Бал, или Целая история

***

      После, мягко говоря, двух отвратительных новостей от Старскрима, Прайм не находил себе места. Словно маятник, он постоянно ходил по одному и тому же маршруту, туда-обратно. И все это происходило прямо перед носом Мегатрона. Необходимо было предпринять хоть что-то, и как можно скорее. Ультра Магнус доложил, что войска готовы и ждут лишь приказа. Но что делать с мирным населением? Уже довольно многие разоружились и предались семейной жизни: партнеры, спарки. А тут еще и Прайм на Мегатрона дуется. А сейчас это равносильно катастрофе, ведь Оптимус умел обижаться долго и со вкусом.        — Да хватит тут кружиться! Как можно о чем-то серьезном думать, когда ты тут мечешься?! — не выдержал Мегатрон.        — Тогда думай сам! Во всяком случае, это все из-за тебя происходит, так что выкручивайся! — на повышенных тонах парировал Прайм. А потом развернулся и вышел прочь, ничего не объясняя.        — О, Праймус, пусть он уже успокоится наконец… — взмолился десептикон.        — Лорд Мегатрон, так что же мы все-таки будем делать? — с волнением спросил Старскрим.        — Поднимай в воздух армаду. Ваша цель: обнаружить базу противника и максимально трезво оценить их боевую готовность. Оружие ни в коем случае не использовать, только для обезвреживания в случае вашего раскрытия и обнаружения, — сказал лидер десептиконов, а сам направился на поиски Прайма, дабы успокоить его.       Поиск Оптимуса был довольно долог, но вскоре Мегатрон наткнулся на след из лепестков букета, который он подложил своему со-правителю в качестве извинений. По положению лепестков можно было понять, что рассыпались они по чистой случайности, но тем не менее приведут к цели.       Весьма необычный «навигатор» вел в старое, довоенное крыло, которое только чудом уцелело, но восстанавливать и отстраивать его пока не особо спешили. После долгих петляний по многочисленным коридорам лепестки привели Мегатрона в тупик. Взору лидера десептиконов открылась стена с необычной фреской. Краска была еще яркой, ни малейшего фрагмента не осыпалось, что указывало на то, что фреску нарисовали недавно. Но самым неожиданным, что показалось Мегатрону — кто-то использовал гуашь, самую обычную земную гуашь. Лорд Мегатрон еще раз перегрузил оптические датчики, чтобы удостовериться в правдивости данных. На фреске он видел один из городов Кибертрона. Целый, такой, какой он был до войны, со всеми башнями, небольшими узкими улочками… Бывший гладиатор узнал это место. Это был Каон, а точнее любимое их с Орионом место.       Каждый день они встречались на одном и том же месте. Главный вход, или как его еще называли — парадный -был местом встречи Ориона и Мегатонуса. Так как Каон был весьма опасным городом, гладиатор ни на шаг не отступал от Ориона, ведь уже не единожды нападали на беззащитного архивариуса, тем самым пытаясь насолить меху, который буквально вознесся из грязи. А кто станет покушаться на твой актив, когда рядом лучший гладиатор? Правильно, никто. Или только в том случае, если в процессор закрались критические ошибки.       После встречи около входа они шли по любимой улице, где над дорогой возвышались тонкие резные арки. Оттуда было замечательно наблюдать за закатом. Еще более Мегатронусу нравилось любоваться красно-синим корпусом, пока Орион наивно вглядывался вдаль. Лучи заходящего светила разливались пламенем на отполированном металле. Пожалуй, это место было самым памятным для них, ведь там происходили довольно значимые для двоих события. О которых знают и помнят. Но молчат…        — Тупик… — вслух констатировал факт Мегатрон. — Так, в это крыло только Оптимус совался. Значит, это не тупик, а просто скрытый проход… И с чего мне вдруг стали приходить в процессор эти мысли?        — Потому что они безошибочно верны, — раздался чей-то голос позади десептикона.        — Оптимус? — удивился Мегатрон.        — Да, а что? Есть какие-то сомнения? — спросил автобот, после чего чуть слышно рассмеялся.        — Смотря насчет чего, — ехидно ответил десептикон.        — Ох, неважно. Ну и зачем ты сюда пришел?        — Тебя искал, прощения попросить хотел, — в свойственном ему тоне проворчал со-правитель Прайма.        — Интересно, с чего бы это вдруг? — с неким недоверием спросил Оптимус.        — Никогда не думал по какой причине я все-таки подписал мирный договор?        — Как-то не приходилось, если честно…        — Оптимус, у меня ушло довольно много времени на то, чтобы понять как сильно ты мне нужен. И если ты согласен, я хочу, чтобы наши отношения перешли на новый уровень. Так что, ты согласен? — с некой надеждой в голосе произнес Мегатрон.        — Так сразу не отвечу, дай мне хоть немного времени, — смущенно попросил Прайм.        — Ладно, я буду ждать ровно столько, сколько на это потребуется.        — Спасибо…       Мегатрон никогда не видел Оптимуса таким смущенным с момента становления Праймом. После Оптимус скрывал все чувства, никогда и никто не видел проявлений его эмоций. Да, и вообще многие думали, что у него просто нет эмоционального блока. Эта тишина начинала порядком надоедать Мегатрону, и как только Оптимус собрался уходить, десептикон осмелился задать интересующий его вопрос.        — Это ты нарисовал?        — Эм…да… — последовал краткий, но неловкий ответ.        — Красиво, но почему гуашью? Почему именно это место?        — Эта фреска, как своеобразное напоминание. Само изображение — о наших с тобой встречах, о тебе, нашем прошлом. Гуашь напоминает мне о приключениях на Земле, о людях — этих неугомонных детях, по которым, должен признаться, уже порядком соскучился. Я хотел лишний раз сказать себе, что нужно думать о последствиях. Для себя, для тех, кто рядом, для тех, кто оказался втянут в нашу войну случайным образом…       Лорд протектор никогда не мог подумать, что в таком простом и незатейливом изображении может укрываться столько всего. И тем более он не догадывался, что Оптимус скучает по былым дням жизни на Земле и этим странным белковым.