен, он изменит решение. - Отворяя дверцу заднего сидения, Хосок ковырялся носком дорогого ботинка в асфальте, увлеченно разглядывая свои руки. Тэхён вздрогнул, потому что они всю дорогу сидели в тишине и было непривычно слышать, что они не одни. Чонгук не смотрел на брата, пряча лицо за челкой, ни на секунду не разжимая кулак, будто боялся, что Ким убежит стоит ему это сделать. - Послушай, я вас не брошу. Ты всегда можешь попросить у меня помощи. Чонгук-а, ты всегда останешься моим бестолковым младшим братом. В себя Чонгук пришел спустя неделю. Он проснулся раньше обычного от пробирающего холодного ветра (Тэхён забыл закрыть окно перед сном), и долго, с недоверием смотрел на спящего блондина. В его груди, наконец, стало легче дышать, противный холод и оцепенение ушли совсем, оставив после себя неприятные воспоминания. Он впервые улыбнулся искренне, наполняясь долгожданным счастьем и свободой. Теперь они не боятся ничего. Теперь они будут вместе всегда. Чонгук нежно поцеловал Кимов нос, перешел на скулы, глаза и рассмеялся, когда тот забавно поморщился, отгоняя его, будто муху, хриплым голосом повторяя его же фразу: “Спи спокойно”. Их ждет еще немало трудностей, но вместе они смогут побороть мир.